Иван Булавин – Уполномоченный (страница 18)
Иванов осмотрел мешок, но кровь не капала, видимо, уже свернулась. Распахнул горловину и продемонстрировал содержимое голове. Тот глянул, поморщился, после чего вынул из ящика стола что-то, напоминающее допотопный фотоаппарат и сделал снимок, встав так, чтобы свет из окна падал на трофей.
- Для отчётности, - сообщил он. – Чтобы, значит…
Он открыл дверь и позвал секретаря:
- Родион Иваныч, заберите мешок и сожгите в печке. А вы, - он обернулся к Иванову, - садитесь и пишите расписку за сорок рублей.
Голова выдал лист бумаги, самой обычно, белой, только не формата А4, а примерно с тетрадный листок.
- Я, такой-то, получил от руководства с. Малаховка награду в сорок (прописью) рублей в виде награды за убийство гигантского таракана. Дату и подпись.
Иванов писал, пером и чернильницей он пользовался впервые, но дело было нехитрым, всё получилось и почти без клякс. Кроме последнего.
- Запамятовал, какая дата?
- Тринадцать, одиннадцать, сорок восемь, - продиктовал голова.
Иванов написал, пытаясь сопоставить дату в этом мире и в том. По числам не сходилось на два дня, а год? Вот тут интересно. Тысяча девятьсот? Или две тысячи? Или две тысячи сто? Решил уточнить у Антипа.
- Сразу говорю, порохом не выдам, - уверенно заявил голова. – Своего запаса уже нет, а неприкосновенный расходовать не стану, мне за это голову снимут.
- Да мне бы деньгами, - сказал Иванов.
Голова снова полез в стол, порылся там, после чего отсчитал несколько купюр.
- Только ассигнации, металлом у нас не платят. Но их принимают везде. Если же захотите куда-то далеко поехать, приходите, так и быть, поменяю.
- А если я, скажем, десяток таких голов притащу? – спросил Иванов, прикидывая, что тварь тут явно не последняя.
- У меня приказ строгий, за тварей платить всем, это государственное дело, - уверенно заявил голова. – Если же денег в кассе нет, то расписку напишу, вам по ней любой товар отпустят. Хоть в кабаке, хоть у Фёдора в магазине, хоть у кого другого. Но обычно хватает. Вот с порохом трудно, а деньги есть.
- Ну, что же, спасибо, буду знать.
- Если же вам деньги срочно понадобятся, в город придётся съездить, там вам по моей расписке выдадут хоть чем, там банк есть.
- Так и сделаю, - сказал Иванов, вставая со стула.
Когда он покинул здание администрации, Антип ждал его снаружи. Видимо, сдача коня была делом быстрым. Парень был в хорошем настроении, подхватил Иванова и повёл с собой.
- Сейчас с маманей вас познакомлю, она гостю рада будет.
- А отец где? – спросил Иванов.
- Не стало бати, - грустно ответил Антип. – Три года уже как. В бою пал, они тогда в горы отправились воевать, там и сгинул. Я тогда с ним пойти хотел.
- А он не разрешил, - закончил за него Иванов.
- Так и есть, - парень погрустнел ещё больше.
- И правильно, - Иванов, как старший товарищ, встал на сторону отца. – Тебе тогда сколько лет было?
- Пятнадцать, с половиной.
- Вооот.
- Что вот? - Антип скривился. – Стрелять я и тогда умел. Не хуже бати.
- Зато батя на свете пожил и детей родить успел, - напомнил Иванов. – А ты?
Парень промолчал, видимо, покойный батя свой отказ аргументировал схожим образом.
- Кто ещё дома?
- Брат, Пётр, ему четырнадцать. И две сестры, Катерина и Настя. Они малы ещё.
- Ты, стало быть, глава семьи.
- Угу.
- Знаешь, Антип, ты ведь прямо сейчас спать не пойдёшь?
- В баню сперва, потом ужинать, потом… А что?
- Мне информация нужна.
- Что это? – Антип, видимо, впервые услышал такое слово.
- Нужно, чтобы ты мне всё рассказал. Кто здесь живёт, кто живёт рядом, куда караваны ходят, с кем воюете? Вот прямо всё. Я у головы спрашивать остерёгся, мало ли, за лихого человека примет.
- А вы не знаете?
Иванов виновато развёл руками.
Глава девятая
Мать Антипа назвалась Анной Васильевной, была это женщина сорока лет, несмотря на тяжёлую работу и четверых детей, ещё не до конца растерявшая красоту. Когда они вошли в дом, Иванов вежливо поздоровался и назвался.
- Примете гостя, Анна Васильевна, - спросил Иванов, - за ночлег заплачу, вести себя буду тихо.
- Да бросьте вы, - женщина улыбнулась, в этот момент Антип снял пиджак и протянул ей две купюры, видимо, получил плату за охрану каравана. – Где это видано, чтобы с гостя за ночлег деньги брали? Ступайте в баню, мешок и оружие в сенях поставьте, дети не возьмут. А я пока на стол накрою.
Детей видно не было, только младший брат, неотличимый от старшего с поправкой на возраст, что-то мастерил в дальнем углу двора. Увидев Антипа, отложил молоток и бросился обниматься.
В баню вошли уже затемно, взяв с собой лампу. Иванов отметил, что в бане не так жарко, париться не выйдет, но это и необязательно, достаточно пары вёдер тёплой воды. Ещё подумал, что дрова тут в дефиците и топят, скорее всего, кизяком, запасы которого тоже не безграничны. Баня была просторной, да и вообще, тут явно крепкое хозяйство, пусть даже хозяин пропал, так и сыновья с руками. Есть ещё хлев, во дворе бегают куры, кругом чистота и порядок. Эти люди с первого взгляда располагали к себе.
В предбаннике Иванов снял куртку, стянул футболку и начал стаскивать штаны. Справившись, он поднял голову и заметил, что Антип смотрит на него, как на некое диво, которого раньше не видел.
- Ты чего? – спросил он, опасаясь нападения.
- Дядя Миша, - растерянно проговорил парень, указывая пальцем ему на грудь, где так и висел бесполезный уже лечебный амулет. – Что же вы не сказали? Я смотрю, оружие чудное у вас. И одежда.
- Что не сказал? – Иванов начал догадываться, но хотел подтверждения.
- Что вы – уполномоченный, - слово это парень проговорил с придыханием.
- Тут такое дело… - старый сотрудник органов слегка растерялся, не зная, какую информацию и в каком количестве парню выдать. – Беда у меня.
- Беда? – брови Антипа удивлённо взлетели вверх, словно у такого человека, как уполномоченный, беды быть никак не может.
- Ранило меня серьёзно, - сообщил Иванов. – Память отшибло, я умер почти, амулет вот спас. Амулет теперь сломан, убил я его, зато сам, считай, из гроба поднялся. Что-то помню, что-то нет. Задание у меня… Выполнить надо, а с головой нелады. Вот и хочу тебя расспросить. Ты пока не говори никому, кто я, ладно? Делу повредить может.
- Конечно, - Антип уже справился с шоком и теперь говорил нормально. – А задание?
- Там время нужно, да и не здесь оно, - уклончиво объяснил Иванов. – Надо выждать несколько дней, потом мне по реке подняться… Короче, придёт время, буду решать. Если помощь понадобится, тебя попрошу.
Они отправились в помывочную. Здесь, в самом деле было ненамного теплее, чем на улице, но котёл с горячей водой присутствовал. Размешав воду в шайках, они приступили к помывке. Иванов тут же извлёк кусок ароматного мыла, которое было предпочтительнее того, что использовалось здесь. Мытьё заняло всего-то минут пятнадцать, при этом Антип успел опасной бритвой выскоблить редкую щетину на подбородке. Иванов бриться не стал, он вообще подумывал отрастить бороду, потому как уже не на службе.
Смена белья у него имелась, а в лодке хранился комплект нормальной гражданской одежды, который он взял как раз для таких случаев, но забыл прихватить.
После бани был ужин, ребятня уже укладывалась спать, а потому за столом сидели только мать, сын и гость. Большая тарелка со щами показалась Иванову чрезмерной, но его желудок и не такое мог переварить. А вечером ещё выпивка ждёт, впрочем, может, тут пиво есть.
- Вы не против, Анна Васильевна, если украду Антипа на вечер? – спросил Иванов, выскребая ложкой остатки супа. – Мы в корчме посидим, мне его расспросить подробно нужно. Обещаю парня не спаивать.
- Да он взрослый уже, пусть сам за себя отвечает. – неожиданно мягко высказалась мать. – Но долго не засиживайтесь, ему завтра вставать рано.
В кабаке, который больше корчма, было светло. Нет, электричества тут не имелось, но по стенам на небольших полках стояли масляные лампы, или керосиновые, или китовый жир там. Запаха они не давали, так что определить было сложно. Просторный зал, в котором стояли два десятка столиков из досок, имелась стойка, за которой стоял важный мужик с большим пузом. Официантов видно не было, наверное, он сам со всем справляется, или тут самообслуживание.
- Здорово, дядя Матвей, - поприветствовал кабатчика Антип. – Пиво у тебя свежее?