Иван Черных – Шквальный ветер (страница 8)
- Есть малость. - Помолчал. - Что будем делать? Метель не утихает.
- Что-нибудь придумаем.
- Вы с этим... старшим охранником поосторожнее. Что-то он очень уж агрессивно настроен... И рожа у него бандитская.
- А он и есть бандит. Вам, как прокурору, следовало бы это заметить.
- Что вы хотите сказать?
Ответить Иванкин не успел: приоткрылась дверь и Чукча властно прокричал:
- Кончай ночевать! Выходи строиться!
Ветер швырнул пригоршни снега в салон и закружился, обдавая холодом и свежим, чистым дыханием. Прокурор то ли от испуга, то ли глядя на Валентина не пошевелился, и Чукча более требовательно, уже со злостью, повторил команду.
- Выходи, кому сказано. Будем принимать решение.
Прокурор приподнялся и в полусогнутом положении, будто в поклоне, пошел к двери, хотя по-другому он и не мог идти - мешал низкий потолок салона, но именно такое создавалось впечатление. Это взвинтило Валентина и настроило решительно; он передернул затвор пистолета, загоняя патрон в патронник, и сунул его в наружный карман куртки. Неторопливо направился к двери.
- Опять ты за старое, - стараясь быть спокойнее, упрекнул Чукчу. Если тебе приспичило по нужде, зачем на других орать?
- А ты собираешься неделю здесь дрыхнуть, ожидая хорошей погоды? Когда мы вылетали с прииска, была не лучше. Так что не хитри, запускай двигатели.
- Все сказал? Теперь послушай меня. Связаться по рации ни с прииском, ни с Златоустовском я не смог и вряд ли смогу. В баках вертолета керосина осталось на то, чтобы прогреть двигатели и подняться вот над этим леском. Если есть желание погибнуть героем в авиакатастрофе - пожалуйста. Потому слушай мой приказ: вы с Кукушкиным отправляетесь строго на восток. Доходите до первого населенного пункта, где есть телефон или радиосвязь, и вызываете подмогу. Когда привезут керосин, мы продолжим полет, подберем вас там, где вы будете находиться.
- Вона как! - усмехнулся Чукча. - Хитро. Но по-твоему не будет. Будет по-моему. Я тебе с первого раза, когда ты меня повез, не доверял. Предупреждал начальника, а он... Ты выжидал момента... Но я тоже кое-что предусмотрел. Теперь слушай мой приказ: вы с прокурором несете золото. По тридцать килограммов. Тяжеловато. Но мужики вы здоровые, выдержите. Мы понесем продукты. Тоже нелегко, и неизвестно, куда ты нас завез и сколько придется топать вот так, - он победоносно окинул взглядом с ног до головы Валентина, затем прокурора и предупреждающе положил руку на кобуру с пистолетом. Руки Иванкина с самого начала разговора были засунуты в карманы и правая нетерпеливо сжимала рукоятку "Макарова", держа палец на спусковом крючке. Еще перед отправкой в Афганистан летчиков обучали умению стрелять из положения "карман", а до Чукчи было не далее двух метров, и промахнуться мог только слепой или до смерти перепуганный. А Валентин был готов к такому развитию событий и не собирался упустить инициативу.
- Да вы что, - обратился умоляющим голосом прокурор к Чукче, поняв наконец, из-за чего назревал конфликт между летчиком и старшим охранником. - Это же преступление. Зачем вам...
- А ты помолчи, мент, - оборвал его Чукча. И кивнул напарнику на вертолет. - Полезай в салон и тащи золото, рюкзаки. Их вещички переложи в наши. А я пока покараулю их, - и Чукча с ехидной улыбочкой достал из кобуры пистолет.
Кукушкин услужливо бросился выполнять приказание, но властный голос летчика остановил его:
- Стой! А ты брось оружие! - Повернулся он к Чукче.
- Чего?! - Чукча стал поднимать пистолет. Валентин выстрелил. Чукча удивленно глянул на него, хватаясь за живот. Покачнулся, но устоял и отвел руку с пистолетом от живота. Валентин ещё дважды нажал на спусковой крючок, целясь теперь уже не из кармана.
Кукушкин от неожиданности стоял бледный, шевеля губами, видно, желая что-то сказать, и не в силах выговорить ни слова.
- Заберите у него оружие, - приказал пилот прокурору, и тот, подойдя к охраннику, с опаской, но с профессиональной ловкостью стал обыскивать его. Из-под куртки достал пистолет, потом охотничий нож, передал их Иванкину. Другого ничего у него не было. - А теперь вынесите ему его рюкзак и пусть убирается.
- Вы... отпускаете его?
- Могу сдать под вашу охрану. Доведете его до первого населенного пункта и передадите властям. Согласны?
- Нет уж, пусть лучше уходит.
Через пять минут Кукушкин, взвалив на спину рюкзак, удалялся в глубь леса на восток, утопая в глубоком снегу.
"Бог тебе судья, - мысленно проговорил Валентин. - Если выберешься к людям, значит, так тебе на роду написано. Хотя шансов - один процент..."
- Что будем дальше делать? - спросил прокурор, когда Кукушкин скрылся за вековыми стволами деревьев.
- А что вы предлагаете? - на вопрос вопросом ответил Валентин. Раньше ему хотелось объясниться с этим жестоким и мстительным человеком, к которому испытывал отвращение, высказать ему все, что удалось узнать от Антонины и что думал сам, но после того, как увидел его утром перепуганного, растерянного, жалкого, вся злость и ненависть к нему пропали, он лишь по-прежнему был неприятен, и уподобляться ему, мстить за любимую женщину, было мелочно и теперь унизительно.
- Вертолет действительно не может лететь дальше? - усомнился прокурор в правдивости летчика.
- К сожалению. Нужен керосин. Вот я и хочу попросить вас отправиться на поиски селения. Буду ждать помощи ровно две недели. После чего отправлюсь по вашим следам.
- А Кукушкин, он, думаете, не сообщит?
- Он будет держаться подальше от властей и от своих сообщников. Они ему не простят шестьдесят килограммов золота.
- Н-да... Я и предположить не мог, что они могут пойти на это.
- Человек, как сказал один писатель, зачат в грехе и рожден в мерзости, и во всей его жизни - от зловонной пеленки до смердящего савана всегда что-то есть.
Прокурор не понял намека - слишком был обеспокоен дальнейшим: уходить от вертолета в неизвестность, один на один против хищников, против холода он просто боялся, но и оставаться здесь обоим, понимал, бессмысленно и невозможно.
- Вы мне дадите оружие?
Валентин подумал. Пистолет Кукушкина или Чукчи он мог отдать, но ещё вчера он не собирался этого делать: Перекосов заставил страдать Антонину больше, пусть и сам испытает злой рок. Хотя пистолет ему мало чем поможет, разве только от зверя...
- Бери любой, - он протянул ему пистолеты Кукушкина и Чукчи.
Прокурор взял, повертел в руке и сунул за пазуху.
- В рюкзаке - продовольствие. Экономно будете расходовать, дней на десять хватит.
- А вам?
- У меня тоже кое-что есть.
Перекосов обрадовался такому раскладу и, не став даже завтракать, заторопился с уходом.
- Подскажите только мне, куда держать направление.
- Думаю, лучше на юг. С Кукушкиным лучше не встречаться. Хотя он и без оружия, но хитрее вас, предусмотрительнее .
И вот он остался один. До заветной землянки по его расчету (характерный изгиб речушки, выбранный им ещё в тот день, когда он нашел это убежище) было не более десяти километров. Сегодня он перевезет туда продукты, завтра - золото.
7
После тщательного анализа случившегося, изучения документов прииска, бесед с золотоискателями и авиаторами отряда, со всеми, с кем общались и просто встречались подозреваемые, проработки различных версий Анатолий вылетел в Уссурийск, где по его предположению мог оказаться Иванкин - под Уссурийском, в Воздвиженке, они служили после окончания училища.
Уссурийск - маленький, спокойный городишко, там у Валентина друзья и знакомые; больше ему просто некуда податься, если он действительно причастен к похищению золота, в чем Анатолий продолжал сомневаться, несмотря на неопровержимые улики - дружба с начальником снабжения промысловых партий, незапланированные посадки вертолета в различных точках побережья, закупленное заранее и хранимое в вертолете снаряжение: двустволка, лыжи, рюкзак, пилки, топорик, туристический примус и многое другое. Конечно, можно предположить и такое: Валентин был предусмотрительным человеком и, летая над тайгой, знал, чем когда-то может завершиться полет - сколько было случаев вынужденных посадок из-за неисправности техники, из-за плохой погоды. А в тайге, особенно в осенне-зимнее время, на скорую помощь надеяться не приходится. Но исчезновение начальника охраны, кем спланирована эта операция, опрокидывало все доводы....
И все-таки верить в то, что Валентин встал на преступный путь, не хотелось. Лучше пусть он погибнет в авиакатастрофе или в схватке с бандитами, но только не станет преступником, не опозорит имя летчика...
В Уссурийске Анатолию дали трех оперативников, и он вместе с ними приступил к поискам.
8
Кукушкин лез по снегу, продираясь сквозь кусты и бурелом, сверяясь по компасу и проклиная и Чукчу, который думал, что летчик такой лопух, как некоторые его охранники, и с ним можно разговаривать на высоких тонах, заставить подчиняться - поговорил, пока пулю не схлопотал, - и начальника охраны, затеявшего такую авантюру, не разобравшись в летчике, и себя, погнавшегося за длинным рублем. Подзаработал, называется...
А летун, гад, каким ловким и хитрым оказался... Прокуроришку он скорее всего прихлопнет, а может, и отпустит - далеко этот белоручка не уйдет, тут ему не московский бродвей... Куда летуну одному столько золота?.. Может, не одному?.. Такой уверенный, смелый... Насчет керосина он, конечно, соврал, чтобы от них отделаться. Ничего, далеко и он не уйдет, начальник охраны Кувалдин из-под земли его достанет. Не таких шустриков находил. Не зря Шатуном его прозвали. Тайгу знает как свои пять пальцев, месяцами пропадает то в поисках женьшеня, то с золотоискателями, то ещё по каким-то делам. Правая рука председателя артели, тот доверяет ему, как самому себе. Не зря говорят: доверяя, проверяй. Председатель и не догадывался, что задумал его верноподданный: Шатун обещал разделить золото на троих, и хоть за границу, хоть по матушке-России кати, умному человеку всегда найдется место где укрыться, только надо голову на плечах иметь... Выходит, у них с Чукчей не голова, а капуста - так опростоволосились! Кто мог подумать, что этот летун станет стрелять. Такой обходительный, уравновешенный... Председатель и Шатун уважали его... Вот и доуважались, теперь Кукушкин с Чукчей окажутся виноватыми. Скрыться бы ото всех с глаз долой. А на что жить? Да и Шатун подумает, что сговорились и без него разделили золото... От него не скроешься...