Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 12)

Егор подключился, конечно, по-своему.

– Ма, – говорил он, – ну я серьёзно. Я тут уже просто задыхаюсь, честно. Интернет глючит, людей мало, перспектив – ноль. В городе я могу пойти куда-то учиться нормально, потом… работать, развиваться. Я не хочу до сорока лет в Лесном торчать и рассказывать, что «когда-то был интернет». Давай, а?

Все эти разговоры, давление с разных сторон, плюс реальные проблемы в селе в итоге сделали своё.

Однажды вечером Ольга позвонила первой.

– Ну что, парень, – сказала она, без привычной преамбулы. – Поговорили мы с твоим отцом. Посоветовались. Решили… попробовать.

– В смысле – попробовать? – переспросил он, замирая.

– Переехать, – ответила она. – Сначала на время. Снимем, как ты говоришь, квартиру. Если совсем не пойдёт – вернёмся. Но… – голос её дрогнул, – мне самой уже иногда страшно там. Скорая не всегда доезжает, лекарства не всегда привозят. Да и… – она помолчала. – Ну, ты понимаешь.

Он понимал. Скорее чувствовал, чем понимал.

– Я рад, – сказал он. – Очень рад.

– Не радуйся раньше времени, – буркнул в трубке Николай. – Сначала доберёмся, устроимся, а там посмотрим. Хоть билеты не такие дорогие.

Егор громко где-то на фоне завопил:

– Ура! Мы выбрались! Я в цивилизацию!

– Вот кому больше всех, – хмыкнула мать. – Сразу видно. Ладно. Мы начнём собираться. Ты там… – голос её вернулся к обычному тону, – не рви жилы. Мы тебе вешаться на шею не собираемся.

День, когда они должны были приехать, выдался серым и сырым. Низкое небо, мелкий дождь, лужи, которые не высыхали уже неделю. Артём стоял на перроне, перетаптываясь с ноги на ногу. Рядом – Данила.

– Я до сих пор не верю, – говорил сосед. – Что твои реально решились.

– Я тоже, – признался Артём. – Но, похоже, да.

Поезд подошёл с протяжным скрипом. Народ вывалился из вагонов: с сумками, коробками, детьми, тележками. Среди них он увидел знакомые лица.

Мать – с той же сумкой, что и всегда, только взгляд уставший, но светлый. Отец – с двумя пакетами в каждой руке и чемоданом, который он тащил так, как будто тот ничего не весит. Егор – с рюкзаком и тем самым выражением лица «я один всё понимаю». В конце появилась Марина, которая примчалась на вокзал из своей общаги, запыхавшись.

– Ну здравствуй, Белоярск, – сказала Ольга, оглядевшись. – Надеюсь, ты нас не выкинешь.

– Это я тебя спросить должен, – обнял её Артём. – Как дорога?

– Нормально, – ответил Николай. – Поезд как поезд. Главное, что доехали.

Егор выскочил вперёд.

– Я реально в городе, – заявил он. – Официально. С этого момента я городской житель. Запомните это.

– Я тебя запомню, – сказала Марина, вздыхаю. – Когда через неделю ты скажешь, что хочешь обратно, потому что тут людей слишком много.

– Не скажу, – упёрся Егор.

Они погрузились в автобус, доехали до нового района. Дом, в котором была квартира, оказался типичной панельной девятиэтажкой: подъезд, плитка, домофон.

– Ну, – сказал Николай, глядя вверх. – Панельное чудо.

– Ничего, – сказала Ольга. – Главное – крыша есть.

Квартира была маленькой, но светлой. Комната, кухня, маленький коридор, совмещённый санузел. Окна выходили во двор, где стояли деревья и детская площадка. Обоев немного ободрано, мебель старенькая, но крепкая.

Хозяйка – та самая усталая женщина, с которой говорил Артём, – встретила их, показала всё, объяснила правила.

– К соседям, – сказала она, – не шуметь. Курить в квартире нельзя. С животными не ко мне. Платёж вовремя.

– Понимаем, – кивнула Ольга.

Когда хозяйка ушла, оставив им ключи, они остались вчетвером – и Марина, которая заранее прибежала помочь.

– Ну, – тихо сказала мать. – Вот и всё. Новый дом.

– Временный, – уточнил Николай.

– Любой дом сначала временный, – вмешалась Марина. – А потом как-то незаметно становится постоянным. Я по себе знаю.

Егор уже метался по комнате.

– Вот здесь будет мой угол, – он ткнул в один из углов. – Тут комп. Тут полка. Тут я буду гений.

– Сначала давай вынесем чемоданы, гений, – попросил Артём. – А то вы сейчас тут всё задушите вещами.

Они носили сумки, раскладывали вещи, спорили, где лучше поставить кровать, где стол. Артём ловил себя на том, что винтики в груди потихоньку отпускают: они здесь. В двух автобусных остановках от его общаги. В одном городе.

Вечером, уже после того, как они все вместе поели первый ужин в новой квартире – простую гречку с тушёнкой и салат из помидоров, – мать села на табуретку у окна.

– Знаешь, – сказала она, глядя на улицу, – это странно. Я сорок с лишним лет в одном месте прожила. Вроде как всё понятно было. А сейчас… – она пожала плечами. – Страшно немного. И в то же время легко.

– Потому что ты наконец-то оттуда выехала, – пожал плечами Марина. – Иногда место тоже держит.

– А ты что молчишь? – Ольга повернулась к Артёму.

Он сидел на краю кровати, опираясь руками о колени. Внутри было столько всего, что слова разбегались.

– Я… рад, – сказал он. – И одновременно переживаю. Потому что теперь вы здесь, и я буду волноваться, как вы тут. И буду ещё больше работать. Но… – он посмотрел на них, – мне легче, когда вы ближе.

– Работа – это мы решим, – сказала Ольга. – Я завтра же пойду в поликлинику узнавать. Не будешь один всё на себе тащить.

– И я, – кивнул Николай. – Я уже и по рекламе глядел, пока ехали. Тут на каждом столбе – «требуется». Пойду посмотрю.

Егор мечтательно смотрел в окно, на огни двора.

– Я реально в городе, – повторил он. – Тут… тут люди ходят. Магазин под боком. Я могу вечером выйти и пойти… куда-нибудь.

– Ты можешь вечером выйти и пойти в магазин за хлебом, – уточнила мать. – По одному. Никуда дальше.

– Мама, – возмутился он. – Мне уже шестнадцать.

– Вот и отлично, – сказала Ольга. – Хороший возраст, чтобы носить хлеб.

Они смеялись, спорили, обсуждали планы. Артём смотрел на них и понимал: да, сейчас будет сложно. Деньги, работа, учёба, заботы. Но он не один. Теперь они все в этом городе. И это было началом чего-то большего, чем просто «двух лет в общаге».

Когда он уходил вечером обратно в общагу, Николай проводил его до двери.

– Слушай, – сказал он, притормозив в коридоре. – Спасибо тебе.

– За что? – удивился Артём.

– За то, что пнул нас, – отец чуть усмехнулся. – Мы бы сами не решились. Я упрямый, ты знаешь. Мама – тоже. Но иногда нужно, чтобы кто-то молодой пришёл и сказал: «хватит сидеть». Вот ты и сказал.

Артём пожал плечами.

– Я просто не хотел, чтобы вы там закисли, – ответил он. – И чтобы мы виделись только по телефону.

– Вот, – Николай хлопнул его по плечу. – Это и называется «дождались своих детей». Иди уже. А то мать будет думать, что с тобой что-то случилось по пути.

На улице было всё тот же влажный ветер и серое небо. Но город вдруг казался другим. Не чужим, не временным. Своим. С домами, в одном из которых теперь жили его родители и брат. С общагой, где его ждал Данила с вечными шутками. С универом, в котором утром опять Петрович будет ворчать про механики и формулы.

Артём шёл по тротуару, пряча руки в карманы куртки, и чувствовал, как внутри складывается новый мир: уже не только Лесное и общага, а всё вместе. Село, которое было прошлым. Город, который становился настоящим.

Глава 4

День начался как обычный. Закончился – нет.