Иван Дорофеев – Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью. Часть вторая: «Дело чести» (страница 3)
Но тут неожиданно, я ощутил какое-то головокружение, тошноту будто меня укачало и я, пребывая в небольшой панике неожиданно для себя отключился, даже не успев позвать на помощь.
2.ПОДМЕНА
Не прошло и минуты, как я, вновь лежа на топчане открыл глаза, но это был уже не я.
«Куда я попал? Где я? Что это за люди?» – забегал я глазами по сторонам, собираясь с собственными мыслями, но в голове каким-то образом сейчас почему-то были отчетливые воспоминания двух разных людей.
«Господи помоги!» – с тревогой обратился я к Богу, нащупывая на себе нательный крест.
«Так, я Веденин Александр! Или я все же Радостьевский Александр? Странно! А может и нет? Воспоминания подростка кажутся мне более яркими и правдоподобными. Но я определенно не в своем теле», – стал я растерянно смотреть на свои руки и трогать странные усы на своем лице.
«Я точно в теле Радостьевского Александра и даже помню всю его жизнь, и знаю все что ему было известно. Но при этом, я однозначно шестнадцатилетний подросток Веденин Саша. Но как так получилось, что я в теле этого мужчины? И где его душа теперь, если я занял его место?» – гадал я, уже немного успокоившись и перестав громко и напряженно дышать от ужаса, чтобы никто ничего вдруг не заподозрил.
«Во дела! Возможно, я тут в его теле, а он там в моем теле. Или же его душа просто отошла в сторону, зависнув перед небесами, чтобы я мог что-то сделать в этом времени. А это вполне походит на правду. Ведь просто так я бы сейчас сюда не попал. На сколько я знаю из воспоминаний Радостьевского, то сейчас первое июня тысяча девятьсот восемнадцатого года. Причем сейчас самый разгар Гражданской войны и я нахожусь в самом эпицентре всех событий. И сейчас где-то семь утра. Так, а что было перед тем, как я тут очутился? Яркий свет, ужасный бой часов… Аааа. Я же был в пещере, около тех странных часов. И там на них, вроде было тоже самое время и дата. Но зачем я здесь? Нос постуло капут эйус», – вдруг я вспомнил те самые слова бледнолицых вурдалаков и красноглазой сущности.
«Точно! Мелизанд же сказала тогда, что она хочет воспользоваться коридорами времени, чтобы вернуться назад на восемьдесят восемь лет и раздобыть крайний символ власти для того чтобы открыть врата в преисподнюю, убив для этого Николая Второго. Но ведь исходя из фото, полученного с помощью хроновизора он с семьей, должен был спастись. Глупость какая-то! А может и нет! Может она хочет этому помешать и взять дело в свои руки? Значит поэтому я сюда и перенесся? Чтобы помешать Мелизанд и окончательно спасти Царскую семью! Наверное, для спасения Царя должна выдвинуться какая-то группа белогвардейцев и мне необходимо будет потом найти их и уже каким-то образом объединиться с ними. Но я о такой группе даже и не слышал никогда. Хотя я вроде хорошо знаю историю. Но думаю, на эту призрачную группу мне рассчитывать точно не стоит. Может они вообще сбежали самостоятельно и их укрыли у себя какие-нибудь монахи. И как я вообще из Самары попаду в Екатеринбург? На оленях что ли? Ладно. Это уже дело второе и на его реализацию у меня есть примерно полтора месяца. Главное то, что походу моя незнакомка из моих снов скорее всего и правда не реальна и это лишь плод моей фантазии! Но этот плод фантазии вел меня сюда. А значит это было не зря и у меня, наверное, иное предназначение, нежели поиск наивной любви в своей жизни. Так! Все! Хватит сентиментальности! Я же в теле мужчины, а значит и рассуждать должен хладнокровно и по делу! Незнакомку нужно тогда выкинуть из своей головы!» – рассуждал я о своем миссии в этом времени.
«Что мы имеем? Я в Самаре. Тут сейчас большевики. Сюда идет Чехословацкий корпус. Мне нужно с группой оказать им помощь и таким образом вместе с легионерами и другими подпольщиками мы должны захватить Самару. Тут вроде будет потом какой-то Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания. Другими словами Комуч. А ведь я и не знаю о них ничего особо. Да и Радостьевский лишь предполагает, что тут к власти, возможно, придут эсеры. Вроде в Самаре должны сформировать первую Столицу белогвардейцев. А дальше пойдут на Казань, но осенью Столицу должны уже перенести в Уфу. Да уж. Надо было больше читать о Самаре, а не о боях на Юге и Сибире. Но Радостьевский был прав в своих догадках. Чехословацкая армия действительно потом захватит золотой запас России. Да и чего они тут только не будут творить. Ладно. Но ведь полтора месяца это не так уж и много, если считать дорогу в Екатеринбург. Нужно будет что-то потом срочно придумать. Да и сейчас ничего дельного на ум не приходит. В голове каша какая-то. Надо бы успокоиться и привести мысли в порядок. Пока буду лишь терпеливо играть свою роль и при первой же возможности свалю в сторону Екатеринбурга. Главное, чтобы свои же потом и не пристрелили за дезертирство», – наметил я план на ближайшее будущее.
«Выходит, что если я перенесся назад во времени в тело и разум живущего тут человека, то и Мелизанд со своими приспешниками поступит так же. Да и Мелизанд не привыкать жить в чужом теле и Виолетта Васильевна тому отличное доказательство. А они в любом случае последовали за мной, ведь ключ остался в замочной скважине маленькой дверцы. Но при перемещении во времени получаются какие-то другие условия игры и насколько я понимаю, то выбрать того, в кого ты попадешь ты уже не можешь. Я, конечно, не думаю, что они попадут в тела добрых людей, но все же. Мне теперь нужно глядеть в оба, так как они могут оказаться в теле любого человека. Откуда я знаю, что и у кого тут на душе и на языке. А в нынешнем времени, так и подавно. Тут из людей на фоне ярости, невольно все бесы будут выходить. Смутное время! Тяжелое!» – подумал я, вдруг вспомнив про Мелизанд.
«Постой! А ведь я же был в пещере не один! Со мной же вроде был мой одноклассник Паша? Да и тот рычаг сбоку часов мы потянули вместе с ним. А где же он теперь? Мдааа. Ищи теперь его по всей России охваченной Гражданской войной», – неожиданно вспомнил я про Пашу, но вдруг, как в ответ на мои мысли я заметил, что одному из господ подпольщиков сидевшему отдельно от остальных стало как-то плохо и он упал без сознания.
Все подпольщики сбежались к нему и стали приводить его в чувства, а он через пару минут уже оклемался и сидя на полу стал смотреть на них каким-то ошалелым взглядом.
– Павел, что с вами? – спрашивал его Федор Сергеевич.
– Господин прапорщик вы живы? – волновался Степа, дожевывая маленькую краюху хлеба и держа его за руку.
– У вас все хорошо? – спросил я с серьезным видом, старясь вжиться в новую роль отставного капитана.
– Да. Тут у нас Павел Константинович в голодный обморок свалился. Я ему предлагал поесть, а он все геройствовал и упирался. Говорил мол, что не хочет нас объедать. Прям как вы, – ответил на мой вопрос Василий.
– Сделайте милость накормите его тогда, пожалуйста, господа, – произнес я, не веря тому, как я сейчас смог так необычно выразиться, но это, к моему удивлению, было не так трудно.
– Так точно! Сделаемс, – отрапортовал Василий и они дружно подхватили прапорщика Малистерского под руки и усадив рядом с собой дали ему миску каши.
Павла Константиновича Малистерского Радостьевский особо не знал, так как он был новым членом подполья, и Николай Александрович привел его к нам буквально на днях. Из разговора других господ подпольщиков он лишь знал, что тот отставной прапорщик, двадцати четырех лет, родом из Нижнего-Новгорода, а во время Великой войны с Германцами Малистерский служил вроде на бронемашине в 9-м железнодорожном батальоне Юго-Западного фронта.
Павел Константинович долго молчал не понимая, что происходит вокруг, странным образом понюхал кашу и снова обведя всех взглядом, впал в какую-то панику.
– Что я здесь делаю? Кто вы? – вдруг заявил Малистерский.
– Эко прапорщика ударило головой, – воскликнул Федор Сергеевич.
– Все хорошо. Не переживайте. Вы просто упали в обморок. Кушайте лучше, – сочувственно произнес Степа, который доедал уже вторую тарелку каши, а я уже неотрывно стал наблюдать за Малистерским со своего топчана.
Павел Константинович снова ничего не понимая съел все же наконец-то пару ложек каши и невольно поморщился.
– Да как я сюда попал? Я же в пещере был! И что это за каша такая? Хоть бы соли добавили, что ли, – снова заявил прапорщик.
«Пашка! Это же Пашка! Точно! К моему счастью, он и попал в этого прапорщика», – вдруг я все понял, узнав в прапорщике своего одноклассника.
– Во дает! Что за пещера то? – удивился Федор Сергеевич, а все молча и пристально уставились на Пашу.
– Да не слушайте вы его! Он после падения вон какой бледный. Поди знатно приложило его головой об пол. Может и жар сейчас охватит. Вставайте, господин прапорщик и идите лучше ко мне. Полежите немного на сене, в себя придете, да и потолкуем тут с вами. Не пугайте лучше господ чудными вопросами! – вскочил я сразу с топчана и быстрым шагом приблизился к Пашке надеясь, чтобы тот сейчас вдруг не ляпнул всем с дуру ничего лишнего.
– Да. Конечно, – неуверенно произнес Паша и встав с тарелкой в руках побрел со мной к топчану, пока все молча доедали свой завтрак и провожали его подозрительным взглядом.
«Походу при перемещении во времени оказываешься в теле и разуме человека с таким же именем, как и у себя. Логично!» – подметил я пока под руку вел Пашу к топчану.