Иван Булавин – Уполномоченный (страница 41)

Тут же раздался визг ещё живых шаманов, настолько громкий, что пробился даже через грохот выстрелов. По рядам атакующих прошло едва заметное сияние, после чего толпа снова кинулась к стенам, карабкаясь по приставным лестницам, а кое-где и по трупам товарищей.

Тут снова показали себя пушки. Стреляли они теперь не картечью, а ядрами, ну, или иными снарядами. Картечь неизбежно застряла бы в плотной людской массе, а снаряд проделывал большую просеку, разрывая врагов на части. А на стене появились бронированные пехотинцы, из тех, что заточены под рукопашный бой, они начали активно сбрасывать врагов со стены ударами секир и сабель, их поддерживали казаки револьверным огнём. Казалось, стену удалось отстоять, разве что, патроны у бойцов закончатся.

Сам Иванов ни на секунду не прекращал огонь, стараясь добить остальных шаманов, мало ли, какие ещё фокусы у них припасены. Но те, поскольку необходимость в строе отпала, теперь старательно смешивались с общей массой воинов, отчего пули, предназначенные им, попадали в других. Впрочем, и это шло на пользу. Количество гильз под ногами росло, а убитых врагов он перестал считать почти сразу.

Но враг был не так прост. Стена, как уже говорилось, не была монолитом, её, сказать по правде, строили дендро-фекальным способом, сиречь, из говна и палок. Основную стену сейчас укрепили мешками с землёй, что давало неплохую защиту от пуль и арбалетных болтов. Но в сплошной стене имелись просветы, которые обычно укрепляли рогатками, этаким подобием противотанковых ежей, сделанных не из рельса, а из толстых деревянных кольев. Ежи составляли в ряд, сверху ставили второй, между собой скрепляли толстыми верёвками, в итоге получался завал в два человеческих роста, перелезть трудно, растащить почти невозможно. С учётом постоянного обстрела, преграда непреодолимая.

Но и враг, как уже сказано, дураком не был. Во-первых, тот небольшой процент бойцов с огнестрелом, что имелся в орочьей армии, сейчас сосредоточился именно здесь. Бойцы, сменяя друг друга, обрушивали залпы на прилегающие участки стены, прижимая стрелков и не давая им вести огонь. Попутно приложили руку шаманы, раз за разом обрушивая на бойцов какое-то заклинание, не смертельное, оглушающее, и действовало оно не хуже светошумовой гранаты. Часть защитников уже валялась на земле, зажимая уши, а из-под ладоней текла кровь.

В это время другая групп орков старательно демонтировала завал. Цепляли к ежам крючья, тянули на себя, другие при этом резали связывающие верёвки, используя длинные ножи на палках. У них, хоть и не сразу, получалось, преграда с пугающей быстротой таяла, наконец, перед нападавшими открылся довольно приличный проход, позволяющий навязать врагу рукопашную схватку.

Но и защитники клювом не щёлкали. Солдаты, те самые, из присланной роты, они уже оставили стены, благо, напор там ослабел. Бронированные бойцы, вооружившись пиками, построились в плотный прямоугольник и натуральным образом закрыли пролом грудью. Первые два ряда были вооружены пиками, не особо длинными, метра два с половиной. Этого хватало, чтобы держать напиравшую массу орков на расстоянии.

Иванов невольно отметил профессионализм, достойный бойцов ОМОНа, первая шеренга делала выпад, нанизывая противника на пики, следом колола вторая шеренга, их удары сталкивали тела убитых с пик и поражали следующих, не давая им завалить строй телами. Следом оркам и вовсе стало кисло. Третья шеренга была вооружена четырёхствольными дробовиками, они стреляли через головы первых и вторых. Разряженное оружие передавали назад, где стояли заряжающие. Учитывая, что зарядка такого оружия происходит довольно быстро, получалось подобие пулемёта, безостановочно осыпавшего врагов снопами картечи. Вместо разрушенной преграды из кольев прямо на глазах вырастала другая страшная преграда из окровавленных тел. Орки по сюжету уже должны были трубить отступление. Слишком велики потери, штурм не задался.

Но у шаманов имелся козырь в рукаве, такой, который сводил на нет преимущества тактики плотного строя. Иванов не успел разглядеть, что именно происходит с той стороны, как вдруг куча тел раненых и убитых орков разлетелась, словно бы от могучего пинка великана. Часть ударила в строй, отбросив воинов назад. После секундного замешательства, бронированная пехота кинулась врассыпную.

В проломе стены стоял рыцарь, почти такой, как его изображают на средневековых гравюрах. Чёрные латы закрывали всё тело, даже, кажется, прорезей для глаз в шлеме не имелось. Рука сжимала рукоять двуручного меча, тоже чёрного. Меч этот для простого человека был бы неподъёмным, но рыцарь не был простым человеком. С колокольни сложно было разглядеть его рост, но там не меньше трёх метров, почти вровень со стеной. А ещё от него исходил едва заметный дымок, словно там, под доспехами, что-то горит, резина, пластик или мазут, оттого и дым чёрный. Значит, смогли всё же девку похитить и замучить, не отсюда, из другой деревни.

Сбежать от стальной образины смогли не все. Действуя с необычайной для своих габаритов скоростью, он прыгнул вперёд и взмахнул мечом наискосок. Материал, из которого был сделан меч, оставался неизвестным, но рубил он примерно так же, как световой меч джедаев. Один бронированный пехотинец лишился головы, второй вовсе распался на две неравные части. Толстые металлические пластины доспехов против такого меча были не лучше картона.

От окончательного поражения защитников спасало то, что этого супербойца шаманы плохо контролировали, поэтому орки остерегались проходить следом, чтобы он не порубил и их тоже. Защитники старались отбежать подальше, а рыцарь всё более расходился, размахивая мечом, словно вертолёт. Несколько выстрелов его не взяли, картечь просто отскочила от брони.

В толпе кто-то крикнул, чтобы принесли огня. В самом деле, у бойцов имелись бутылки с каким-то горючим составом, видимо, если рыцаря поджечь, он умрёт, ну, или хотя бы ослабнет. Вот только попасть бутылкой в столь быструю цель было задачей непростой.

Первую брошенную бутылку с горящим фитилём он отбил, словно бейсболист, подставив клинок меча плашмя, бутылка откатилась в траву, так и не разбившись. А бросавший лишился ног, когда рыцарь подался вперёд и махнул клинком понизу. В этот момент вторая бутылка прилетела ему в спину, разбилась, обдав липкой тёмной жидкостью. Вот только фитиль поджечь забыли, или не успели, в итоге рыцарь сохранил боеспособность и уже собирался поквитаться с бросавшим, но тут показал себя Иванов.

Чёрная броня была прочной, настолько, что картечь и пули стрелков от неё отскакивали. Правда, и убойность тех пуль была относительной. А у него всё же современное оружие, да ещё заряженное бронебойно-зажигательными пулями. Упор на слово зажигательными. Вообще, у этих пуль зажигательное действие слабое, но поджечь стальной бак с горючим они могут. Стальной бак в наличии, горючее тоже есть.

Ещё одну бутылку рыцарь просто поймал в воздухе свободной рукой, фитиль горел, но толку от него было мало. Огонь не мог добраться до спины рыцаря, облитой горючим. А вот пуля могла. Выстрел Иванова пришёлся строго между лопаток. Кажется, имело место пробитие. Рыцарь, всё так же сжимая в руках меч и пойманную бутылку, выгнулся дугой и издал рёв, похожий на звук медного горна. А следом его спина вспыхнула. В довершение кто-то из ещё не убитых рыцарем бронированных пехотинцев удачно пальнул из дробовика. Он не рассчитывал пробить броню, но картечь разбила бутылку в руке рыцаря, и теперь тот полностью превратился в огромный факел.

Иванов для надёжности всадил в него ещё две пули, рыцарь ревел всё тише, наконец, упал на колени, меч его опустился, а потом он и вовсе плашмя завалился на землю.

Тем не менее, свою функцию он исполнил, проход был открыт, орки, видя кончину своего убербойца, не растерялись и широким потоком кинулись в проход. Чаша весов снова склонилась на сторону атакующих. У них всё ещё есть численный перевес, вдобавок, основная масса обдолбилась наркотиками и ничего не чувствует.

Остатки солдат приняли бой, орудуя уже не пиками, а мечами. Казаки спрыгивали со стены, палили из револьверов и размахивали шашками. Часть атакующих удалось связать боем, другие кинулись вглубь деревни. Неизвестно, чего они хотели, поубивать мирных жителей, пограбить или зажечь. Но довольно большой отряд, десятка в полтора направился прямиком к церкви.

На пути их встали два старика, настолько древних, что на стену их не взяли, а эвакуироваться они отказались, мотивируя это всё тем же: казак в постели не помирает. У обоих в руках были ружья. Двое едва живых старцев против толпы разъярённых орков. Казалось, их сметут, даже не заметив. Выстрелы грянули почти синхронно, а потом ещё раз. Тот старик, что стоял с краю, успел отбросить ружьё и выхватить шашку. Даже, кажется, рубануть успел. А потом всё закончилось. Короткий широкий меч снёс старику голову, второго просто затоптали. Никто из нападавших не упал, хотя выстрелами они ранили человек семь. Видна была кровь, но твари, разгорячённые предвкушением победы и психотропными препаратами, неслись к церкви.

Потратив последний патрон, Иванов успел снять замыкающего. А потом уже нёсся вниз, понимая, что отец Иоанн, хоть и крепкий мужик, с такой бандой точно не справится.