Иван Булавин – Уполномоченный (страница 46)

- Ну, не обязательно, - Антип смутился. – Но нашептать что-то может.

- Стоять не будет, - подсказал присевший рядом голова. – Это она запросто. Но ты, если что, сразу ко мне иди, я на неё повлияю.

Опрокинув с ними кружку, местный «мэр» и одновременно военком отправился обходить казаков и не только, согласовывая списки участников предстоящего похода. При нём имелся блокнот с карандашом, куда вписывались фамилии. Иванов мысленно похвалил, молодец мужик, столько обязанностей на себе тащит, даже в кабаке за пивом не расслабляется. Чуть позже прибыл даже отец Иоанн. Рана на лице священника почти зажила, остался некрасивый шрам, который даже борода не прикрывала. На происходящее веселье он поглядел с осуждением, но вслух критиковать не стал. Как всегда заказал у Матвея что-то простое и дешёвое, присел в уголке и принялся за поздний ужин.

А спустя ещё четверть часа случилось явление Христа народу. С поправкой на то, что явился всё же не Христос, а совсем другой человек. Пожилая женщина самого благообразного вида, при одном взгляде на которую сразу вспоминались пирожки и котята, окинула взглядом зал, где собралось десятка четыре подвыпивших мужиков, остановила взгляд на одном и что-то быстро забормотала, делая странные пассы руками. Большого ума не требовалось, чтобы понять, что бабка избитого (за дело) парня, не стала дожидаться и колдовать тайно, а осмелилась прийти и показать обидчику, на что способна. Поступок глупый, тут народ строгих нравов, лечение примет охотно, а вот вредную магию, да ещё не тайную (попробуй, докажи), а вот такую, чтобы при всех. Тут даже при отсутствии результата общество отнесётся с осуждением, причём, скорее всего, реальным и ощутимым.

- Ульяна! – грозно крикнул со своего места отец Иоанн, голос его был твёрд и полон осуждения.

Старуха оборвала заклинание на полуслове, она как раз говорила что-то про «как стебель поникший, как дерево срубленное, как канат шёлковый…», нетрудно было догадаться, какое именно заклятие она собиралась применить. Голова, оказывается, не шутил. Но закончить не успела. И дело тут было не в грозном окрике священника. Глаза старухи застыли в одном положении глядя прямиком в ствол револьвера, направленного ей в лоб. В помещении повисла гробовая тишина.

- А я знаю, как заклятие снять, - зло усмехнувшись, сообщил Иванов. Сам-то он знал только один способ бороться с заклятиями – просто в них не верить. Особенно в таком тонком деле, как мужская сила. Тут от внушения очень много зависит. Но в данном случае наговор мог быть и не пустышкой, кроме того, обнаглевшую ведьму точно следовало поставить на место, покрывать беспутного внука такими методами было точно против правил. И заступничество головы или священника ему не требовалось. – Надо ведьме кол в сердце забить. Осиновый. И голову отрезать и закопать на Лысой горе. Думаю, точно поможет.

Старуха побледнела. А окружающий народ теперь уже с осуждением смотрел на Иванова, общество тут, хоть и милитаризованное, но внутривидовая агрессия сведена почти к нулю. Угрожать односельчанам оружием – это за гранью.

- Михал Григорьич, - осторожно сказал голова. – Ты револьвер-то опусти, не дай бог, пальнёт, убьёшь кого.

- А с какого лешего я долен всё это выслушивать? – он скорчил ещё более злобную гримасу и повернулся к начальнику. – Вредоносная магия уже не преступление? Да и не по-людски это, внучка своего, дурака пьяного покрывать, да ещё вот так, колдовством.

Каждое следующее слово он произносил с небольшим повышением тембра, на окружающих действовало, более того, они с ним были согласны, что да, бабка заигралась, власть почувствовала. И внук её – дурак пьяный, и вообще, лучше бы воспитывала его, а не это вот всё… Но убивать своих было намного хуже, а по виду Иванова они решили, что тот уже готов нажать на спуск. Калибр оружия не оставлял сомнений, старуху разнесёт на молекулы. А может, сыграло ещё и то, что Ульяна была для них своей, а Иванов, хоть и неплохой человек, но пришлый. Прибыл невесть откуда, а теперь вот в людей стволом тычет.

Неизвестно, чем бы ситуация закончилась, но тут неожиданно пришла помощь. К голове подошёл немолодой мужчина с бородой, внешность которого показалась знакомой. Он стал что-то шептать голове на ухо, а Иванов напряг память, чтобы вспомнить, где он его видел.

Вспомнил, и сразу же ясно стало, о чём говорит этот человек. Он был главным у тройки мародёров, первых встреченных им в этом мире людей. И их конфликт быстро разрешился только потому, что в нём признали уполномоченного. И теперь об этом же знает голова.

Собственно, голова подтвердил это одним только выражением лица. Направление беседы тут же переменилось. Голова зло зыркнул на Ульяну и принялся выговаривать:

- Ульяна, ты мне прекрати, долго мы уже тебе всё позволяли, и внук твой в это раз лишку хватил, загордился, за такой бабкой, никого не уважает. Завтра к атаману схожу, вот и порешает, что с вами делать. А если не уймёшься, в Новгород отпишу.

Старуха уже и рада была убраться отсюда, но окружающие ждали чего-то ещё, всем была интересна перемена настроения головы. Иванов не стал ждать долгих расспросов, просто расстегнул ворот рубахи вытащил медальон. Тот самый, лечебный. Он, конечно, сломан, но в слабом освещении кабака этого не понять, да и удостоверением личности он служит не хуже целого.

Ульяна скривилась, словно разжевала лимон, толпа ахнула, единственным, кто хоть как-то прокомментировал внезапное открытие, оказался отец Иоанн.

- Теперь понятно всё, - стоявший рядом священник кивнул. – И откуда у вас оружие такое, и почему вас шаман «Криком» убить не смог, и где вы бинокли для Саввы достали, и как вам удалось Волосатого Вога голыми руками убить. А то, что не назвались, - ваше дело.

Ульяна бочком протиснулась в дверь и исчезла. Видимо, желание прикрывать выходки внука теперь пропадёт надолго. Остальные потихоньку рассаживались за столы, негромко обсуждая случившееся. А голова так и стоял рядом в раздумьях.

- Борис Макарович, чего задумался? – спросил Иванов негромко, допивая пиво.

- Да, дело у меня было какое-то.

- Забыл?

- Давно уже, - голова недовольно скрипнул зубами. – Память другим занята, вот и… что-то на тот случай, если у нас уполномоченный объявится. А что именно – забыл. Эх, завтра вспомню.

- И то верно, - согласился Иванов. – Завтра будем думать, пойдём, Антип.

И они пошли.

Глава 4

Глава двадцать первая

Утром голова бесцеремонно заявился к ним домой. Анна, проснувшись затемно, готовила завтрак, мужики, пользуясь своим привилегированным положением, спали чуть дольше.

- Анна, - раздался в сенях голос головы, - где Михаил? Ну и что, что спит, разбуди, дело важное, он поймёт.

Иванов и сам уже понял, что поспать не дадут. Совершенно очевидно, что голова вспомнил то самое дело, оттого и проснулся в такую рань. Пришлось вставать, натягивать портки и идти на разговор.

- Утро доброе, - Иванов натянул на лицо улыбку, хотя от недосыпа и ощутимого похмелья хотелось местного мэра послать подальше и снова завалиться спать.

- И вам здравствуйте, - голова улыбнулся. – Вот, Михаил Григорьевич, вспомнил я, какое дело было.

- Слушаю, - сказал ему Иванов и добавил: - вы присаживайтесь, нечего стоять.

Голова присел за стол и поставил на скатерть объёмистый свёрток ткани. Судя по форме и размерам, внутри был кирпич. Да и вес явно немалый.

- И? Что это?

- Почти год назад прислали, - объяснил голова, развязывая узел, - связь, ваша связь с севером. И приказ чёткий, как уполномоченный появится, так ему и вручить, лично в руки. Только сразу скажу, связь эта тут не сработает, это в горы нужно подняться.

Иванов к идее отнёсся скептически. В горы-то он поднимется, да только сомнения есть, что за год аккумулятор рации не сел в ноль. Да и что за связь такая, что за сотни километров бьёт?

- Пользоваться вы умеете, так что, объяснять нечего, - голова рассиживаться не собирался, встал и направился к выходу, - а там уже сообщат, что нужно.

Иванов хотел было задать несколько вопросов, да только голова явно знал не больше, чем он сам. Пришлось попрощаться и заняться осмотром принесённого артефакта. Действительно, кирпич, хотя с виду довольно занятный. Корпус металлический, кажется, даже титановый. Есть вкрапления пластика в виде клавиатуры, стекла в виде небольшого дисплея, и резиновые нашлёпки на углах. Антенны нет. Монитор не горит, но есть кнопка включения. Немного подумав, он ткнул в неё пальцем. Как ни странно, дисплей загорелся мягким оранжевым светом, но только для того, чтобы сообщить печальную новость.

НЕТ СВЯЗИ – было написано крупными печатными буквами. Ну, прибор работает, теперь, хочет он этого или нет, придётся идти в горы. Впрочем, подобные заботы ему только на пользу, установит контакт с местным начальством, а после познакомит их со своими земляками в погонах. У них установятся отношения, а он выступит посредником. Правда, идти в такую рань никуда не хотелось, но придётся. Да и нечего спать до обеда, молодёжи дурной пример.

Антип проснулся ещё позже, попытался догнать своего отчима, но тот отправил его назад. Вряд ли разговор с большим начальством предназначался для посторонних ушей. В качестве места связи выбрал ту самую гору, через которую не так давно спасали пленную Ленку. Собственно, другого пути он не знал. Была опасность встретить там орков, но вероятность этого была мизерной. Слишком большие потери понесли зелёные, им просто некого сажать в засаду.