Иван Г. Макеев – Усмешка классика (страница 3)

– Ну, это не страшно, тем более у тебя в результате все пошло, мягко говоря, не так, как у классика, опять же и обстоятельства другие. Так что не скромничай, это явный успех. Кстати, насчет размера произведения. А что тебе мешает и дальше развивать тему? Глядишь, и объем реально увеличишь. Главное – не останавливайся. А это, – он кивнул на мою распечатку, – одолжишь мне на несколько дней? Ко мне жена на свиданку завтра приезжает, – дам ей почитать. Она такие вещи обожает.

– Да пожалуйста, – пожал я плечами, – только верни потом.

Андрюха обещание сдержал и распечатку мою после свидания вернул. Жене его мое чтиво тоже понравилось. Получалось, что два первых читателя оценили мой труд, вполне себе, положительно, и мне в голову уже потихоньку стали закрадываться нескромные мысли, что это неспроста. Не то, чтобы я возомнил себя таким уж литературным гением, но, если людям нравится читать мои комбинации из букв и прочих символов, почему бы не продолжить и дальше эти самые комбинации составлять.

Для начала я распечатал еще один экземпляр своего детектива (Андрей все же выпросил у меня тот, самый первый печатный вариант под железные гарантии никому чужому его на воле не давать, не копировать и не выкладывать в открытом доступе), а электронную версию уничтожил. Признаться, когда я нажимал роковую кнопку «Delete», у меня даже слегка защемило сердце, но что поделаешь, – конспирация, авторские права, все такое… Все возможности продолжать заниматься сочинительством у меня были. Обещанную замполиту инвентаризацию книжного фонда я провернул, максимум в течение недели, а дальше свободного времени в моем распоряжении было, хоть отбавляй. Конечно, ежедневно с утра надо было собрать книжки и формуляры для разноса арестантам, но на это уходило не более часа, а дальше, до самого окончания рабочего дня можно было в относительно спокойной обстановке в полном соответствии с заветами пролетарского поэта Маяковского творить, выдумывать и пробовать. Правда, снова пришлось вернуться к рукописи в прямом смысле этого слова, то есть писать руками, а не тыкать пальчиком в клавиатуру, но использовать компьютер и дальше, когда задание начальства формально уже выполнено, было бы с моей стороны уже конкретной наглостью, да и неудобно было пытаться сочинять, сидя в кабинете и постоянно прислушиваясь к звукам снаружи, не рвется ли кто в библиотеку. Мешает это свободному полету писательской мысли, знаете ли. Поначалу была идея расширить уже существующее сочинение, сделав его по-настоящему полновесным романом, но, когда я исписал еще одну тетрадку и перечитал все это – понял, что по факту выходит абсолютно новая история, и решил, что дописывать уже буду совсем другую, отдельную книжку, а с первым сочинением потом что-нибудь придумаю.

Вот так, как пишут мои коллеги литераторы (нескромно, да?), в сладких муках творчества и прошло мое последнее полугодие за высоким забором. Время пролетело реально быстро и к моменту, когда я закончил украшать своей персоной эти благословенные места, у меня в запасе уже было два готовых произведения о приключениях сыщика Вразумихина, еще одно, написанное примерно наполовину и идея следующего, так что задел получился неплохой. Справедливости ради, надо сказать, что, неожиданно увлекшись этими детективными историями, я совсем забросил свой дневник, но тогда я особо не переживал по этому поводу, справедливо рассчитывая на все еще сохранявшуюся свежесть впечатлений и не совсем уж дырявую собственную память. В общем, тогда переживать не было вообще никаких причин; свобода, лето, друзья и любимые люди рядом, не предавшие и не разуверившиеся в тебе… Что еще надо для счастья?

До литературных дел у меня руки дошли недели через три, и практически сразу же опустились, как только я поближе познакомился с миром издательств, литературных агентов и прочих гнойных прыщей на зад…, пардон, на теле честного автора. Насчет издательств, например, у меня вообще сложилось такое впечатление, что они вовсе не заинтересованы в сотрудничестве с молодыми, талантливыми (хе-хе!) писателями, вроде меня (хе-хе еще раз!). Нет, практически у каждого издательства на сайте есть раздел «авторам», а у некоторых даже «начинающим авторам», но там, практически везде одинаково перечислены требования к произведениям, которые больше похожи на обоснования отказа в сотрудничестве, а повсеместная шикарная фраза «рукописи не рецензируются и не возвращаются» и вовсе повергла меня в ступор. Получается, что автор должен отправить свое выстраданное детище неизвестным дядям и тетям и тупо сидеть ждать, причем, сколько ждать – никто не говорит. Может месяц, а может и год… А уж о таких милых подробностях, как, например, защита авторских прав на этом скользком этапе, там и вовсе ни слова. Вот она, суровая правда писательской жизни. А я-то по неопытности, грешным делом, предполагал, что, стоит только заявить о себе, как на меня набросятся десятки издателей, наперебой предлагая, как можно быстрее напечатать мои, безусловно, интересные и, чего уж там, жутко талантливые опусы. Ошибочка вышла! Вот уж воистину «от многих знаний многая печали».

Так или иначе, а черной меланхолии на этом основании я предаваться не собирался, потому что, во-первых, сочинительство для меня – это, хоть и увлекательное, но все же хобби, а во-вторых, мой любимый принцип «Никогда не сдавайся!» тоже никуда не делся. Я решил детально проработать рынок литературных агентов, тем более что сделать это оказалось вовсе даже нетрудно. Несмотря на десятилетия капитализма и свободы слова и печати в нашей стране, литературный агент в России – зверь довольно редкий. Например, в моем большом городе, культурной, понимаешь, столице государства, таковых, да еще и заслуживающих хоть какого-то доверия, по моим подсчетам набралась смешная компания, числом пять. Я логически рассудил, что литературный агент по определению, вытекающему хотя бы из своего названия – это человек (ну или организация), который должен быть кровно заинтересован в том, чтобы мое детище все же куда-нибудь пристроить, издать и продать. Ну и заработать на этом, конечно. В идеале оно так и должно быть, но тут снова возникает это пошлое слово «нюанс». Да что же это такое?! Прямо страна сплошных нюансов какая-то! Дело в том, что у литературных агентов тоже есть свои правила работы, во многом схожие с правилами тех же издательств. Это и понятно, – они же в конце концов с моим несчастным детективом пойдут к тому же издателю, а у того требования… Смотри выше, что называется. Самое главное правило – это размер произведения. Да, да, то самое количество издательских авторских листов. Вот, например, для детективного романа, рассчитанного на взрослую аудиторию их, листов этих, будь они неладны, должно быть никак не меньше восьми, а это, как не крути, все же триста двадцать тысяч букв, знаков препинания и пробелов.

К моменту, когда я начал всю эту агентско-издательскую суету, у меня уже было набрано две готовых истории о приключениях сыщика Вразумихина. И, если со вторым произведением в плане размеров проблем не было (там вышло даже больше искомых восьми этих самых листов), то с первым все было не так, чтобы очень, а вернее – совсем даже не очень. Изначально там даже и двух жалких авторских листиков не насчитывалось. Пришлось советоваться с сотрудниками агентства. Вот еще несомненный плюс литературного агентства; там, в отличие от издательства, хоть поговорить с кем-то можно по поводу своего произведения. Я наугад набрал номер одного из местных агентств и принялся обсуждать свои творческие проблемы. Моим собеседником оказалась вежливая и доброжелательная дама, которая со знанием дела тремя-четырьмя вопросами вытянула из меня всю информацию по поводу моего детективного детища и перешла, собственно, к оценкам и советам:

– Ну что Вы, голубчик! Первое произведение – это у Вас и не роман вовсе, а скорее, рассказ. Отдельной книжкой его издать нереально. Я всем своим авторам говорю: «Вот представьте, в книжном магазине на полке будет лежать ваша куцая книжечка и полноценный труд какого-нибудь известного в этом же жанре автора. Что покупатель скорее всего выберет, а? То то же!»

Я почему-то предполагал, что полноценность произведения не сильно зависит от его размера, но спорить с доброжелательной женщиной не стал, а попросил совета:

– И что же мне тогда делать?

– Ну, можно попытаться издать оба Ваши произведения одной книжкой. – выдала она очевидное.

– Видите ли, – возразил я, – мне бы не хотелось мешать все в одну кучу. Дело в том, что первый детектив имеет одну оригинальную особенность. Как сейчас модно говорить, «фишку», и это делает его в какой-то степени уникальным в сравнении со вторым…

– Ах вот как, – пропустила мимо ушей мой жаргонизм вежливая дама, – Ну тогда есть только один способ. Вам придется серьезно увеличить размер. Вот у Вас там главный герой, так Вы можете развить его описание.

– Это каким же образом?

– Ну, расскажите о нем более подробно, опишите его детство, историю его семьи, в общем, все обстоятельства, которые его привели к текущему состоянию.

Мне подумалось, что это – так себе рекомендация, потому что тогда это уже выйдет не интересная динамичная история, а какой-то совершенно пресный литературный холодец, но даже если так и поступить, все равно нужного объема не набрать ни по какому. Вслух я опять же спорить не стал, а ответил без особого, впрочем, энтузиазма: