Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 18)

Артём тщетно пытался не скривиться.

– Как посмотреть, – пробормотал. – Но понял.

– Мне не нравится твой тон, – Ольга прищурилась.

– Мне не нравится, что я целый день в очередях, – честно ответил он. – Но это уже не поправить.

Вечером он ещё день отлежался у них, под присмотром. На следующий – настоял, что вернётся в общагу: до сессии оставалось не так много времени, а жить всё равно там.

Ольга сдалась с тяжёлым вздохом.

– Ладно, – сказала она. – Но если ещё раз вырубишься – я тебя лично к ревматологу, кардиологу, невропатологу и психиатру отведу. По кругу. И будешь там жить.

– Это угроза? – попытался пошутить Артём.

– Это обещание, – отрезала она.

Общага встретила его привычным шумом: хлопанье дверей, кто-то ругался из-за пропавшей кружки, в коридоре пахло жареным луком и чем-то сомнительным.

Данила появился у двери их комнаты так быстро, будто караулил под лестницей.

– О, оживший, – сказал он, уперев руки в косяк. – Знаешь, я уже начал подбирать чёрный костюм.

– Ты в нём выглядел бы, как официант в дешёвом кафе, – сказал Артём, протискиваясь мимо и кидая рюкзак на кровать. – Иди сюда.

Они столкнулись плечом к плечу, и Данила, не ожидая, чуть съехал назад.

– Ого, – он поморгал. – Ты что, стал тяжелее или я просто морально ослаб?

– Ты всегда был слаб, – сказал Артём. – Просто обычно этого не замечал.

– А сейчас? – Данила щурился. – Сейчас я замечаю, что ты зубами щёлкать начал. Так, садись, – он закрыл дверь, уселся на свою кровать, подогнув ноги. – Будем устраивать разбор полётов. Где ты был, когда мы уже почти вызывали МЧС, полицию, ГО и ЧС, а также твою мать с ремнём?

– В лесу, – честно сказал Артём, развязывая шнурки. – Лежал.

– Ты издеваешься? – Данила подавился воздухом. – Всю ночь?

– Похоже на то.

– Почему, мать твою?

Артём, стоя в носках посреди комнаты, вдруг почувствовал странную усталость именно от этого вопроса. От всего этого. От объяснений.

Он сел на край кровати.

– Шёл, – сказал он. – Стало плохо. Сел. Отрубился. Очнулся – уже днём.

– Всё? – Данила уставился на него. – Это вся эпическая история?

– Плюс восемьдесят пропущенных, – пожал плечами Артём. – Плюс мать с тоном врача, отец с тоном молота, Марина с тоном кувалды и Егор с тоном… ну, Егора.

Данила замолчал на пару секунд.

– То есть, – медленно сказал он, – ты тупо отрубился?

– Тупо – тут ключевое слово, – вздохнул Артём. – Врач сказала: стресс, недосып, перегруз. Анализы хорошие. Давление чуть ниже, но это не новость. Направление на МРТ в подарок, очередь – вечность.

– Я тебе давно говорил, что нельзя одновременно учиться, работать и быть супергероем, – Данила откинулся на подушку. – Но кто меня слушает? Никто. Даже собственная совесть.

– Ты – точно не моя совесть, – усмехнулся Артём. – Скорее, демон на левом плече.

– Правом, – поправил тот. – На левом у тебя мать.

Они оба на секунду представили Ольгу в роли маленького строгого ангела и одновременно хмыкнули.

– Ладно, – Данила потер лицо ладонями. – Если без шуток, ты нормально себя чувствуешь сейчас?

Артём прислушался к себе. Голова чистая. Тело… удивительно живое. Обычная лёгкая усталость после дороги, но ничего, что напоминало бы о ночёвке на холодной земле.

– Вполне, – сказал он. – Даже слишком.

– В смысле?

Он замялся.

– Как будто выспался нормально, – произнёс, тщательно подбирая слова. – Хотя, учитывая лес, землю и всю эту романтику, должен был ходить, как зомби.

– А ты ходишь, как слегка задолбанный студент, – оценил Данила. – То есть ничего нового. Ладно, – он вздохнул. – Я рад, что ты жив. Правда. Ещё раз так пропадёшь – я тебе сам печень вырву и съем. Сварю и разделю с Ильдаром.

– Зови Ваню, – сказал Артём. – Ему белок нужен.

– Ваня будет отвечать за гарнир, – кивнул Данила.

Он говорил, как обычно, нёс ахинею, но за этим чувствовалась та самая честная, липкая тревога, к которой не принято прикасаться словами.

– Спасибо, что звонил моим, – тихо сказал Артём.

– Не благодари, – отмахнулся сосед, уткнувшись в телефон. – Я не из-за тебя звонил, а из-за своей нервной системы. Её надо беречь.

Ночь прошла спокойно. Почти.

Он уснул быстро – усталость, маршрут «дом–поликлиника–дом–общага» выжимал. И в какой-то момент сон потемнел, уплотнился.

Сначала ничего не было. Просто тьма, в которой привычно иногда падаешь, если проваливается сон. Потом в ней вспыхнула тонкая линия.

Схема.

Появился силуэт человеческого тела – как анатомический рисунок без подробностей, контур. Внутри – светящиеся области: грудная клетка, позвоночник, голова. По ним побежали бегущие строки, символы, которые он не сразу мог прочитать, как будто язык был знаком, но шрифт чужой.

Слева всплыли – как невидимые, но считываемые столбцы:

Сила… какая-то цифра.

Выносливость – выше, чем остальные.

Реакция – плюс.

Восприятие – почти базовое.

Нейро… что-то, слово обломилось.

Адаптация… рядом – значок, как будто в процессе.

Он пытался сфокусироваться, прочитать точнее, но значения расплывались, как тексты, которые ты видишь краем глаза.

«Я что, в игру попал?» – пронеслась мысль.

Контур тела чуть ярче вспыхнул в районе головы, словно мозг подтвердил: да, вот это, вот тут.

Он дернулся, и картинка рассыпалась, как если бы кто-то швырнул по стеклу горсть песка.

Проснулся, глядя в потолок.

Комната была полутёмной, только из-под двери пробивалась полоска света – кто-то в коридоре ещё не ложился. Данила храпел на своей половине, с одеялом на полу и ногами на подушке.

«Приснилось», – сказал он себе.

Сердце билось чуть чаще обычного, но не от страха – от раздражения. Слишком уж это было похоже на интерфейс из игр, в которые Егор его заставлял играть, когда они были помладше.