Иван Данилов – Душу всю открою (страница 7)

Мы всё ж не знаем Сахалина».

Синица

Выйду за ограду,

Нынче мне не спится.

...Вдруг с небес в награду

Бог послал синицу.

Скок да скок пичужка,

На ладонь уселась.

Стать моей подружкой,

Видно, захотелось.

Что ж, я рад безмерно.

Приглашаю в сенцы.

– Голодна, наверно?

На, покушай хлебца.

В варежке овечьей

Посиди, погрейся.

А потом уж гречей

Сладкой разговейся.

Обмануть не смея,

Всем делюсь с тобою.

Как птенец, робея,

Душу всю открою.

Щебетать для виду

Оба не умеем.

Ну а вместе зиму –

Точно одолеем.

Надо жить!

Тоскует женщина все дни,

Печальная по дому ходит.

И молит сына: позвони,

Ведь письма, видно, не доходят.

Моя кровинушка! Тебя

Я ждать, поверь, не перестану.

С твоим я фото лягу спать

И с ним же одиноко встану.

И буду целовать уста,

Безмолвные, почти чужие.

Страшась казенного листа,

И видеть строки роковые.

«Крепитесь. Сына больше нет.

Погиб. Нелепая случайность…»

А было сыну двадцать лет.

Детей и внуков не осталось.

Тоскует мать, всё сына ждёт

И верит обречённо в чудо.

Но сын к ней больше не придёт –

Не возвращаются ОТТУДА.

Застыл в окошке строгий взгляд.

Рассыпались седые пряди.

Как много в жизни скорбных дат…

Но жизнь дана нам светлых ради.

Нация спивается. Да, верно.

Я, скажу вам, тоже не святой.

Сколько себя помню уж, наверно, –

Всюду водка и всегда – рекой.

День рожденья, проводы, обнова,

Баня, в долг, с получки, просто так...

А наутро смотришь, уже снова

Все сшибают деньги на «черпак».

Горбачёвский бзик я помню тоже:

Очередь одна на всю страну.

Журналист, студентка, кто-то в коже –

Все берут по три, а не одну.

Как кошмар, как горькое похмелье,