Иван Гончаров – Проклятые. Книга 2. Притязания на раба (страница 19)

Сатэлия смотрела на всё это с замиранием, все её догадки подтвердились. Теперь она явно представляла себе, кем стал Аклиф и насколько он опасен. Опасен для тех, кто станет ей врагом! Кто встанет у неё на пути.

Она медленно оглядела всех вокруг. Осоловевшими глазами, зеваки хотели поддаться панике и поскорее разойтись. Но в оцепенении не делали этого.

Дочь короля, оставалась лишённой сострадания и отвращения к произошедшему. У себя в голове, она уже прикидывала способы, как подчинить своей воле мёртвый разум рандонарца. И всё же, быстро себя одёрнув, вернулась в реальность. Не стоило разводить панику прямо посреди улицы. Требовалось разрядить обстановку, и по ситуации спокойно разойтись.

– Граф, вы в порядке?

Колени Эльда тряслись, с трудом перевёл взгляд на принцессу. К нему приходило осознание произошедшего. Взамен капрала, он мог сейчас лежать на камне с отсутствующей челюстью. Так и не найдя в себе силы произнести хотя бы звук, мужчина просто кивнул головой.

– Вот и славно. Благородные гвардейцы, – она обратилась к подчинённым капрала, – мне искренне жаль, что так получилось. Возможностей своего нового раба, как и все здесь, я не знала.

Сатэлия закрыла зонтик, сделала уставший вид, взяла руку фаворитки.

– Вам, наверное, надо почтить память своего командира, ну… и убраться тут. А мы, пожалуй, отведём графа обратно в гостиницу. Иначе, он сейчас добавит вам работы.

Аклиф Ронас – тот, кто оставил на её виске жуткий шрам. Тот, кто был причиной её бессонницы и многочисленных головных болей. Тот, кто единственный посмел поднять на неё руку, и остаться безнаказанным. Стоял возле двери в комнате принцессы, и смотрел куда-то вдаль, не желая осознавать, что вокруг него происходит. Чему дочь короля была неимоверно рада. Недавнее представление с участием её нового раба, поселило в душе девушки не только восторг, но и грандиозные планы. А как иначе?!

Когда вся твоя жизнь – это дорогие платья, напыщенные, самодовольные рожи, друзья подхалимы и бесконечно настороженные стражники? Когда, каждый твой шаг заранее продуман и рассчитан? Когда, любой твой каприз – это только вопрос времени? Волею судеб, в руки попадает нечто неординарное и ужасно опасное, способное развеять скуку как жалкое меланхоличное наваждение. Дай фантазию, и эта приблуда будет лучше любой игрушки! Главное правильно воспользоваться и понять, как это работает! И с последним, она кажется уже смогла разобраться.

Верно, растолковав поведение во время стычки с графом и капралом, Сатэлия смогла сделать определённые выводы. Грубо говоря, Аклиф сам, неосознанно вручил поводья своего странного поведения в руки этой девушки.

Это было очень странно. Рандонарец был ходячим мертвецом, однако внутри сознания ещё работали некоторые функции. Минимальные, крошечные, но именно они не давали ему превратиться в бездыханную кучу костей, мяса и тряпья. Разум сродни растению, выполняющий те действия, которые служат для поддержания жизни. Остальное ему чуждо. Стеклянный поникший взгляд, как правило устремлённый в одну точку. Лёгкие подёргивания указательными пальцами на обеих руках. Томно вздымающаяся грудь, медленно набухающая на вздохе, и опускающаяся на выдохе.

– Подойди! – повелительным тоном произнесла принцесса.

Ронас, как и раньше, продолжал играть в глухонемого.

– Бесишь! – она встала со своего кресла, подошла к рабу в упор. Протянула руку, с силой ущипнула его за плечо, своими длинными ногтями.

Как и раньше, юноша не подавал признаки чувства боли и дискомфорта. Ему оставалось всё безразлично.

Спустя некоторое время, она отпустила, оставив на месте её ногтей красные, налитые кровью отметины.

– Ты помнишь меня? – дочь короля Альпарда, схватила его за подбородок и направила на своё лицо. Другой рукой подняла свои волосы, показывая шрам: – это ты сделал! Ударил меня цветочным горшком!

Казалось его взгляд зацепился за зарубцевавшуюся рану, но это было не так. Он смотрел вперёд, насквозь, не видя преград.

– Бесишь! – повторила она.

Сатэлия, ощущая нервозность подошла к шкафу, налила себе вина из резного кувшина. Отхлебнула, пристально поглядывая на Аклифа. Что-то некоторое время перебирала в уме, а затем вновь вернулась к нему.

После маленькой заминки, прикусив губу от злости, она, не стесняясь ударила его кубком по голове, разливая вино себе и ему на одежду.

Рандонарца пошатнуло, его взгляд дёрнулся. Со лба потекла маленькая, насыщенная струйка ярко-красной крови.

– Тебе больно?

Девушка сделала шаг назад, стараясь высмотреть хоть какие-нибудь изменения в его характере. Она даже была готова увидеть его озлобленность или ненависть. Считая, что сможет добиться его послушания, только через резкие эмоции. В то, что он убьёт её, как и капрала, принцесса не верила.

– Прости! – она решила действовать неожиданно даже для самой себя. Прильнула к нему вплотную, достала свой платок и усердно, без брезгливости, принялась вытирать кровь.

– Мне тоже было больно.

Глаза Аклифа оставались стеклянные, даже причудилось будто они хрупкие. Ударь маленьким молоточком, и они покроются сначала узорчатой паутинкой, а затем опадут на сотни холодных, острых осколков.

Неужели единственный способ его разбудить, это возжелать убить?

Сатэлия никогда никого не убивала, и сильно сомневалась, что банальная игра своих мыслей, поможет в этом деле. Однако, ничего другого придумать не смогла. Просто представила, как перерезает ему глотку, стараясь нагнать как можно больше злости и обиды, стараясь из-за всех сил в это поверить.

К её немалому удивлению – это сработало!

Взгляд живой куклы дёрнулся. Он пристально посмотрел на девушку, уставившись ей прямо в глаза, схватил за шею.

Дочь короля почувствовала давление. Словно воздух стал плотнее и гуще. А сам Аклиф внезапно стал выше и массивнее. Его ледяной взгляд в буквальном смысле насмехался, над её жалкими потугами напугать его, показывая пропасть между ними. Он принялся медленно сжимать пальцы, будто довольствуясь происходящим. Ноги принцессы подкосились. Вопреки всему, она не стала впадать в панику и спокойно принимать обречённое влияния её раба.

– Ты хочешь снова мне навредить? – девушка хотела произнести слова уверенно и чётко, но этого не получилось. Слова утопали, как и её сила воли, бултыхаясь и камнем уходя на дно бурной реки.

Поглядывая в его глаза, она почувствовала зыбкую тревогу, не похожую на страх. Что-то неведомое внутри него хищно скалилось, заставляя позабыть обо всём вокруг.

И всё же, она не сдавалась, стараясь сохранить в свой душе спокойствие, которое она считала – ключом к его покорению.

– Ты мой, Аклиф! И только мой! – голос стал увереннее, но мешала хватка раба, сжимающая шею. Давление руки не ослабло, замерло в одном состоянии.

Она подняла руку и провела пальцем по свежему рубцу, оставленному от удара кубком.

– Тебе больно?

Аклиф не отпускал. С каждым вздохом, его ноздри расширялись, и сужались. Он был похож на маленького мальчика, обозлённого и обиженного. Именно таким его сейчас видела Сатэлия. Не разъярённым, не поглощённым гневом, или импульсивным. Именно – обиженным!

– Мне тоже было больно! Ты снова хочешь это сделать? – её голос был спокойным и нежным. Девушка старалась его успокоить, как заботливая мать подбирает тональность, когда её дитя встревожено. Она пригладила его щеку ладонью, стараясь смотреть прямо в глаза подбирая самый безобидный взор. Не хмурила брови, ни морщила нос, не напрягала скулы.

Постепенно его рука начала ослаблять хватку, как и его выражение лица с каждым мгновением смягчалось. Медленно, но, верно, Аклиф успокаивался, собирая вокруг себя давящую ауру, и возвращая в реальность свою жертву.

Девушка облегчённо выдохнула, протирая шею отошла назад. В ногах ощущалась дрожь, а живот сводило судорогой. Слегка подташнивало. Но в целом она чувствовала себя сносно.

Кем или чем, стал Аклиф Ронас, было решительно не понятно?! Как и «что именно», его заставило так сильно измениться!? Внешне он остался всё тем же человеком, кем и был раньше. Существом, подвластное банальным эмоциям и темпераменту. Доброта и ласка, злоба и ненависть. Именно те черты характера, которые испытывал каждый, сейчас являлись его образом и мышлением. Проблемой становилось лишь «одно» – внутри этого юноши, сидело нечто, сильно отличавшееся от человеческого образа. Внутри был монстр, тварь, толкающая на крайние меры в случае опасности для своего носителя. Своего рода, паразит! И именно этого зверя, Сатэлии следовало приручить первым делом! Пока он привержен эмоциям, у неё есть шанс!

– Это будет тяжело… – девушка снова отхлебнула вина из кувшина, промочив горло, глянула на своего раба.

Аклиф вернул себе прежнее состояние, словно ничего и не было.

Принцесса вновь подошла к вплотную, заглянула без страха в зрачки мужчины и произнесла:

– Ты должен меня защищать! Не должен позволить подобному случиться со мной!

Сатэлия снова притронулась к свежей ране на его виске. Она нагнула его голову, подула на рану, как дуют на пушистый одуванчик, желая, чтобы его крошечные веточки-семена разлетелись по ветру. Затем нежно поцеловала больное место.

– Эта боль не должна меня коснуться!

Дочь короля сделала пару шагов назад. Набрала воздуха, и гулкой пощёчиной ударила Аклифа, вновь возвращая желание его убить.