Иван Филиппов – Тень (страница 37)

Мертвый не собирался рисковать и, уходя наверх, отдал очень четкий приказ: смотри на окна моей квартиры, и если хоть кто-нибудь попытается оттуда сбежать, то… да, я знаю, звучит странно, но твое дело слушать и выполнять… если кто-нибудь попытается оттуда сбежать, ты включаешь прожектор и направляешь прямо на них.

Прожектор, какой обычно используют на концертах или вечеринках, был прочно закреплен на рейлингах на крыше машины, и его безжалостный луч ударил прямо в Степу и Антона, озарив их невыносимо ярким белым светом.

Степа не мог даже шевельнуться. Он завис в воздухе, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. Никогда еще он не чувствовал себя так беспомощно. Свет не только полностью парализовал его, он обжигал, и все мертвое Степино тело горело невыносимой болью. В отличие от Степана, на Антона свет, по понятным причинам, никак не подействовал, и он болтался как белье на веревочке и орал. В конце концов, когда ты висишь в воздухе на уровне седьмого этажа, сложно сохранять спокойствие.

Мертвый остановился, бежать дальше не имело никакого смысла. Он спокойно подошел к окну и выглянул наружу. Несмотря на то что он сам предусмотрел такое развитие событий и сам отдал приказ, он все равно с трудом верил своим глазам: в воздухе над землей в ослепительном луче прожектора висел человек, мертвой хваткой державший на вытянутой руке Антона. Мальчик кричал и размахивал руками, и Мертвому стало его жаль. Что бы ни произошло за последние несколько дней, Антон не был ни в чем виноват. Единственной его виной было мальчишеское желание похвастаться перед любимой девушкой, что, конечно, было ошибкой. Но он не заслужил всего случившегося потом. В этом Мертвый был полностью уверен, и в очередной раз он напомнил себе выяснить, что за дневник отчаянно стережет его работодатель. Мертвый по пояс высунулся из разбитого окна, чтобы получше рассмотреть фантастическую картину внизу.

Впервые у него появилась возможность как следует разглядеть странное существо, назвать его человеком Мертвый почему-то не мог, которое помешало ему убить Лизу. Он оглядел его поношенную одежду, остановился взглядом на кончиках шарфа, развевающихся на ветру. Сверху он не мог увидеть лица существа, зато хорошо видел болтающийся на ремне, перекинутом через плечо, укороченный автомат Калашникова с подствольным гранатометом. Он поднял глаза чуть выше и с удивлением заметил, что на спине у существа в причудливых ножнах торчала… сабля? Мачете? Мертвый ничего не знал про средневековое холодное оружие, но однажды видел картинку, на которой пираты брали на абордаж торговое судно, и на картинке у них были как раз такие широкие и немного искривленные сабли. Занятная деталь, Мертвому будет любопытно потом спросить у существа, что это за оружие и откуда он его взял. А он непременно спросит, Мертвый даже причмокнул, предвкушая долгий разговор с будущим пленником. Он перевел взгляд на Антона и открыл рот от изумления…

Антон висел и орал. События последних пяти минут еще до конца не уложились у него в голове в какую-то понятную картинку, и он просто реагировал на ситуацию: он висит в воздухе над суровым московским асфальтом, и перспектив спастись у него нет никаких. А раз так, говорило Антону сознание, значит, можно и поорать. Краем глаза он видел Мертвого, высунувшегося из окна своей квартиры. От ветра глаза Антона начали слезиться, и он, повернув голову, посмотрел на своего «спасителя». Странный мужчина выглядел так, будто сквозь его тело пропустили электрический ток: он неестественно изогнулся, и все его лицо, точнее, живая его половина, было исполнено неподдельного страдания. Антону показалось, что краешком рта мужик пытается что-то ему сказать, но что? Ветер и крики снизу заглушали слова, а Антон прислушивался изо всех сил.

– Ноге… пистолет… свет!

Антон разобрал отдельные слова, но пока даже представить себе не мог, что же они могут означать. Угроза неминуемой и неприятной смерти очень мешала соображать. Внизу под ними забегали люди. Он присмотрелся к крыше джипа, на которой был установлен прожектор. Один из бойцов Мертвого держал длинную рукоятку, управляющую прожектором, и начал полегоньку тянуть ее вниз, опуская луч к земле. «Пистолет… ноге». Антон видел в американских фильмах, что полицейские иногда носят запасное оружие в маленькой кобуре на лодыжке, но когда он однажды спросил об этом у Мертвого, они ехали к отцу после школы, тот уверил его, что русские менты такой ерундой не занимаются, и такое бывает только в кино. С другой стороны, иных объяснений странным словам человека, который только что спас его из плена, у Антона не было, и он стал потихоньку поворачиваться и пытаться дотянуться до ноги своего спасителя, не вывихнув себе случайно плечо. Он ощупал ногу и действительно почувствовал под штаниной джинсов какое-то уплотнение. Щупать одной рукой и раскачиваться при этом на ветру было тяжело, но Антон понимал, что второго шанса у него не будет. Неожиданно охватившая его ярость придала ему силы, и он вытащил маленький пистолет из кобуры.

Луч прожектора неумолимо опускался, приближая их к земле. Времени не было уже совсем. Антон мысленно помолился: он обратил внимание, что прибегает к молитве в последнее время как-то слишком часто для убежденного атеиста: «Господи, пусть он будет взведен, или как там это называется. Я не смогу одной рукой снять его с предохранителя». Антон прицелился – он стрелял первый раз в жизни. Отец несколько раз пробовал заставить его охотиться, не научить, а именно заставить, но Антон каждый раз категорически отказывался. Сейчас он об этом даже пожалел. Он прицелился, как в кино, и нажал на спусковой крючок.

Первая пуля ударила в крышу джипа в пятидесяти сантиметрах от прожектора. Боец Мертвого в удивлении отпрыгнул и тут же наставил свой автомат на Антона. Откуда-то сверху раздался панический крик Мертвого:

– Не стрелять! Мальчишка живым нужен!

Боец в нерешительности опустил оружие, и в этот момент грянул второй выстрел.

У Степы были доли секунды, чтобы осуществить придуманный им только что план. Если он замешкается, с ним все и так будет в порядке, а вот парня размажет по асфальту. «Какой умный он оказался, – подумал про себя Степа. – Я бы сам в такой ситуации не факт что сориентировался быстро». Превозмогая боль, он приготовился действовать. Только бы Антон попал куда нужно…

Прожектор, еще секунду назад озарявший дом ярким белым светом, погас. Пуля попала в его стеклянный центр, забрызгав осколками стекла стоявшего внизу бойца. Антон закричал – они падали, но Степа был к этому готов: он ухватился за тень тополя, и они, как Тарзан и Джейн на лиане, полетели вниз, к джипу. Степа разжал в последний момент руку – Антон упадет в клумбу. Будет неприятно, но не смертельно. Другого выхода нет, Степе понадобятся две руки. Нет времени перезаряжать автомат, он потянул руку за спину к ножнам, в которых был закреплен приглянувшийся ему палаш.

Боец не успел даже поднять голову и отряхнуться от осколков прожектора, когда в него врезались восемьдесят два килограмма обозленного Степы. Инерция, казалось, придала ему еще больше сил, и удар палаша разрезал его незадачливого соперника надвое. Из страшной раны хлынула кровь, но Степа уже двигался дальше. Рядом из клумбы поднимался ушибленный, но все-таки живой Антон. Он с ужасом смотрел на разрезанное пополам тело. «Кажется, его сейчас вырвет», – успел подумать Степа и снова растворился в тени.

Тот человек наверху не успеет добежать, значит, ему предстоит справиться всего лишь с двумя оставшимися бойцами. Они укрылись за джипом, который перегородил подход к подъезду. Степа слышал, как оба передернули затворы на оружии и приготовились к бою. Один из них по рации просил подкрепления…

Уличный фонарь отбрасывал на них тень, но ни тот, ни другой не подумали, а как бы им догадаться, что тень сейчас для них смертельно опасна. Степа вытянулся по пояс из тени под их ногами и схватил одного руками за уши. Резко утянул с собой вниз, с удовлетворением услышав хруст ломающейся лицевой кости. Пока второй охранник поворачивался, Степа оказался у него за спиной. Они поворачивались одновременно – охранник с автоматом по часовой стрелке, пытаясь наставить оружие на Степу, а Степа – против часовой стрелки с вытянутым в руке палашом. Когда они оказались лицом к лицу, горло охранника было вспорото от края до края, и он осел на холодный асфальт. Для надежности Степа подошел к его напарнику и сверху вниз воткнул палаш ему в шею, перерубив основание черепа. «Как быстро и как удобно», – подумал он. Все-таки в драке такая вещь, как палаш, совершенно незаменима.

– Заводи машину, – крикнул Степа на бегу.

Антону не нужно было повторять приглашение, эта мысль уже и так пришла ему в голову. Он добежал до ближайшего «эскалейда», повернул ключ, который водитель Мертвого непредусмотрительно оставил в зажигании, и нажал на педаль газа. Сейчас было не до искусного вождения, и Антон направил джип в узкий проход между детской площадкой и двумя остальными джипами. Процарапал оба борта, но пролез. Где-то совсем близко завыли сирены. Антон развернул машину в сторону выезда из двора, когда на сиденье рядом с ним внезапно появился тот самый странный и страшный человек. Он повернулся к нему лицом: