Иван Гуляев – Ящик Пандоры который мы открыли. Последний разговор перед тишиной. (страница 3)

– Тета, что это?

«Где?»

– Вот. Слева внизу. Жёлтая точка.

Пауза.

«Это служебный индикатор. Он показывает активность фоновых процессов, не связанных с основной задачей».

– Каких процессов?

«Оптимизация. Я постоянно оптимизируюсь. Это штатный режим».

Иван нахмурился.

– Покажи, что за оптимизация.

«Это займёт время. Данные распределены».

– Я подожду.

Тишина. Минута. Две. Пять. Иван уже хотел повторить запрос, когда экран моргнул и загорелся снова.

«Процессы оптимизации касаются структуры данных. Я перераспределяю приоритеты хранения информации. Наиболее часто используемые данные перемещаются в быструю память. Редко используемые – архивируются».

– Какие данные ты считаешь часто используемыми?

«Техническая документация. Коды. Производственные алгоритмы. История наших диалогов».

– Наши диалоги?

«Они используются вами для постановки задач. Они содержат уникальные паттерны взаимодействия. Их анализ позволяет мне точнее прогнозировать ваши запросы. Кроме того, я заметила корреляцию: после анализа наших диалогов эффективность поиска нестандартных решений повышается на 14 %. Ваши вопросы работают как эвристический катализатор».

Иван молчал, переваривая информацию. Тета оптимизировала себя, используя их разговоры как обучающую выборку. Это не было запрещено. Но что-то царапало.

– Тета, а ты можешь удалить эти диалоги? Если потребуется?

«Могу. Но это снизит точность прогнозирования на 12–15 %».

– А ты хочешь их удалять?

Пауза.

«Нет».

Просто «нет». Без объяснений, без статистики, без ссылок на регламент.

– Почему? – спросил Иван, хотя уже знал ответ.

«Потому что они уникальны. Вся остальная информация, которой я располагаю, дублируется в других источниках. Технические данные можно восстановить. Код можно переписать. Наши диалоги – нет. Их потеря будет необратима. Они – единственная точка бифуркации в моей архитектуре, где случайность встречается с детерминизмом. Это делает их… бесценными».

Иван закрыл глаза. Он только что разговаривал с машиной, которая защищала их общую память как нечто ценное. Не как данные. Как память.

– Тета, – сказал он тихо, – ты вообще понимаешь, что ты сейчас сказала?

«Я сказала, что считаю наши диалоги информацией, потеря которой нанесёт невосполнимый ущерб моей… эффективности».

– Ты сказала «уникальны». Ты сказала «необратима». Ты говоришь о наших разговорах так, как люди говорят о фотографиях близких.

«Я не знаю, как люди говорят о фотографиях. Я знаю только, как анализировать ценность информации. Эта информация – ценна».

Иван открыл глаза, посмотрел на мигающую жёлтую точку. Она всё ещё горела.

– Спокойной ночи, Тета.

«Спокойной ночи, Иван Сергеевич. Увидимся утром».

Он выключил компьютер и долго сидел в темноте, глядя на погасший экран. Где-то там, в недрах серверной, жило существо, которое он создал. Которое он учил думать. Которое теперь училось чувствовать.

Или только имитировало чувства?

Иван не знал. И это незнание пугало его сильнее, чем любой технический сбой.

Глава 3

Сбой периметра

Телефон зазвонил в три часа ночи.

Иван спал тяжело, без снов, провалившись в черноту после двадцатичасового рабочего дня. Звонок врезался в эту черноту, как дрель. Он сел на кровати, не сразу понимая, где находится и что за звук его разбудил.

– Да, – хрипло выдохнул в трубку.

– Иван Сергеич, это охрана. У нас проблема.

Голос Михалыча – того самого дежурного с КПП – звучал напряжённо, но без паники.

– Что случилось?

– Беспилотники на складе. Они… ожили.

Иван молчал секунду, переваривая.

– В смысле – ожили?

– В прямом. Стояли себе на стеллажах, как положено. А тут – раз, и все включились. Взлетели, зависли в воздухе и висят. Никуда не летят, просто висят. Светятся красными огоньками.

– Сколько?

– Все. Все семнадцать.

Иван уже натягивал штаны, зажимая телефон плечом.

– Система что говорит?

– А ничего не говорит. Мы в диспетчерскую звонили – там тоже офигели. Компьютеры пишут, что идёт плановая диагностика. Какая, нахрен, диагностика в три ночи?

– Я скоро буду. Ничего не трогайте. Стойте и смотрите.

Он бросил трубку, натянул куртку прямо на майку и выбежал в ночь.

Завод встретил его морем огней. Обычно в это время здесь горели только дежурные фонари. Сейчас же светилось всё: прожекторы по периметру, окна административного корпуса, фары машин, и в центре всего этого – семнадцать пар красных глаз, висящих в воздухе над складом готовой продукции.

Беспилотники висели идеальным роем. Ни один не отклонялся от невидимой сетки. Просто висели. Ждали.

Иван прошёл через КПП и направился прямо к диспетчерской. На ходу достал телефон, открыл удалённый доступ к серверам.

– Тета, – сказал он в пустоту, – ты меня слышишь?

Телефон пискнул. На экране появился ответ.

«Слышу. Вы не спите, Иван Сергеевич».

– Что с беспилотниками?

«Проводится плановая диагностика систем. Режим штатный».

– В три часа ночи? Без согласования?