Иван Г. Макеев – Усмешка классика (страница 2)

Уже, когда я радостно поставил жирную точку в конце всего, что наваял, я с удивлением констатировал, что исписал почти всю тетрадку из четырех дюжин листов. Повторяю, в то время я еще очень плохо ориентировался в определении количества знаков по объему рукописного текста, но что-то смутно мне намекало, что полностью исписанная тетрадка о сорока восьми листах – это несколько больше десяти тысяч знаков. Конечно, можно было бы лихо заморочиться и попытаться вручную, тыкая пальчиком в каждую букву, этот объем знаков определить, но лично я так геройствовать был точно не готов. Любой читатель скажет, что проблема эта выеденного яйца не стоит, достаточно просто набрать текст на компьютере, и бездушная железяка сама посчитает количество этих пресловутых знаков. Все так, но есть один нюанс. Дело в том, что нашему брату не только нельзя было работать на компьютере, но и даже подходить к нему. Да что там, простое нахождение сидельца в одном помещении с этим умным агрегатом могло сулить серьезные неприятности. Испытано на личном опыте.

Опыт опытом, а делать что-то надо было, тем более и в задании черным по русскому было написано, что текст рассказа на конкурс предоставляется не как-нибудь, а в электронном виде в самом популярном приложении операционной системы. Как не крути, а по всему выходило, что надо обращаться, что называется, к заказчику, сиречь все к тому же замполиту. Не то, чтобы мне это было совсем уж трудно, просто, ну вот очень не любил я общаться с тамошним начальством в принципе и по любому поводу. Это, кстати, не только мой личный «бзик», большая часть обитателей барака испытывала схожие чувства, и это неспроста. Как по мне, удовольствие от общения с этой публикой, прямо скажем, – на уровне, ниже среднего, но тут уж выхода другого не было.

Романа Сергеевича я подловил в общежитии, в кабинете начальника отряда, буквально утром следующего дня. Я плюхнул перед ним на стол исписанную тетрадку и бодро доложил:

– Вот, рассказ для конкурса готов.

Замполит раскрыл школьный реквизит, вяло полистал и уточнил:

– Все по заданию?

– Да. Литературные условия точно соблюдены, только вот…

– Что «только вот»? – напрягся замполит, который, как и любое начальство, в подробности, естественно, вникать не любил.

– Ну, во-первых, по заданию надо представить рассказ в электронном виде, а во-вторых, по размеру он должен быть не больше десяти тысяч знаков.

– А здесь сколько? – поинтересовался Роман Сергеевич, держа тетрадь на ладони над столом, словно пытаясь по весу определить, сколько там этих знаков.

Я пожал плечами и ответил честно:

– Не знаю, но думаю – гораздо больше. Тысяч семьдесят, или сто, а может и все сто пятьдесят… Кто его знает.

– Так значит надо сократить. Что тут непонятного?! – возмутилось начальство моим вопиющим непониманием текущего момента.

– Это само собой, – покладисто закивал я, – а только быстрее будет это делать одновременно с набором на компьютере.

– Гм, Вы же понимаете, что лично Вы этим заниматься не сможете, – легко раскусил замполит мое неуклюжее закидывание удочки.

– Ну, тогда, – сделал я квадратное лицо, – можно поступить следующим образом: я отдаю Вам текст в этом варианте, Вы поручаете кому-нибудь набрать все это на компьютере и распечатать. А потом я скорректирую распечатку, и по этой корректуре можно будет сократить электронный текст.

Роман Сергеевич поерзал в кресле и поднял на меня кислый взгляд:

– А когда надо отправить рассказ?

– Через три дня, – я еле удержался от издевательской улыбки.

– Ну, и как мы за это время все успеем? – ритуально поинтересовался замполит очевидным. Он откинулся на спинку дешевого офисного кресла, прикрыл глаза, вздохнул и выдал, наконец:

– Ладно, поручу это заведующей библиотекой. А Вам приказываю оказать ей помощь…

– Гражданин подполковник, мне же нельзя с компьютером… – неучтиво перебил я большое начальство.

– А я и не говорил, что Вы будете работать на компьютере, – оставил без внимания мою наглость замполит, – Вы в это время в библиотеке проведете инвентаризацию всего книжного фонда. Месяца Вам на это хватит? Вы же там год назад учет и налаживали, если я не ошибаюсь.

– Истинная правда, – подтвердил я, мучительно гадая, в чем тут подвох, – когда приступать?

– Прямо сейчас, чего же зря время тянуть. Начальнику Вашего отряда я скажу, что с сегодняшнего дня Вы работаете снова в библиотеке, а заведующей прямо отсюда позвоню. Вопросы есть?

– Нет, но…

– Никаких «но»! Команда дадена, время засекено. И тетрадку свою заберите, заведующей передадите. К сроку чтобы управились.

– Управились с чем? – изобразил я искреннее непонимание.

– Со всем, – тонко улыбнулось начальство.

Дальше все получилось, буквально на автомате. Заведующая библиотекой – в общем добрая и безобидная женщина, испытывающая определенную слабость к… отдельным видам напитков – восприняла команду начальника предсказуемо. Она завела меня в свой кабинет и, кивнув на компьютер, предупредила:

– Иван Григорьевич, вот Вам агрегат. Вы уж его никуда из кабинета не уносите. Работайте здесь. А, если кто будет приходить, Вы быстренько отсюда исчезайте, пока я гостю буду дверь открывать. По-моему, я правильно поняла мысль Романа Сергеевича.

Я дипломатично промолчал и засел за работу. На набор текста у меня ушло полтора дня, еще день я промучился, пытаясь сократить свой опус до требуемых десяти тысяч знаков, что оказалось очень даже непросто. В полном варианте детектив потянул почти на семьдесят тысяч, и, сокращая все это великолепие почти на порядок, приходилось резать практически по-живому. Не Бог весть, какие переживания, но ведь детище все же. Когда в окончательном варианте осталось каких-то пятнадцать тысяч букв, знаков препинания и пробелов, я больше не стал напрягаться и оставил все в таком вот виде, ибо дальнейшее секвестирование привело бы вовсе уж к потере всякого смысла этого, с позволения сказать, художественного произведения. А, будь, что будет. В конце концов, хоть на победу в этом литературном конкурсе я и не рассчитывал, но задание все же считал выполненным. Как-то не хотелось никого подводить, даже и этих товарищей в серо-голубой форме. Пацан сказал, – пацан сделал. Получите и распишитесь. Заведующая библиотекой отправила все эти результаты моих мучений, куда надо, и на этом, так сказать, официальная часть моей литературной эпопеи закончилась.

Первоначальный вариант, тот самый, что под семьдесят тысяч знаков, я не стал удалять, а старательно распечатал на память. Не то, чтобы я на него тогда имел какие-то виды, просто решил сохранить для истории. Как не крути, а все же это был плод моего, почти полумесячного труда, да и потом лестно будет перед кем-нибудь похвастаться, дескать не только уныло тянул я лямку за решеткой, тоскуя по воле вольной, но и детективы, понимаешь, строчил, не хуже какого-нибудь, прости Господи, Акунина.

Мое скептическое отношение к плодам своего творчества изменил Андрей – такой же, как и я сиделец, трудившийся там же, в библиотеке. Хотя, «такой же, как и я» и «трудился» – это громко сказано. К тому моменту Андрюха успел с полгода побыть у нас комендантом. Комендант в наших краях – это такой главный помощник людей в серо-голубой форме по управлению всей нашей братией. Ему подчиняются все дневальные, да и вообще все остальные обитатели барака, поэтому и власти, и привилегий у него на порядок больше, чем у тех же дневальных. В общем – большой человек, и должность у него – просто сказка, но есть одно обстоятельство, напрочь обгаживающее всю эту малину: комендант должен не просто подчиняться начальникам в погонах, но еще и уметь предвидеть все их желания, и вообще, всячески угождать, ставя интересы начальства выше своих, и однозначно выше интересов товарищей по несчастью. Такой подход подразумевает наличие в характере известной, достаточно большой доли сволочизма и шкурности, что обычному, нормальному человеку не свойственно, а уж бывшего офицера, каковым являлся Андрюха, от этого просто воротило. Вот и выдержал он на должности коменданта всего-то полгода, и был заменен на товарища, который полностью подходил, что называется, по критериям. Поскольку любой обитатель нашего барака должен был где-нибудь работать, Андрея засунули в библиотеку. Здесь он поначалу пытался быть полезным, но потом плюнул на эти бесплодные усилия, и просто проводил время, шатаясь по помещениям, вяло листая попавшиеся под руку книжки и журналы, или тупо валяясь на вполне приличном диване в уютном тупичке дальнего от входа зала. Мое появление в библиотеке и интенсивные литературные потуги его серьезно заинтересовали, что естественно для человека, мучимого приступами жесточайшей скуки. Он с первых минут моего творческого марафона заручился у меня обещанием дать почитать то, что получится в результате всех этих телодвижений, а когда прочел, – пришел, не побоюсь этого слова, в натуральную ажитацию:

– Иван, да у тебя получился настоящий детективный роман! Сюжет, интрига, юмор – все на месте. Связки хорошие, да и язык на уровне.

То, что он мне польстил этим восторженным комментарием – громко сказано, но мне стало приятно все же, поэтому возразил я скорее для порядка:

– Да брось ты. Во-первых, я так полагаю, что роман должен быть несколько большим по объему, ну раза этак в четыре, если не больше, а во-вторых, что ни говори, а часть сюжета с персонажами я у Федора Михайловича во многом того… позаимствовал.