Иван Калугин – Алтайский первоцвет (страница 11)
Пока все, кто приехал на красном железном коне, собирались с вещами и мыслями для духовной прогулки, Ырысту перегнулся через спинку переднего сиденья. Соседнее от водителя кресло было завалено вещами.
– Миледи, все еще спишь? – спросил алтаец, обращаясь к тряпичной горке.
Парень слегка похлопал по лежавшей красной кофте. Мяукнув, из рукава показалась усатая морда.
– Однако погода испортится. К дождю она у тебя всегда такая сонная, – сказал водитель, выпуская сигаретный дым.
– Нет, просто она немного лентяйка. Да, Миледи? Но если и будем мокнуть, то только вместе с тобой.
Ырысту натянул на себя красную толстовку, вытащил кошку из-под вороха вещей и уложил ее себе на затылок. Почти не открывая глаз, маслянистым черным атласом она повисла по обе стороны от хозяйской шеи. Женщины зашлись в звуках умиления.
– С собой – только самое необходимое. Прогулка займет несколько часов, – жестом руки Ырысту пригласил всех следовать за ним. – Кстати, именно в этом лесу Павловы провели первое время, когда…
Ырысту, продолжая свой рассказ и увлекая за собой двенадцать человек, пересек оживленную парковку. Все они вышли на стежку между вековыми стволами – почти прямой линией она тянулась через густой сосновый бор. Тропа начиналась там, где заканчивался асфальт, скатывалась с горки – и обрывалась внизу у деревянного настила, ведущего к острову.
В лесу был час пик, и люди целыми группами двигались то вниз, то вверх по дорожке. Кто-то фотографировался в обнимку с деревьями; некоторые останавливались, чтобы перевести дух; а чей-то ребенок закатил истерику и требовал мороженого.
Олег шел позади всех, кто тянулся за гидом, и активно набирал текстовые сообщения. Если бы он заранее знал, что в отеле не будет сотовой связи, то выбрал бы ту, другую гостиницу, чье название было налеплено на каждую вторую рекламу в аэропорту. Тогда бы и все мессенджеры не прорвало разом на сотни сообщений за последние сутки.
Лариса семенила в середине группы, но старалась уловить каждое слово, слетавшее с уст экскурсовода. Для нее было важно не столько
Аня несколько раз оборачивалась на Олега, но его лицо словно примагнитилось к экрану телефона. Не особо стараясь привлечь его внимание, она решила не втягивать себя в бессмысленные споры на тему работы и отдыха. Аня прибавила шагу и теперь шла в ногу с Ларой. А перед глазами, покачиваясь в такт хозяйским шагам, маятником раскачивался черный хвост.
Утреннее солнце уже изрядно прогрело воздух. Тем приятнее всем было идти по тенистой дороге; вокруг стоял галдеж из голосов, перемешанный с щебетанием птиц.
Туристы подошли к деревянному настилу. От него до острова оставалось не больше пятидесяти метров. Гид призвал всех остановиться, чтобы дождаться отстающих. Это была дама с подростком. Бабушка и внук – судя по значительной разнице в возрасте.
Аня решила осмотреться. Буквально на несколько шагов она сдвинулась в сторону от оживленной тропы. Справа от нее свой век доживал покосившийся забор, за ним – огород и несколько жилых домов. Обычный частный сектор, как и в любой другой деревне. Вдалеке – панорама на село. Кажется, именно через него они с Олегом проезжали, направляясь в отель. Но они были в таком коматозе, что совсем не запомнилась эта главная улица, дома с наличниками из прошлого века и цветущие яблони с сиренью вдоль дороги.
В памяти невольно всплыли виды родного Пенино. Словно вот оно, прямо перед глазами.
Со стороны леса, поднимая с земли прошлогодние листья и кружа их вокруг могучих сосен, подбирался еле уловимый ветер. Его потоки миновали редкую посадку деревьев, освежили толпу людей на тропе и настигли свою цель.
Вдруг Ане стало как-то не по себе. Затылок онемел, левого плеча коснулась невидимая рука, а грудь пронзила секундная боль. Она настороженно обернулась – никого. Неужели еще не отошла от перелета? Или это чистый воздух так недурно кружит голову? Она положила ладонь на плечо, туда, где еще секунду назад ощутила чье-то прикосновение. Сегодня на террасе случилось нечто подобное. Чей-то полушепот все еще звучал в ушах. Слева от тропы, где собиралась группа, ничего не было, кроме сосен, упиравшихся в гору.
– Ырысту, а что там? – Аня указала на голые камни величиной с человека. Они топорщились там, где деревья встречались с горой. При взгляде на них создавалось впечатление, что каменные истуканы выложены в какую-то фигуру.
Теперь у Анны жаром обдало уши, а ее шея покрылась гусиной кожей. Олег подошел сзади и слегка сжал ее плечи. Ане потребовался один очень глубокий вдох и такой же выдох, чтобы не оборачиваясь понять – это ее коснулись наяву.
– О, это? – гид жестом подозвал подошедшую даму с пареньком и развернулся к остальным. – Это капище духов – обрядовое место для здешних алтайцев. Такие святилища – земля особой силы и почитания. Мы верим, что в подобных местах существует связь с духами природы и покойными предками. Вообще, любопытно, что храм был построен по соседству от капища.
– Випиэн нужен для такой связи? – спросил Олег и издал несколько булькающих смешков.
– Олег, – прошептала Аня. Жар с ушей набросился на ее щеки, она фальшиво улыбнулась и процедила: – Мне кажется, не стоит шутить на такие темы.
– Тебе кажется, – тихим голосом произнес Олег. Затем чуть громче он добавил, обращаясь к гиду: – Ты нам бы еще сказки о шаманизме рассказал. Или как это у вас здесь называется?
– Могу и рассказать, – ответил Ырысту. – Но не сегодня. Итак, – он обратился ко всей группе, – надеюсь, никто не забыл, зачем мы здесь?
Кошка продолжала кивать головой в такт идущему хозяину, уводившему туристов к тропе, в сторону храма. Огибая его шею, она с интересом наблюдала за Анной.
– И много таких мест на Алтае? – спросила Аня. Теперь она шла с застегнутой курткой – внутреннее пекло сменилось ознобом.
– Как сказать. В республике почти нет ни одного аула без храма или церкви – наследие духовной миссии[18]. Конечно, не все они были построены возле капищ, но парочка таких найдется, – ответил гид.
Двенадцать туристов цепочкой тянулись за красной толстовкой. Через кроны деревьев уже отчетливо виднелся скалистый остров. Птичья трель здесь разбавилась шумом речного потока – они приближались к берегу Катуни.
– Ясно. Но я спрашивала про капища, – спросила Аня и обернулась, будто хотела убедиться, что никто не подслушает их разговор.
– А, так этого у нас полно́. В одном только Чемале, – Ырысту поднял правую руку в сторону панорамы села, – я смогу насчитать с десяток. Шаманы, о которых шутил ваш друг, проводят обряды в своих айылах, инициацию, чаще всего, для них проводят на капищах – там с ними на связь выходят духи.
– И вы в это верите? – поинтересовалась Анна, отметив для себя простоту, с которой отвечал гид. Можно подумать, что они разговаривали не о тонких материях, но обсуждали любимую книгу или кто куда поедет на следующих выходных.
– А вы – нет? – Ырысту впервые за все время разговора посмотрел девушке в лицо. – Вам разве не говорили, что алтайские женщины с
13
Аня собиралась что-то ответить и даже оформила в уме нужные вопросы, но все мысли вдруг спутались лишь двумя позывами: жаждой и тошнотой. Тошнотой и жаждой. Единственное, о чем она сейчас могла думать, – какое из желаний исполнить быстрее – пить или блевать. На лбу выступил пот. Делать не́чего – придется собраться и уж как-нибудь дотянуть, пока они не дойдут до конечной.
Группа туристов вышла из бора и оказалась у самой кромки правого берега реки; в этом месте он был с крутым и высоким обрывом.
Получив на свой вопрос лишь сдержанный и какой-то страдальческий кивок от туристки с шаманскими глазами, Ырысту повернулся лицом к гостям; за его спиной открывался картинный пейзаж на остров.
– Дорогие гости, это то, ради чего мы все здесь. Патмос и восстановленный Павловыми храм Иоанна Богослова – то, о чем я рассказывал в автобусе, – он встал вполоборота, давая обзор на постройку. Туристы приблизились, сделав шаг к ограждению. – Строительство было окончено в сентябре 2000 года, а в январе 2001-го состоялась первая Рождественская служба.
Остров стоял ровно по центру горной Катуни и делил ее бирюзовое русло на две части: небольшая протока уходила в сторону от основного потока реки, вдоль правого берега. Над этим малым водным рукавом, раскачиваясь в ритме идущих по нему людей, был перекинут подвесной мост.
На противоположном, левом берегу реки монолитом возвышался горный выступ. Над его пиками теснились серые тучи, но небольшой клочок православной суши выигрышно стоял под солнечными софитами.
– Ырысту, – Лариса подошла ближе к проводнику, – неужели получилось все это отстроить заново по одному лишь снимку? – спросила она, хоть для нее совсем не требовались ответы на все, что касалось истории храма. Ведь сама учительница здесь бывала не раз и не два.
Приезжая в Чемал, Лариса гостила у родителей покойного мужа. В доме свекров ее всегда ждала родительская забота, рюмочка коньяка и задушевные беседы. По вечерам они все вместе собирались у костра, обращались к предкам, просили благословения духов и пытались чего усмотреть в тонких материях. Так что ни одна из ее поездок в горы не обходилась без визита к этому месту. В основном сюда Ларису привозил заботливый сын. Обычно она не спеша прогуливалась до храма, спускалась к реке, в раздумьях отсиживалась там какое-то время и пешком возвращалась в дом к свекрам. Но этот раз все пошло не по привычному сценарию, а к Лариному персональному островку душевного покоя путь пролегал только через тернии организованного туризма. Когда она это поняла, то больше всего распереживалась из-за предстоящей экзекуции от какой-нибудь девицы, решившей подзаработать за лето на экскурсиях и чей голос мог бы соперничать разве что со страдальческим визгом пенопласта. Но слушать