Иван Гончаров – Проклятые. Книга 2. Притязания на раба (страница 1)
Иван Гончаров
Проклятые. Книга 2. Притязания на раба
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.[1]
Часть 1
Пролог
Темница замка. На сколько мрачное может быть место, где таятся секреты короля? Неугодные короне люди, находят против своей воли скверное пристанище. Место, где может разойтись на широкую ногу тайная канцелярия. Где недомолвки превращаются в быль, и стираются границы личностных мнений.
Казематы столицы Рандонара, не были исключением. Не стоит думать, что существуют короли, при которых подобные места пустуют гулким эхом. Нет таких людей, не пользующиеся скрытыми от людских глаз камерами и развилочными коридорами, в которых так легко заблудиться. Однако, при правлении Круствала Непреклонного, сюда захаживали не часто. Государственные изменники, шпионы и прочие соглядатаи имели место быть в любой стране. Им требовалось отведённое помещение.
Узурпатор, взявший власть силой, свергнувший кровного наследника, и занявший его трон, правил железной рукой. Справедливо и гордо! И всё же, темница сильно поменялась, когда тело короля было лишено его головы. Это место стало куда популярнее. Теперь у Рандонара новый властитель. Ему не потребовалось иметь прямого наследия, не приходилось поднимать восстание и сражаться лично в десятках вооружённых столкновений. Достаточно было сделать пару взмахов дымчатым кинжалом, согласиться на несколько медовых фраз и немного запачкаться в чужой крови. Как итог: бывший барон, Оттер Ак Даполрат – смог водрузить своё широкое седалище на кресло, что повелевает судьбами жителей страны.
И чтобы удержать свою новоиспечённую власть, казематы стали очень удобным местом. Где, как ни здесь, можно укрыть умников, решившись противиться гласу их нового владыки? Или более того – выдвигать свои правила, и что-то от него требовать? Где можно поговорить с глазу на глаз с будущим глашатаем на рыночной площади? Ещё вчера, он был против воли короля, а сегодня уже восхваляет его – прекрасно понимая – как приспешники Его Величества поглядывают из-за угла.
Некоторые методы лишают силы воли, заставляя идти навстречу своим
Тем не менее, в подобных местах скрывают не только противников короны, но и других людей. Знать о существовании которых, никому не требуется.
На нижних ярусах, до куда не доходят мольбы о пощаде, и даже тьма становиться гуще, есть несколько дверей. Запертые печатью мага, сквозь них не пробраться даже самым назойливым ворам. Именно в одной из этих камер, Дапалрат, держал свою самую любимую узницу, изредка позволяя себе её навещать.
Но в этот раз, напротив личной камеры, стоял не король собственной персоной. А тот, кто однажды уже потерял свою жизнь, и смог обрести её вновь. Никто иной как, прямой наследник трона – Олам Паркальский. Без лишней суеты, спокойно подошёл к двери и приложил к ней свою исхудавшую ладонь. Круг, соединённый множеством линий, вспыхнул зелёным светом, медленно по контуру начал тлеть чёрным испаринами. Вскоре, печать исчезла. За дверью щёлкнул засов, она со скрипом поползла в сторону.
Его взгляд не взирая на непроглядную темень мог спокойно видеть просторное помещение, часть которого была отведена под ветхий комод в углу камеры, и трухлявый стол. Напротив, огороженная железными прутьями небольшая площадь камеры.
– Кто здесь? – раздался уставший голос, по ту сторону решётки.
По периметру висели давно потухшие факелы. Наследник страны, не теряя своей простоты, медленно обошёл комнату, притронулся к одному из них, заставляя его вальяжно разгораться, разгоняя тусклый свет.
К прутьям кинулась женщина. Она была в ужасном состоянии. Мешки под глазами, бледное лицо, сальные волосы, грязное платье, ставшее уже больше похожим на тряпку. Тошнотворный, режущий глаза запах, не свойственный этой благородной персоне. Вот только… юноше с перерезанным горлом и дырой в сердце, плевать на подобные мелочи.
– Олам… – судорожно хватая воздух произнесла женщина. – Ты жив!?
– Не совсем, – ровным тоном ответил мёртвый принц, не обращая внимания на маленькую капельку, текущую из краешка глаза женщины.
– Мальчик мой, – зажав рот ладонью, она завороженно оглядела сына. – Ты жив, Олам?!
Пускай и при таких скверных обстоятельствах, но всевышние боги услышали её мольбы.
Олам промолчал, предоставляя женщине время собраться с мыслями. Ровно до тех пор, пока не понял, как её взгляд зацепился на его смертельных ранениях и бледной впалой во многих местах коже.
– С тобой всё хорошо? – радостный блеск в глазах начал быстро таять, сменяясь на тревогу и смятение.
– Приветствую вас, Лиссиана Паркальская! – шершавый голос, заставил девушку сделать шаг назад от железных прутьев.
Мёртвый юноша смотрел некоторое время в глаза своей матери, затем подошёл к решётке, протянул руку к замку. С его ладони слетели те же клубы чёрного дыма, которыми он снял печать с двери. Замок заскрежетал, и калитка открылась.
Измождённая женщина ещё некоторое время колебалась, но долгожданное воссоединение смело все немыслимые преграды. Она открыла калитку, и набросилась на него с объятиями.
– Что с тобой, ты холодный, ты болен? – схватив за щёки, она посмотрела в его налитые чёрным глаза и ужаснувшись отпрянула. – Ты…
– Позже… – он вытянул руку останавливая переживания матери. Подошёл к комоду. Достал оттуда старый металлический канделябр, сбросил догоревшие свечи на каменный пол.
– Родить короля очень сложно. Ещё сложнее, его воспитать. Надо потратить очень много сил и времени.
– О чём… ты говоришь?
Хриплый голос девушки лениво распространялся по стенам камеры. Едва ли усерднее того, единственного факела, что освещал помещение.
Олам повернулся к ней и посмотрел на исхудавшую, повидавшую ужасы заточения женщину.
– Я вас понимаю. Как вам было сложно родить и воспитать своё дитя?! Нужно было столь многому его научить, – не обращая внимание на вопрос Лиссианы, он покачал головой и продолжил: – считать и писать, разумно и рационально мыслить. Нужно, чтобы он познал мир, в котором мы живём. На словах это может и просто, но на деле…
– Ты не мой сын! – дрожащим голосом сказала узница.
– Это правда, – Олам подошёл ближе. – Прошу меня простить, что приношу матери такую печальную весть, но ваш сын безвозвратно отправился за забытые границы!
– Это ложь! – взвизгнула бывшая королева, прикрывая рукой рот. Горькие слёзы нахлынули с новой силой, устремляясь вниз, оставляя на лице мокрые дорожки.
– Не буду просить вас прекратить плакать. Сердце матери никогда не смириться со столь страшной утратой.
– Но ты же…
– Я не он, – мертвец приподнял подбородок, показывая гниющий разрез на шее. Затем вскинул рубаху, показывая щелку от клинка ножа на груди.
Женщина не смогла стойко принять увиденное и всхлипывая рухнула на колени, закрывая лицо руками.
Он постоял некоторое время, дав шанс убитой горем женщине, принять дурную весть.
Присел перед ней на одно колено.
– И всё же, я не просто так пришёл к вам именно в этом обличии. Мне нужна ваша помощь. Вашего сына хладнокровно убили. И я знаю, чья рука принесла вам горе. Взамен на вашу справедливую месть, я хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня.
– Кто вы? – шепотом превозмогая себя спросила рыдающая женщина.
– Мы с вами очень похожи. Вы заточены здесь, без возможности освободиться. Я, заточён в другом месте, разве, что чуточку дольше вашего. Однако, здесь вы можете, дышать, спать и кушать. Вы можете намного больше, чем могу я. Моих возможностей хватает, лишь на такие фокусы, как вновь подарить вам лик вашего ребёнка. Думаю, любая мать отдаст многое, чтобы ещё хоть раз, повидаться со своим чадом. И это, – он схватил руки, прикрывающие плачущее лицо матери и развёл в стороны, – мой вам подарок. Вы можете проститься с сыном, не томясь в неведении о его существовании. А также, я смогу вам предоставить шанс расквитаться с обидчиками. С этими безжалостными людьми, посмевшими сотворить такое. Если вы, конечно, согласитесь мне помочь.
– Что вам нужно?
– Как я уже сказал, мы с вами очень похожи. У меня тоже есть сын, и мне нужно всё подготовить к его возвращению. Он, как и Олам – будущий король. И его враги тесно связаны с вашими.
– Кто вы? – девушка повторила свой вопрос уже совсем другим тоном.
– Это не имеет значения. Моё имя вам ничего не скажет, как и многое другое. Для вас, куда важнее знать, что посмевшие сделать непоправимое с вашей семьёй, умоются кровью, куда сильнее чем досталось вашим любимым!
– Я ни в чём не виновата, прошу вас… – сквозь стоны, взмолилась мать.
– Справедливость восторжествует – я вам это обещаю! Мы сможет помочь друг другу – вот увидите! Но, вы должны пообещать мне, делать всё, что я вам скажу, даже те вещи, о которых вы не могли ранее и подумать. Месть – это всегда сложно. Но разве можно стерпеть ту обиду и печаль, которую вам причинили злые умы? Взгляните в лицо своего мёртвого сына и скажите, способны ли вы это стерпеть?
– Не-е-т…
– Я помогу вам, и буду счастлив это сделать. Это будет нелегко, у меня уже есть план, и по его свершению вы будете счастливы, как и возымеют спокойствие души ваших близких. Но, до тех пор! Повторяю, ДО ТЕХ ПОР! Только моя воля должна вами руководить, и ничья более. Вы согласны?