Иван Дорофеев – Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью. Часть первая «Кровавый заговор» (страница 6)

– Интересно от кого это? – с любопытством стал разглядывать письмо, Виктор Петрович.

– Неужели, письмо от сына из Брянска, – удивился он и еще больше засиял в улыбке.

– А почему он не позвонит вам? – удивленно спросил я.

– Я, Саша, с ним очень долгое время не разговаривал. Да и телефонных номеров друг друга у нас нет. Мы с ним, к сожалению, очень давно рассорились. Сразу после того, как я с его мамой развелся. Такое бывает в жизни. Поэтому мы очень давно с ним не виделись. Сын не желал со мной больше видеться или разговаривать. Ни на какие мои попытки наладить контакт он также не реагировал. Даже на порог своего дома меня как-то не пустил.

– Грустно, как то, – с сочувствием в голосе произнес я.

– Жизнь вообще суровая штука. Но где только наша не пропадала? Прорвемся, Сашка! – с удивительной уверенностью ответил Виктор Петрович, и было видно, что ему уже не терпится прочитать письмо.

– Не буду тогда вас задерживать. Распишитесь в ведомости, и я пойду дальше, – протягивая шариковую ручку и показав графу в ведомости пальцем в том месте, где требовалась его подпись, ответил я.

– Спасибо Саша за добрую весточку, – вернув шариковую ручку, поблагодарил меня Виктор Петрович.

– Но вы же еще не читали письмо. Как тогда вы узнали, что весточка добрая? – удивился я.

– Письмо от сына, а что там написано не важно. Главное, что помнит о своем старике, – продолжал он добродушно улыбаться.

– Тогда понятно, – согласился я, и попрощавшись с ним, пожал ему руку.

– Заходи, как-нибудь. Буду рад снова вас увидеть. Чайку попьем и о истории снова побеседуем.

– Хорошо. Счастливо, Виктор Петрович.

– Прощай Саша, – и он стал подниматься по лестнице, а я, захватив велосипед, отправился дальше.

– Ко мне, Бари. Пошли.

– Гав, – догнал меня Бари, и с радостным видом двинулся рядом со мной.

Третье заказное письмо было адресовано отцу моей одноклассницы Веры, которая живет в пятом доме. Хорошая девушка, красивая, умная, была круглой отличницей в школе. Конечно, мы с ней особо не общались, но ничего плохого о ней сказать я не могу.

Прислонив велосипед к стене у входа в подъезд, так как в этой пятиэтажке подъезды были очень малогабаритные, я поставил его так чтобы он не мешался на проходе и решил на всякий случай оставить пса все-таки рядом с велосипедом. В этот раз приставучих ребят поблизости не было и лишнее внимание к его особе ему уже не грозило.

– Бари, сидеть! Охраняй!

– Гав, гав, – ответил Бари, смотря мне в след.

– Нельзя со мной, Бари. Охраняй. Я скоро вернусь, – поднимаясь по лестнице, ответил я собаке.

Поднявшись на пятый этаж, я позвонил в дверной звонок и почти сразу мне открыли дверь. Я ожидал, что выйдут родители Веры, но передо мной на удивление стояла сама Вера.

– Привет, Саша, – с недоумением взглянула она на меня.

– Привет, – ответил я, и тут из квартиры послышался голос ее мамы.

– Вера, кто там?

– Это ко мне, мам, – и сказав это, она вышла в подъезд, прикрыв за собой дверь.

– Если честно, не совсем к тебе, – улыбнувшись, сказал я.

– В каком смысле?

– В прямом. Если ты знаешь, я помогаю уже долгое время на почте и принес сейчас заказное письмо для твоего папы.

– Ааа. Тогда, все понятно, – улыбнулась она в ответ.

– Держи и распишись здесь, – протянул я ей письмо и шариковую ручку.

– Хорошо, давай.

И тут на улице около подъезда раздался, какой-то странный металлический лязг об асфальт. А после этого неожиданно залаял Бари.

– Ладно. Был рад увидеться. Я побежал, а то там походу пытаются, что-то с моим великом сделать.

– Пока, Саша, – ответила Вера, и я стремительно побежал вниз.

Выбегая из подъезда на улицу, я увидел, что велосипед стоит на месте, а вот Бари рядом с ним уже нет. Осмотревшись вокруг, оказалось, что Бари находится напротив соседнего подъезда перед не высокой березой и лает на взгромоздившегося туда кота.

Сначала я удивился, так как обычно Бари никогда просто так за котами не бегал, но подойдя поближе, я заметил, что у бедного котика к хвосту привязаны две пустые жестяные банки от консервов. Они не позволяли ему нормально залезть на дерево выше, потому что зацепились за нижнюю ветку. А кот лишь с вытаращенными глазами от испуга уставился на пса и всеми силами цеплялся за ствол дерева.

Наверное, какие-то негодяи, решили таким образом поиздеваться над котом и привязали к нему эти консервные банки себе на потеху. А потом уже кот пробегая недалеко от Бари испугал собаку громким тарахтением бившихся об асфальт консервных банок. Вот пес за ним походу потом и погнался, загнав бедолагу на березу.

– Гав, гав, гав, – все не унимался Бари.

– Бари, тихо. Хватит лаять, – сказал я псу и, достал из рюкзака перочинный нож.

Встав на носочки, я медленно и стараясь не испугать настрадавшегося кота, потянулся к его хвосту. Я аккуратно взял в руку две капроновые нитки, привязанные к нему, и стал их медленно отрезать перочинным ножом. Кот, же думая, что я тоже пытаюсь ему навредить, начал вырываться еще сильнее, при этом пытаясь залезть на дерево повыше.

Я перерезал нитки, освободив кота от западни, а он в страхе убегая, успел, наградить меня хорошей кровавой царапиной на моей руке.

После спасения кота я, раскидав по почтовым ящикам пятого дома еще три письма, поспешил обратно на почту.

– Виолетта Васильевна, мы вернулись.

– Молодцы, какие. Все развезли? – спросила она меня, улыбаясь.

– Нет. Еще в Григорово осталось отвезти семь писем. Но, заказные мы отдали, лично в руки. Вот ведомость, – протягивая документ Виолетте Васильевне, ответил я.

– Хорошо. Спасибо. Тогда буду закрывать почту. А ты постарайся отвезти оставшиеся письма сегодня.

– Конечно, отвезу. Не беспокойтесь. Я не люблю откладывать, что-то на потом. Сделай дело, гуляй смело!

– Гав, – довольно гавкнул Бари, и сел у своей миски.

– Ну, извини Бари, котлет больше нет. В следующий раз захвачу побольше.

– Ах ты, негодник. Хватит клянчить, – сурово посмотрел я на пса и погрозил ему пальцем.

– Ой. Сашенька. Что у тебя с рукой? – с волнением спросила Виолетта Васильевна.

Присмотревшись, я понял, что из царапины на руке не переставая сочилась кровь.

– Да это местный кот меня нечаянно поцарапал. Ничего страшного, – успокоил я Виолетту Васильевну, вытирая кровь из царапины и приложив к ране уже носовой платок.

– Ну, как же? Давай хоть перекисью водорода промоем, а то мало ли. Дворовые коты везде бродят. Кто знает, какая зараза у них под когтями, – беспокоясь и доставая аптечку, ответила она.

– Хорошо. Будь, по-вашему, – смирился я, протягивая руку.

– Вот так то, – с довольным видом сказала Виолетта Васильевна и начала обрабатывать мою довольно глубокую царапину на руке.

– Спасибо вам, – поблагодарил ее я.

– Не за что, – убрав аптечку, ответила она.

– На тебе на всякий случай пластырь.

– И за него спасибо. До свидания Виолетта Васильевна, – сказал я, заклеив пластырем царапину и выйдя за порог почты.

– До свидания Саша. Жду тебя во вторник. И ты Бари прощай.

– Хорошо. Приду во вторник. Бари пошли, – ответил я и направился к велосипеду.

5.ГРИГОРОВО

Солнце, находясь уже в зените, слепило мне глаза, прогревая летний воздух все сильнее, а я уже колесил на велосипеде по проселочной дороге, в сторону деревни Григорово.