Иван Дзюба – ЛУНА ИЗ ОКНА (страница 8)
Шлют ласкание в привете.
На верхушке трав пригорка,
Замурлыкал песнь, Егорка!
И сияют внеземные,
Наши лица – луговые!
ПУТЬ ДНЕЙ…
И свет всемирных дней – не услажденья прихоть?!Путь дней осколками усыпан бытия, Что в память обгоревшие бездолья свечи. Что было – не вернуть, что будет – не отнять, И поцелуи жизни – тяжести на плечи. В обеты и дороги – дальнопутьем зов, Заветы и прощенья прячутся в затишье. И там где свист ветров, и там где жар костров – Найдётся мир творцов, не стоном, не излишним. И свет любви горит, где не в осколках быт, И звона нет стекла с невольности прощанья. То ль сумрак наступил и прячет жизни стыд – В далёкий мир любви, горячего свиданья? Стоят под небом жизни высью тополя! Встречают радостно играющей листвою! Горит из дней любви, восторженности взгляд, И светит жарко – прошлым! Светлость – надо мною? Возврат дорога помнит чувственно всегда, И родственно любя всё манит далью тихой. То ль путь такой и есть? Уходит вне года?
ЧТО ШЛЕЙФОМ САМОЛЁТ…
Тополь обнимает потерянную шаль….Что шлейфом самолёт пронзает высь небесья, И сизый горизонт заманивает вдаль. Как хочется вскричать на луг всемирья: – Здесь я! И что вокруг живой зелёности Грааль! Истод большой вонзает в день свой взгляд высокий, И любка поцелуем нежит небеса. Чабрец, раскинув запахи – любви истоки, Касатик, синью цветом, в лета голоса. Июль восторг поднял заоблачною песней! И травы шепчут в мир, что мы живём тобой! И яркий зверобой, что родственник созвездий – Ковром усеял луг: безудержная воль! И ветер не запрягся в облачную свиту, И аист по лугу подругу ищет в жизнь! Колышет время лето, что оркестр сюиту, И нежным звоном мерит луговую тишь. А где-то за душой, за всхлипами небесья, Примятая трава, и зовы спорыша…. И там под тишиной сокрытого подлесья –
НЕ УХОДИ…
И машет одинокой занавеской….Не уходи за дверь скрипучую во тьме! Не пропадай истерзанною верой. Быть может, это я создал тебя во сне? Иль, это мгла, издёрганная серой? Не уходи за память о былых мечтах, Не исчезай в глубинах недоверья. Ведь свет вершил для нас, что песня на устах, И возлетали к миру сотворенья! И тихий сад нас зазывал ввысь тишины, И яблони дарили плод прекрасный. И небыло у нас непризнанной вины, И мир светился веско, не угасно. Но взглядом смотрит ночь из-под усталых снов – Крадёт, что было нам, когда-то вечно…. И чувство жуткой мглы – несорванных оков, И память сердца меркнет быстротечно…. Распахнуто окно и двор сокрыт в ночи, И звёзды смотрят жаленные блеском. Колышет ветер дверь и пустотой стучит,
У СТРАНСТВИЯ МЫСЛЕЙ…
Мирно вносил – мыслей тайную суть.У странствия мыслей, в тишь не затаенных, Тайна плескалась, что дальностью весть. Что-то шуршало с кустов не измаянных, Лихо стегало крыльцовую жесть. Ночь разметалась во мраке немерянном, Узоры небес закутались в ночь. Ветер невольно искал: что потеряно? Тополь листвою – в затишье охоч? Что-то морилось в окраине вечности, Тенью металось остатками сна. Хлопало в крылья, грозя неизбежности, Тухло, мерцало, что происки зла. Верность ночи не устала беспечностью Цепко держать свою тёмную жуть. Но горизонт, утра жданой рассветностью,
СЕРДЦЕ ВЫНУ ЗА ГОРЬ
И без чуждых забот, всплесну душу – люблю!Из прошедших времён, не позвать никого! Не вернуть из миров, что любовью густы. Что было – небыло? Но и что из того? Что когда-то за высь, возлетали и мы! Что репейник на мир безучастьем глядит! Он ведь сам по себе! Не тревожьте его! И полынь – на ветру! Ей признаться в любви? Или время ушло и в процентах – не сто? И трава не по мне, что колышется в луг, Где бормочет ручей по теченью натуг. Что гудит подо мной безутешьем земля? Будто хочет сказать, что в июле – не я? А я в радости дня распахну жизнь за боль! Да восторгом любви – по июльскому дню! И полыни в цвету – сердце выну – за горь!
НЕ ЗАБАВЛЯЙСЯ ЭХО…
И переулка зов – влюблённостью влеком!Не забавляйся эхо старым переулком, Не славься прошлым в боль измученных забот. Ушедшим стуком бьются стоны закоулком – О пустоту – и в день, зашлёпанную в горь. Где мостовая камнем серым дышит тихо, Что домика крыльцо – скрипящее на боль. Живёт и не уходит мрачности шутиха – Чужая гость, что наслаждается тоской. Где тень между деревьев таит домом старым, Что из далёкой жизни спрятанных времён. И кто-то здесь пройдёт, под флагом высясь алым, Как много дней назад с трепещущих знамён. И каблуки изношенные миром давним – Стучат, не споря вязко, хлипкой тишиной. Где из-под мглы пустот таятся жизни ставни, И быт сокрыт в развал неназванной виной. И небо высотой, лишь дни ласкает синью, Сквозь ветви тополей, седых от многих лет. Здесь тускло без любви, всё отдано застылью, Бесправию и зги, мерцанием сотлеть…. Но под окном давно стареющего дома – Цветут на жизнь цветы: всему – наперекор! И будто уже нет здесь горечи разлома,
ВНЕ СЕРДЦА СПРЯЧУ Я…
Вне сердца спрячу я – и быт, и тени горечь,
Неверью, вскрою вену: всё чужое – прочь!?
И тайностью насыщу кровь, пускай источит –
Иные миру времена: величья – мощь!?
И подниму повыше неба флагом возглас:
Что я во всём един и множеством – во всём!
И чист – раскрытостью для всех в уёмный возраст,
И звенья дней, что сталь, не созданы в разъём.
И верностью пройдусь по краюшкам отечеств,
По жуткости оврагам, что зияют в жизнь.
И пожеланья им найду, зажёгши свечи –
На сильный путь дорог, вне полученья виз.
И раскрыванью уж никто мешать не сможет,
Ведь зоркость сильных дней – зенитом воссиять!
И небо – чистотой над миром всхожим,
Где прошлое живёт – безумьем не распять!
Травою нежною, зеленою во славу,
Пройдусь высотно по лугам и по лесам!
Дыханьем свежим их наполнюсь я по нраву –
Ведь цельная любовь – целебная мирам!
И трону сердце, что тревожное от боли,
Что хочет мира-тишины, сиянья дней.
Взгляну, за угол дома: что же в мире стоит –
Гармония любви, без быта и теней?
Без цветности судьбы, что таинством безмерья,
Течёт с начала дней, мгновений и времён.
И флаг, что выше зла, взовьётся за… вселенья,
Где верности любви – единство всех знамён!
КАК БУДТО НАДО МНОЙ…
Взмахнул, слезой вослед, дождливой гривой….Как будто надо мной хоругви взносит – Высокий мир, непознанный доселе. Он поднимает ввысь безмерность сосен, И ветвями меня взлетаньем елей. В замирность вознося и все устои, Что накопились ввек, на пуды соли. Заботу, позабросив, развесную – За тяжести мои, за глушь земную. За синеву лазурности объёма, Что взвысила меня, в расцвет июля. За тишину, сбежавшую из дома, Где проживал, вне участи раздумья. За прошлое тревог и расставаний, За схоженность дорог и груз скитаний. За мысли непокорные немилью, За то, что прошлое размыто былью. И вскрылся предо мной алтарь вселенский: Молитвою высот: забудь, что светский. И мир земной вдали, туманной силой –
ЦВЕТУТ НИЗИНЫ…
Цветут низины жизнью в облака:
Так хочется им стать лугами!
Где чтит любовь течением река,
И мир – в соцветье с берегами.
Где ярче цвет и нет натуги дней,
И дождь – заряженный любовью.
И льётся жизнью, цельной до корней,
От низины, до луга, волью.
До теплоты, что манит светлотой,
До всех высот – целуя травы.
Где нежно-нежно светят чистотой –
Ввысь, жёлтозлатые купавы.
Где родники текут рекой любви –
В единый миг дни создавая.
И цельность силы – водностью творить
Объёмность жизни, созидая.