Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 17)

Он вздохнул. Ольга, заметив выражение его лица, фыркнула:

– Сестра в курсе?

– Уже едет, – ответил он.

– Вот и хорошо, – мать кивнула. – Хотя бы не мне одной его зажаривать.

Марина приехала часа через два. Ввалилась в квартиру, как шторм.

– Где он? – спросила с порога.

– На кухне, – отозвался Егор. – У нас тут шоу: «сделай вид, что тебе не страшно».

Марина зашла, остановилась в дверях, уставившись на брата.

– Ну? – спросила она.

– Привет, – сказал Артём.

Она подошла, внимательно осмотрела его, как будто проверяла на наличие дыр и трещин. Потом выдохнула – и влепила лёгкую оплеуху.

– Придурок, – сказала она.

– Очередь, – вмешался Егор. – Мама тоже так сказала, только культурнее.

– Она фельдшер, ей положено культурно, – ответила Марина. – Я художник, мне можно.

– Не надо, – вмешалась мать. – Я тоже вчера не особо подбирала выражения.

Они уселись. Марина обхватила кружку с чаем, уставилась в стол.

– Ты понимаешь, – сказала она, – что мы уже всерьёз думали звонить в полицию?

– Я понимаю, – ответил он. – И мне за это стыдно.

– Тебе должно быть страшно, – поправила она. – Ты спокойно можешь умереть где-то под кустом, а мы потом будем думать, что ты просто заснул на паре.

– На паре я хотя бы в тепле, – попытался отшутиться он.

– Не смешно, – сказала Марина.

Отец, до этого молчавший, поднялся.

– Ладно, – сказал он. – Хватит его грызть. Живой – уже хорошо. Остальное будем решать по мере.

– А что решать? – Марина перевела взгляд на него.

– Всё, – ответил Николай. – От обследования до того, куда он будет завтра идти. Я не хочу, чтобы он снова упал где-то между домом и лесом.

– Завтра он никуда не идёт, – твёрдо сказала Ольга. – Я возьму отгул, мы сходим в поликлинику. А вы втроём будете сидеть дома и не спорить.

– Ага, – протянул Егор. – Трое мужчин в заперти. Без интернета. Это будет эксперимент.

– С интернетом, – смилостивилась мать. – Но без леса.

Вечером, когда все немного разошлись по своим маленьким делам, Артём остался в комнате один. Егор ушёл в зал с ноутбуком, Марина помогала матери разбирать какие-то бумаги, отец ковырялся с проводкой на кухне, ругаясь тихо и методично.

Он сел у окна, глядя на двор. Детская площадка, качели, пара машин, припаркованных как попало. Мальчишка гонял мяч, собака бегала кругами.

Там, за домами, был тот самый частный сектор. А за ним – полоска леса, где он вчера вёл себя, как… как.

Он поднёс руку к затылку. Опять.

Покалывание немного усилилось, как будто само прикосновение разбудило что-то под кожей. На секунду перед глазами снова мелькнула та странная, чужая картинка: тёмное пространство, сети линий, чужие огни.

Он резко отдёрнул пальцы.

– Так, – сказал тихо. – Хватит.

Он легонько постучал ладонью по стеклу, возвращая себе ощущение реальности. Холод проходил через пальцы, через кожу.

«Может, и правда, – подумал он, – просто перегруз. Мать права. Работа, учёба, недосып. Мозг решил дать сигнал».

С другой стороны, мозг обычно не посылает сигналы в виде металлического шара, прыгающего на тебя из леса.

Он закрыл глаза на секунду. В темноте под веками ничего не мелькнуло. Только обычные, земные, человеческие мысли. Усталость. Обрывки разговоров. Взгляд матери. Данилино «я тебя убью из любви».

– Ладно, – сказал он сам себе. – Завтра – поликлиника. Там и посмотрим, насколько я «нормальный».

Он не знал, что никакой томограф не покажет того, что уже тихо разворачивалось в глубине его черепа. Мелкие изменения в структуре, крошечные повторяющиеся узоры на уровне, который пока ни один аппарат не ловил. Медленно, осторожно, как человек, вошедший в чужой дом, что-то начинало распаковываться.

Но это будет потом.

Эта ночь уже случилась. И первый шаг был сделан.

Глава 5

После семейного допроса на кухне день докатился до вечера, как будто его тянули за ноги. Мать успокоилась не до конца, но перешла в режим фельдшера: давление, температура, ещё раз пульс, вопросы по кругу. Отец ворчал про «думать головой», Егор вставлял свои комментарии, Марина приезжала – громко ругалась, потом тихо, но крепко обнимала.

Наутро Ольга всё-таки потащила его в поликлинику.

– Сядьте, пожалуйста, – сказала врач-терапевт, женщина с усталым лицом и внимательными глазами. – Вы, значит, потеряли сознание на улице?

Артём сидел на стуле, чувствуя себя неприятно здоровым для человека, которого тащат по кабинетам.

– В лесополосе, – уточнил он. – Шёл… стало плохо, сел и вырубился. Очнулся уже днём.

– Характерно, – вздохнула врач, мельком глянув на Ольгу. – Давление низкое бывает?

– Не особо, – пожал плечами он.

– Головные боли, мелькание перед глазами?

«Металлический шар в затылок считается?» – подумал он.

– Раньше – нет, – сказал вслух. – Сейчас… только от того, что все на меня орут.

Ольга фыркнула.

Сдали кровь. Сняли кардиограмму. Измерили давление ещё раз. В какой-то момент, когда терапевт повертела в руках его карту, он почувствовал себя автомобилем на техосмотре.

– По анализам всё прилично, – наконец сказала она, перелистывая листы. – Давление чуть ниже нормы, но в рамках. С сердцем, с лёгкими – тоже. По-хорошему, я бы вас отправила на МРТ головы… но вы в очереди будете ждать до осени. Могу попробовать через знакомых ускорить, но это не минутное дело.

– Нам бы понимать, что с ним, – сказала Ольга. – Он никогда так не падал.

– Ну, – врач развела руками, – могло сыграть всё сразу: усталость, недосып, стресс. Вы же учитесь, да? Плюс работа. Плюс, – она скосила глаза на Ольгу, – наследственность по сосудистой части у вас, если честно, не идеальная.

– Спасибо, что напомнили, – буркнула Ольга.

– Я выпишу направление на обследование, – продолжила врач. – Но ждать. И… – посмотрела на Артёма, – пару дней без перегрузок. Никаких ночных смен, никаких лесополос и геройств.

– Я и без лесополос проживу, – сказал он.

– Очень на это надеюсь, – тихо сказала мать.

По дороге домой они почти молчали. В аптеку зашли по инерции: Ольга купила ему витамины, какой-то сосудистый препарат «на всякий случай», себе – привычный набор таблеток «на всякий пожарный».

– Ты не железный, – сказала она уже у подъезда. – Понял?