– Подождать меня не подумал? Я тебе вроде бы жизнь спас только что! – в голосе мужчины чувствовалась обида.
– Я думал, вы догоните, – совершенно искренне ответил Антон. В конце концов, если уж он умеет ходить по стенам и телепортироваться – а других объяснений его появлениям и исчезновениям Антон придумать не мог, – то уж как-нибудь бы машину смог догнать.
Его спутник кивнул.
– Тоже верно. Давай побыстрее.
Антон выехал из двора, успевая до того, как в него въехала целая колонна полицейских машин, и изо всех сил втопил педаль газа в пол. Машина взревела мощным мотором, унося Антона и его странного спутника подальше от дома Мертвого.
Мертвый бежал вниз по лестнице, скачками перепрыгивая через ступеньки. Он понимал, что вряд ли успеет догнать Антона, но не мог не попытаться. Когда он вышел из подъезда, то успел только увидеть габаритные огни своего джипа, исчезающего на Кутузовском проспекте.
Во двор одна за другой въезжали полицейские машины. Мертвый поднял воротник куртки и торопливо зашагал в противоположную сторону. Он во второй раз проиграл загадочному существу, но почему-то на этот раз не чувствовал ярости и жажды мести. Сейчас он почему-то чувствовал к своему противнику уважение. Оно не помешает ему найти его и убить, но это будет потом. Сейчас Мертвому предстоит крайне неприятный разговор, и он его очень волнует. В своем нынешнем состоянии Игорь Валерьевич может и не простить ему новую ошибку.
Глава 15. Сентябрь, 1978 год
От нетерпения Вадим Семенович даже заерзал на мягком диване служебной «Волги». Еще чуть-чуть. Он считал дни до этого момента, и теперь, когда от заветного удовольствия его отделяли уже не недели, а минуты, он с трудом сдерживал возбуждение. Он поднял глаза, чтобы посмотреть, где они ехали, и поймал в зеркале удивленный и даже подозрительный взгляд своего водителя Мити. Подозрительный? Вадим Семенович отмахнул от себя эту мысль с раздражением. Митя ничего не может подозревать, он водитель, а значит, в системе координат Вадима Семеновича не вполне человек и уж точно не тот, кого нужно бояться или с кем необходимо считаться. Митя опустил глаза и снова стал пристально следить за дорогой, а Вадим Семенович погрузился в сладкое и томящее предвкушение.
Все ведь началось совершенно случайно. Ничто в длинной жизни Вадима Семеновича, а ему пошел шестьдесят пятый год, не предвещало такого неожиданного поворота. Всю жизнь он старательно карабкался по партийной лестнице, всю жизнь старался не выделяться, быть как все, быть «услужливым и аккуратным». В награду к своим годам Вадим Семенович дополз почти до самой верхушки: сегодня он заместитель всесильного Суслова, доверенное лицо, человек выдающихся моральных качеств и идеологической устойчивости. Ну, по крайней мере, так про него говорят за спиной. Вадим Семенович улыбнулся: знали бы они. А, собственно говоря, если бы и знали? Что тогда? За всю послевоенную историю Советского Союза человек его положения ни разу не был арестован, а уж тем более посажен по уголовному делу. «Партия своих не сдает», – удовлетворенно думал Вадим Семенович, сжимая в потных руках дорогой кожаный портфель.
Все вышло совершенно случайно. На охоте, куда он был приглашен лично Михаилом Андреевичем, случайная пуля смертельно ранила помощника Вадима Семеновича Петю. Это была нелепая случайность, Петя не вовремя выглянул из-за куста, и коллега Вадима Семеновича принял его за лося. Пока напуганный горе-охотник бежал обратно к людям и звал на помощь, Вадим Семенович склонился над Петей. Он вдруг почувствовал невероятное спокойствие, как будто бы весь мир исчез, а с ним исчезли и все тревоги. Вадим Семенович завороженно смотрел на лицо умирающего, слушал его мокрые всхлипы, сменявшиеся стонами боли. Он присел на корточки, чтобы разглядеть все поближе, и всмотрелся в Петины глаза. Наверное, он так долго сидел, сидел и слушал, не произнося ни слова. Он пристально смотрел в глаза и поймал тот момент, когда из них исчезла вдруг искорка жизни, и человек, еще секунду назад бывший человеком, превратился просто в остывающий кусок мяса. Вадим Семенович никому про это не рассказывал, а когда прибежала помощь, то вместе со всеми расстраивался и переживал.
На следующий день он проснулся с эрекцией. Это обстоятельство удивило и поразило его, все-таки возраст был уже преклонный, и утренние эрекции исчезли из его жизни лет пятнадцать назад. Вадим Семенович с удивлением повернулся на другой бок, чтобы посмотреть на свою супругу, спящую на соседней кровати. Но бесформенное тело, прикрытое одеялом, не вызвало у него ничего, кроме отвращения. И тут он вспомнил сон. Ему снился Петя. Ему снился тот волшебный момент, когда жизнь покинула его.
Несколько недель Вадим Семенович отгонял от себя назойливые мысли. Они преследовали его на совещаниях, в дороге, он перебирал их, сидя за ужином. Необходимо было проверить свою гипотезу: правда ли, что именно момент смерти другого человека произвел на него столь неизгладимое впечатление? Но как именно это сделать?
Вадим Семенович нашел выход довольно быстро. Как-то ночью, тихо выйдя из своей служебной квартиры, он по чердакам пробрался в помещение под крышей, куда дворники обычно складывали всякий ненужный хлам. Тут под крышей нашла себе временное прибежище старуха-паломница, пришедшая в Москву из какой-то деревни поклониться московским святыням. Паломница громко храпела. Вадим Семенович накинул на ее тощую шею дорогие импортные колготки своей супруги и потянул. Оказалось, что если искорка гаснет не сама, а под его руками, то ощущение счастья возрастает десятикратно.
Вадим Семенович нашел свое предназначение в жизни.
Он был осторожен и за прошедший год позволял себе новое развлечение лишь трижды и всегда с женщинами пожилыми или старыми. Но сегодня, сегодня он наконец готов попробовать поймать кого-нибудь помоложе. Вот зачем Митя везет его в Филевский парк. Нет, конечно, Митя и понятия не имеет об истинной цели поездки, ему Вадим Семенович сказал, что врач настаивает на ежевечерних прогулках на свежем воздухе. «Погуляю минут сорок, и поедем домой», – говорит Мите Вадим Семенович. В его шикарном портфеле за рабочими бумагами спрятаны те самые дорогие колготки жены. Она их долго искала и так и не нашла объяснения, куда же они могли подеваться.
Он строго говорит Мите ждать его у входа, берет портфель и идет к тропинке, ведущей в темный парк. Скоро полночь, и в парке пустынно, но Вадим Семенович знает, что и в этот час через парк иногда ходят люди, в том числе и одинокие девушки. Он спрячется в кустах и подождет одну из них.
Ждать приходится недолго. С утра шел дождь, и на девушке поверх синего платья надет серый плащ. Вадиму Семеновичу она нравится, она подойдет. Девушка торопливо, не оглядываясь по сторонам, быстрым шагом идет по аллее парка. Вадим Семенович ждет, пока она пройдет мимо него, и начинает осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания, вылезать из высоких кустов. Он почти уже выбрался, как вдруг ощущает чью-то сильную руку на своем плече. Он оборачивается и видит Митю. В полутьме парка Митя выглядит пугающе. Митя выглядит так, как будто он собирается его убить…
Сильный удар в кадык опрокидывает Вадима Семеновича на землю. Он корчится от боли, задыхается. В руках у Мити финка – Вадим Семенович видел такой нож у него не раз, Митя не расстается с ним, говорит, что это «память о детстве». Острой финкой Митя бьет Вадима Семеновича в сердце – Митя тоже знает, после войны ни один партийный деятель такого статуса не был осужден по уголовной статье. Митя не согласен с таким положением дел. Два точных удара, и темная кровь партийного работника орошает песок парковой аллеи. Митя подготовился основательно: он взваливает тело Вадима Семеновича себе на спину и тащит его к реке. В багажнике у него лежит тяжелый сломанный аккумулятор от их «Волги». Он привязывает его к телу Вадима Семеновича и сбрасывает в мутную речную воду. Тут глубоко, тут его не найдут.
Просторный старый лифт медленно полз вниз. Фомич бубнил сбивчивые объяснения, а Лиза завороженно смотрела на проплывающие мимо нее декорации. Эпоха сменяла эпоху, вот лифт проехал сквозь уютно обставленный светский салон, а вот они уже в бедной избе. Столетия истории города смотрели на Лизу с любопытством из-за крупной решетки двери. В отличие от Степы, Лиза была настоящим ребенком XXI века. Она выросла на сказках и не перестала смотреть и читать их, став взрослой. Вся Лизина недолгая жизнь готовила ее к мысли, что есть еще какой-то мир. Вот он рядом – сказочный и волшебный, совершенно непохожий на наш. Книги про Нарнию, про Гарри Поттера и Артемиса Фаула, романы Нила Геймана и комиксы Майка Миньолы – вот что подготовило Лизу ко встрече с Подмосковием, и она с наслаждением окунулась в этот странный мир.
Они вышли на маленькую площадь с уютными, почти кукольными двухэтажными домиками с ухоженными палисадниками. Фомич все еще что-то рассказывал Лизе, оживленно жестикулируя, а она делала вид, что слушает, и внимательно рассматривала другой город. Степа попал в Подмосковие уже после смерти, и его восприятие очень отличалось от Лизиного. Здесь не было запаха. Лиза остановилась и принюхалась: не пахло ничем. Жизнь всегда чем-то пахнет, приятным или не очень, но запах – это одна из важнейших составляющих нашего мира, и у Лизы от неожиданности даже чуть-чуть закружилась голова. Ни ветра, ни запахов. Здесь был мир звуков и ощущений. Лиза вгляделась в высящуюся вдали громаду собора… Фомич резко дернул ее за плечо.
