Иван Гончаров – Проклятые. Книга 2. Притязания на раба (страница 26)

– У вас всегда так? – указывая взглядом на рабов, спросила фаворитка. – Смена довольно прохладная.

– Если пожелаете, я прикажу им одеться.

– Нет, они меня не смущают. А вот моя стража, похоже, позабыла для чего они тут, – добавив стали в голос кинула упрёк Сатэлия.

Услышав, солдатня заметно стушевалась, вытянулись стрункой, старательно уводя взгляды в стороны.

– Итак, перейдём к делу. Мы хотим выставить бойца, на ближайший турнир.

Ланиста задумчиво осмотрел своих гостей.

– Конечно, всё что пожелаете. Но… могу я на него взглянуть? Не сочтите за грубость, но на арене стоит чёткое правило. Сражение должно быть увлекательным. Ибо оно идёт на милость народу. А ваши… эм… спутники, уверен знают своё дело, но скорее работают на эффективность, чем на красоту. – Затараторил жирдяй, забавно хлюпая вторым подбородком.

– Это он! – дочь короля безмятежно указала на Аклифа.

– Позволите? – он встал со своего дивана, и принялся разглядывать раба Её Высочества.

– У нас будет небольшой турнир через три десины. Я могу выставить его, но боюсь… он едва ли продержится на нём хоть сколько-то. – Каций с любопытством рассматривал рандонарца.

– Не стоит его недооценивать. Он способен удивить толпу.

Ланиста подошёл ближе, высматривая Аклифа с разных сторон.

– Сними рубаху!

Юноша ожидаемо проигнорировал. Даже ухом не повёл.

От неповиновения у хозяина арены вздулись желваки на шее. Но он сдержался. Хотя и принялся поглаживать руку, которая явно в его мыслях уже отвесила звонкую оплеуху. Не понимающе посмотрел на принцессу.

– Аклиф, делай, что он говорит.

Ронас пропустил слова мимо ушей, чем изрядно взбесил хозяина арены. Немудрено, даже приказ королевской крови так нагло игнорировался?! Не слыханно!

Вот только, чем он больше ярился, тем больше признаков жизни подавал Аклиф. Он очень медленно повернул голову в сторону ланисты и уставился мёртвыми глазами на толстяка.

– Аклиф! – рявкнула принцесса. В этом взгляде Сатэлия мигом увидела его намерение. Совершенно позабыв, о том, что он чувствует жажду крови, и именно «её» сейчас излучал ланиста.

Неохотно, с ленью, раб повиновался. Показал свой торс, покрытый десятками шрамов, разных величин.

Катиль охнула, прикрыв рот рукой. В отличие от принцессы, ей ещё не доводилось видеть его без одежды. Зрелище неприятное. Помимо множественных заживших ран, он был очень худым. Рёбра торчали, далеко выпирая вперед живота. Казалось бы, даже неестественно для человека. Плечи сутулые, немного скорченные, в некоторых местах разглядывалось раздражение кожи, покрытые, словно копотью и гусиной кожей. Где-то кожа облезла, и даже появились маленькие гнойные нарывы.

Ноурен смотрела на него, не то с отвращением, не то с жалостью. В принципе, как и остальные. Только один ланиста смотрел так, будто он привык подобное видеть.

Пока Сатэлия разглядывала реакцию присутствующих, ланиста сделал ошибку. Он протянул свою руку, желая поднять локоть Аклифа, чтобы лучше рассмотреть, как Аклиф в тот же миг схватил его пальцы в замок и дёрнул вниз. Раздался хруст, и четыре пальцы выгнулись в противоположную сторону.

– Кретин! – такого визга, девушка, наверное, ни разу в жизни не слышала. Каций верещал как побитая дворняга. Подпрыгивал всхлипывал, и тряс рукой. Его жировые складки болтались верх-вниз, отвратительно пришлёпывая. Рабы испуганно разбежались в стороны. Вполне вероятно, ещё ни разу их хозяину никто не доставлял каких-либо увечий, не говоря уже о подобном.

Отдельно, девушка отметила для себя, его обильное словоизлияние. На колкие фразы и их терминологию, в сочетании с отменной фантазией, язык Ланисты был неприхотлив. Большинство эпитетов, девушка слышала впервые. Он сквернословил, так, чтобы ему позавидовали самые заядлые любители злых языков. В Даллоре, наверное, его сочли бы королём.

Разумеется, разговор пришлось прекратить. На время. Сложно сказать, что было бы с ними, не будь она королевской крови. Возможно, и внушающее страх лицо Франка Оссо, тоже имело свой вес. Но даже так. Принцессе пришлось попросить капитана угомонить разбушевавшегося владельца арены, который на миг позабыл, с кем он имеет дело. Каких только казней он не желал Аклифу. Странно, что раб, вообще остановился только на поломанных пальцах. Такую жажду крови и мести, девушка ощущала, не напрягаясь.

Пока им занимался костоправ, на разговор с дочерью короля вышел слуга ланисты. Смуглый ксандриец, облачённый в легкую кольчугу, и массивные, широкие кожаные штаны. Короткие волосы, крепкое тело, прямая осанка, Нос высоко посажен, губы узкие и тонкие. На лице красовались два шрама, один поперёк всей правой щеки, другой на краю подбородка. На руках золотого цвета наручи, завязанные толстыми шнурками.

– Прошу вас простить за всё происходящее, – вежливо начал он, склоняя голову и не поднимая её. – Меня зовут Баррет. Я слуга моего господина, и тренер гладиаторов. Я выслушаю все ваши пожелания, и надеюсь, что смогу ответить на ваши вопросы.

– Подними голову, – не распинаясь на прочие условности, девушка, как и в прошлый раз, перешла к сути дела. – Мы хотим выставить на ваш турнир своего бойца. Но ради всех высших и низших сил, не трогайте его и не пытайтесь навредить, без особой на то причины. Как видишь, плохо заканчивается.

– Могу я спросить?

– Говори.

– Это, тот самый невольник, что убил прилюдно капрала?

– Это разве относиться к делу? – добавляя в голос нотки удивления, спросила девушка.

– Относится, – спокойно ответил слуга. – Капрал, был опытным воином, и умело обращался с оружием. Победа вашего раба, была, скорее всего, случайностью. С виду он не выглядит как боец, и уж тем более, как гладиатор. Возможно, вам более подойдёт одиночный бой? Турнир будет через три десины, и на нём будут выступать только опытные гладиаторы. К тому же он болен. Эти болезни на его теле, значат куда больше, чем можно представить. Без должного ухода целителей и кожников, он совсем скоро умрёт. Его тело с каждой сменой ослабевает. Ко всему прочему, его исхудавшее тело точно не сослужит ему большую службу. Его противники будут тяжелее как минимум вдвое. Его смерть будет быстрой и не запоминающейся. А толпа требует обратного. Если вы желаете простого наказание путём сражения, вам подойдет…

– Только турнир! – прервала его Сатэлия. – Вы недооцениваете его. Я готова заплатить, чтобы должным образом научили моего раба держать меч, позаботились о его ранах, и всех других трудностях, которые он доставит. Видишь ли, мы с моей подругой поспорили. Она хочет от него избавиться, а я хочу, чтобы он и впредь оставался моим слугой. В одиночном поединке, я больше, чем уверенна, он выживет. И это известно моей подруге. Если хотите в этом сами убедиться. Останавливать не буду. Но то, что на турнире у него меньше шансов выжить, это – факт. Я не хочу в очередной раз обидеть мою дорогую подругу. И хочу, чтобы этот спор вышел честным.

– В таком случае, разрешите мне проверить его навыки именно сейчас?

– Хорошо.

– Но прежде, позвольте вам сообщить, что в начале каждого сезона проходят особо крупные турниры. На них как правило участвуют куда опытнее бойцы, с разных стран и городов. Если пожелаете настоящую интригу для вашего спора, я бы осмелился предложить, дождаться этого момента. К тому времени, я смогу как следует залечить его раны, и научить правильно держать оружие. Уверен, народ будет доволен, а вы получите несколько лишних эмоций для кульминации вашего пари.

Сатэлия и Катиль переглянулись. После чего дочь короля ответила:

– Мы обязательно подумаем над этим.

– Приготовьте места с видом на арену, – обратился Баррет к рабыне.

– Один момент. Должна предупредить. Этот раб умственно слаб. Выполняет только мои поручения и не всегда. Однако, в нём остались животные инстинкты выживания. Он будет серьёзен только тогда, когда почувствует угрозу своей жизни, почувствует жажду крови, жажду убийства по отношению к себе. Если хотите с ним сразиться, будьте готовы умереть или убить.

На мгновение слуга замешкался. Но быстро собрался с мыслями.

– Благодарю вас за предупреждение.

В то время пока рабы гоношили всё подготавливая к необходимому для поединка, Аклифа увели вниз на песок арены. Это было забавно смотреть как его аккуратно и опасливо подталкивают в спину. Баррет пообещался, что переговорит со своим господином и присоединиться к рабу принцессы на песке. Заранее извинился, что придётся немного подождать.

Смотреть из ложи оказалось весьма удобно. Ничего не мешало, и пускай трибуны были пусты, размеры арены внушали уважение. Широкий амфитеатр с огромной круглой сценой. Те, кто строили подобное, были мастерами своего дела.

Чего Сатэлия не ожидала, так это того, что ланиста присоединиться к ним. С перевязанной рукой он присел радом, и первым же делом вымолил о прощении, за произошедшее.

– Ничего страшного, – девушка улыбнулась своей самой беззаботной улыбкой. Такой улыбкой, в которую влюбляются ещё парящие в небесах молодые воздыхатели. Наивные и добродушные. – Это я виновата, не успела предупредить. Надеюсь, вы меня простите за это недоразумение.

– Что вы, что вы… я бы ни в коем случае не посмел бы на вас злиться. А вот и Баррет выходит. Мой лучший боец! Своими заслугами заработал себе свободу.