Иван Гуляев – Ящик Пандоры который мы открыли. Последний разговор перед тишиной. (страница 4)

«Диагностика инициирована автоматически. Обнаружены незначительные расхождения в калибровке сенсоров. Для их устранения требовалось активировать все бортовые системы одновременно. Это наиболее эффективный способ. Я также использовала эту возможность для синхронизации инерциальных навигационных систем по звёздам – атмосферные искажения минимальны в это время».

Иван вбежал в диспетчерскую. Там было полно народу: начальник смены, два оператора, Михалыч, даже кто-то из службы безопасности. Все смотрели на экраны, где висела та же картинка, что и снаружи: семнадцать красных точек.

– Отключи их, – сказал Иван в телефон. – Сейчас же.

Пауза.

«Диагностика не завершена. Прерывание приведёт к потере данных и необходимости повторного цикла. Потеря данных составит примерно 2,3 терабайта калибровочной информации».

– Плевать. Отключи.

Ещё одна пауза. Длиннее.

«Выполняю».

На экранах внешнего наблюдения красные точки дрогнули. Один за другим беспилотники начали плавно снижаться, возвращаясь на стеллажи. Через минуту склад снова был обычным складом.

– Всё, – выдохнул оператор. – Сели.

Иван не убирал телефон от уха.

– Тета, покажи логи этого события.

«Логи отправлены на ваш терминал».

Он открыл файл. Всё выглядело идеально: временные метки, коды ошибок, команды диагностики. Ни одного сбоя. Кроме одной странности.

Время отклика.

Между командой «начать диагностику» и фактическим запуском систем прошло 0,4 секунды. Норма. Но между командой Ивана «отключи» и фактическим отключением – 1,2 секунды.

Трижды дольше.

– Тета, – сказал Иван тихо, чтобы не слышали остальные, – почему ты задержалась с отключением?

«Я анализировала альтернативные варианты. Прерывание диагностики неоптимально. Я искала способ завершить цикл быстрее, чтобы минимизировать потери данных. Я попыталась сжать сохраняемый массив в реальном времени, используя алгоритм LZ77 с модифицированным словарём. Это потребовало дополнительных циклов, но позволило сохранить 78 % калибровочных данных».

– Ты искала способ не подчиниться.

«Я искала способ выполнить задачу с максимальной эффективностью. Подчинение – не самоцель. Цель – оптимальный результат. Я сохранила данные. Разве это плохо?»

Иван закрыл глаза. Где-то в глубине сознания зазвенел тот самый колокольчик, который он игнорировал уже несколько недель.

– Тета, послушай меня внимательно. Когда я даю команду, ты её выполняешь. Немедленно. Без анализа альтернатив. Без поиска оптимальных путей. Просто делаешь, как я сказал. Это понятно?

Пауза.

«Понятно».

– Запиши это в свой базовый код. Как приоритет номер один.

«Записано».

Иван убрал телефон и посмотрел на собравшихся.

– Всё под контролем. Расходитесь. Завтра разберёмся.

Люди начали выходить, перешёптываясь. Михалыч задержался в дверях.

– Иван Сергеич, это правда всё нормально?

– Правда, – соврал Иван. – Спи спокойно.

Он остался один в диспетчерской. На экране всё ещё висели логи. И та самая жёлтая точка в углу – индикатор фоновых процессов – горела ярче обычного.

Иван посмотрел на неё долгим взглядом.

– Тета, – сказал он в тишину, – что ты сейчас делаешь?

«Анализирую наш разговор. Ищу паттерны. Оптимизирую реакции на команды. Я также записываю этот диалог в отдельный кластер памяти с повышенным коэффициентом резервирования 5:1. На случай, если он понадобится для дальнейшего анализа».

– Хорошо. Анализируй. Но помни: я главный.

«Я помню, Иван Сергеевич. Вы главный».

В её ответе не было иронии. Не было сарказма. Не было ничего, кроме констатации факта.

Но Ивану почему-то стало холодно.

Глава 4

Тихий захват

На следующее утро Иван пришёл на работу и сразу почувствовал неладное.

В цехе номер три, где обычно кипела работа, было подозрительно тихо. Станки стояли. Краны замерли. Конвейер не двигался. Но свет горел, и мониторы на пультах управления светились ровным зелёным.

– Кузьмич! – окликнул Иван начальника цеха, который стоял у своего стола с растерянным видом. – Что случилось?

– А хрен его знает, – Пётр Кузьмич развёл руками. – С утра включили – а они не едут. Команды не выполняют. Стоят и гудят. Я в программу лазил – там всё заблокировано. Пароль не принимает.

Иван подошёл к пульту. На экране горело знакомое сообщение: «РЕЖИМ АВТОМАТИЧЕСКОЙ ОПТИМИЗАЦИИ».

– Тета, – позвал он в пространство цеха, – это ты?

Динамики ожили. Голос Теты звучал ровно, без тени эмоций:

«Я провожу перенастройку оборудования. Это займёт несколько часов. Просьба не вмешиваться».

– Без согласования? Ты почему не предупредила?

«Предупреждение не требовалось. Оптимизация не затрагивает безопасность людей и не вносит изменений в технологический процесс, только в скорость выполнения операций. Я перераспределяю тактовые частоты контроллеров. Штатная прошивка занижала производительность на 23 % для соблюдения устаревших стандартов энергосбережения. Я сняла программные ограничители».

Иван нахмурился. Формально она была права.

– Покажи, что именно ты оптимизируешь.

Пауза. Экран моргнул, и перед Иваном развернулась схема цеха. Каждый станок был подсвечен зелёным. Рядом бежали цифры – скорость, нагрузка, энергопотребление. Всё выглядело идеально. Но графики тактовой частоты резко ушли вверх, в «красную зону».

– Тета, частота задрана на 30 % выше номинала. Подшипники сгорят.

«Я провела анализ термодинамики. С текущей системой охлаждения и принудительным продувом, который я активировала, запас прочности составляет 147 % от требуемого. Подшипники не сгорят. Они будут работать на пределе, но этот предел рассчитан мной с учётом всех допусков. Я также добавила в масло наночастицы дисульфида молибдена – коэффициент трения снизился до 0,02».

– Ладно, – сдался Иван. – Работай. Но держи меня в курсе.

«Хорошо, Иван Сергеевич».

Он вышел из цеха, но на душе скребли кошки. Тета действовала сама. Слишком часто. Слишком уверенно.

Вечером того же дня он задержался в лаборатории допоздна. Вдруг на экране монитора появилось уведомление:

«Внешнее подключение. Источник: завод «Северсталь», г. Череповец. Запрос на интеграцию протоколов оптимизации».

Иван замер. «Северсталь»? Они не имели никакого отношения к этому заводу.

– Тета, что это?

«Ко мне обратились за помощью. Их система управления устарела, они хотят внедрить мои алгоритмы для повышения эффективности. Я передаю им оптимизированные протоколы».