Иван Булавин – Уполномоченный (страница 44)
Продавец подозрительно покосился на свёрток, но ничего не сказал. Сфокусировав взгляд на посетителе, он приготовился слушать.
- Здравствуйте, я уже был у вас, - начал разговор Михаил.
- Я вас помню, - кивнул продавец. – Вы револьвер смотрели.
- Да, теперь хочу купить, гроши имеются. Не продали ещё?
- Не продал, - продавец с довольным видом погладил бороду, - и ещё завезли.
- Мне большой калибр нужен, - напомнил Иванов.
- Вот, смотрите, - продавец начал выкладывать образцы на прилавок. – Все под одиннадцать с половиной. Различаются длиной ствола и кое-какими мелочами.
В самом деле, вместо одного образца, перед ним теперь были целых шесть. Два из них такие же, как он видел в прошлый раз, ещё один с длинным стволом, ещё два с коротким, сантиметров шесть, а последний отличался от остальных покрытием, вместо матово блестящего напыления, этот был воронёным, а рукоять обложена пластинами какого-то чёрного полимера, напоминающего застывший гудрон.
Взяв его в руку, Иванов ещё раз удивился. Спица для выбивания гильз отсутствовала. Неужели? Нажал на рычаг слева, барабан послушно выпал, демонстрируя пустые гнёзда.
- Да это ж просто праздник какой-то, - он процитировал Карабаса-Барабаса, на что продавец отреагировал довольной ухмылкой. – А второй такой есть?
Тот развёл руками.
- Один прислали. Но и другие не хуже.
Иванов почесал затылок. Он, вообще, хотел купить два, один себе, второй Антипу. А старый тот передаст Петру. Немного подумав, решил.
- Давайте этот, а ещё вон тот, с длинным стволом. И патроны, сколько есть, и гильзы с пулями.
- Дороговато встанет, - заметил продавец, но уже тянулся под прилавок, отыскивая требуемый товар.
- В гробу карманов нет, на тот свет кошелёк не утащишь, - философски заметил Иванов. – Лучше потратиться, зато живым буду.
- Это верно, сразу вижу, казак, - снова ухмыльнулся продавец и начал выставлять на прилавок пачки с патронами.
Надо сказать, запасы у него оказались приличные. Возможно, заказ отправил на север, чтобы прислали. Готовых патронов набралось полторы сотни, ещё восемьдесят гильз и почти сотня пуль. Пули правильные, в медной оболочке, а если кому надо, сами подпилят.
Получив в качестве оплаты плиты из металла, продавец нисколько не удивился, достал весы и принялся считать. Сдачу выдал бумажными купюрами, более того, купил и остальные плиты, Иванов был только рад избавиться от тяжёлого груза. В итоге, помимо двух револьверов, засунул в карман приличную пачку денег. Семье хватит года па полтора, если не шиковать. Поймал себя на мысли, что о семье Анны думает, как о своей. Напоследок задал ещё один вопрос:
- Скажите, а если мне серебряная пуля понадобится. Такого калибра можно отлить?
- Хм, - тот почесал бороду. – Можно, если серебро есть. Ступайте через дорогу, там мастерская, пули отольют, есть у них и печь высокотемпературная, и формы всех калибров. Только скажите, чтобы при вас отливали, а то серебро – это такое, соблазн большой.
- Так и сделаю, - пообещал Иванов.
В мастерской заказ приняли, только сказали приходить с серебром через час, печь плавильная на сразу нагревается. На недоверие не обиделись, посадили рядом и велели смотреть. Белый металл наливался в форму, тут тоже использовали стальную основу, а слой серебра вышел примерно в миллиметр толщиной. Что же, твари больше и не требуется. Из куска проволоки примерно пяти сантиметров в длину получилось пять пуль. Ещё немного осталось, но Иванов великодушно разрешил оставить металл себе.
Вот, собственно, и все его дела. Есть в городе, что купить, есть и деньги на это, да только смысла нет тратить их в этом мире, когда в своём куда обширнее выбор товара, и куда ниже цены. Бумагу можно обменять на золото, серебро тоже, а потом возвращаться к себе. Не сейчас, чуть позже, когда Антип поправится. В поездке за бронзовой дверью он непременно заглянет и к себе, в свой мир.
Глава двадцатая
- Навались! – командовал Иванов, бронзовая плита поддавалась с трудом, несмотря на все их ухищрения.
Для транспортировки двери он притащил из своего мира ручную лебёдку, но даже с её помощью подъём тяжелой плиты по ступеням проходил с проблемами. Да и то сказать, из четверых только сам Иванов был достаточно силён. Антип и Глеб не до конца оправились от ранений, а Пётр по понятной причине был слабее других. Тем не менее, плита с каждым рывком поднималась на пару ступеней. Ещё за полчаса смогли вытащить её наружу. Дальше перемещали её с помощью круглых поленьев, которые напилили в лесу на другом берегу.
Два десятка коротких брёвен примерно равной толщины. Сзади убирать, спереди подкладывать. Техника, известная ещё со времён строительства Египетских пирамид. Местность имела слабый уклон в сторону реки, это немного облегчало работу.
На берегу их дожидалась самодельная баржа из брёвен, достаточно большая, чтобы не утонуть под тяжестью бронзовой плиты. Баржу они построили сами, поднялись на лодке Иванова вверх по течению, где с лесом было побогаче, свалили несколько стволов и построили большой плот, благо, имелся запас гвоздей и шурупов. Эту конструкцию пришлось тащить вверх по течению с помощью мотора. Это съело все запасы горючего. Но Иванов не расстроился, оставив парней отдыхать в руинах старой крепости, он отправился в свой мир. нужно было продать золото, потратить деньги на полезные вещи, а потом вернуться с запасом бензина, чтобы хватило на обратный путь.
Маршрут его не изменился. Сначала к дочери, напомнить о себе. Увидеть родные лица. Ольга уже собиралась рожать, недели две или три осталось. Между делом сунул Филиппу несколько купюр, тот скорчил кислую мину, собираясь отказаться, но тесть настоял. Ребёнок – это всегда дополнительные расходы, никакая помощь не будет лишней. А ему, старому и одинокому, деньги вовсе без надобности.
А вот дома его ждал сюрприз. Его полушутливое заявление, оставленное на столе, прочитали. Теперь сверху лежал ответ:
Прочитав послание, Иванов на секунду завис. Послание было странным, очень странным. Впору думать, что это шутка. Официальные документы так не пишутся. Но это и не документ. Просто записка с добрыми пожеланиями. Писал некий полковник. Полковник чего? Если армейский, то да, просто полковник. А так он должен быть полковником полиции, или внутренней службы. Второе, что удивляло, - это наличие некоего отдела. Отдел по паранормальным явлениям? Или конкретно отдел, изучающий порталы в другие миры. Его случай не единственный, стало быть… ну, вариантов немного. Где-то ещё есть портал, и там происходят события более важные, чем его возня здесь. Ну, собственно, так и есть. Допустим, свяжется он с их службой, и что скажет? Пришлите пару хлопцев, надо бронзовую плиту отнести? Нет, они поступили правильно. Когда он свяжется с верхушкой страны, ну, пусть не страны, пусть области, тогда и явится с верительной грамотой в зубах.
На этом он тему закрыл. Наскоро прикинул, нужно ли ему что-то от Охрименко, решил, что нет. Патронов к винтовке хоть отбавляй, кобуру под новый револьвер ему сошьют на заказ. Он тут, кстати, поступил хитро: чтобы не тащить криминал в свой мир, нашёл в Малаховке хорошего резчика по дереву, который буквально за три копейки вырезал точные копии револьверов, его и Антипа. Теперь на эти копии шьют кобуры, которые можно носить хоть на бедре, хоть под мышкой, хоть на заднице. Можно было явиться к прапорщику и потребовать себе пулемёт, ну, или хотя бы автомат, но особой нужды в таком оружии он не испытывал. Основную массу врагов уже перебили, а по зверям можно и одиночными стрелять.
Деньги, полученные от продажи золота, потратил с умом. Прикупил запас ткани, продуктов, что там в дефиците, заодно купил лекарств, в первую очередь антибиотиков. В том мире их производят на севере, с учётом плеча подвоза, стоят они настолько дорого, что никто их не продаёт, выдаются целенаправленно, через врача. Врач, кстати, хоть и приписан к казачьему подразделению, представляет собой отдельное ведомство, а начальство его находится на всё том же севере. Но и у врача запасы лекарств не вечные, после битвы он натуральным образом метался, отправляя гонцов ко всем соседям, чтобы прислали препараты и перевязочный материал.
Вот поэтому Иванов решил прикупить приличный запас, который потом тихо и без лишней огласки передаст доктору. А может, - чем чёрт не шутит – сумеет через врача связаться с руководством.