Иван Булавин – Уполномоченный (страница 17)

К счастью для себя, Иванов уже привык держать оружие под рукой. Прыжок твари прервал выстрел из обреза. Картечь ударила куда-то в корпус, отшвыривая тело на два метра назад. Тварь не успокоилась, он уже привык, что местные чудовища отличаются необыкновенной живучестью. Второй выстрел превратил голову чудовища в месиво, из которого сочилась жёлтая слизь. Там же были глаза, которые картечь не пощадила. Но тварь, даже слепая, не собиралась отступаться от цели, быстро перебирая нижними лапами, она кинулась вперёд.

Отрывисто застучал Маузер. Пули пробивали грудь, выплёскивалась жёлтая слизь, но чудовище не желало падать. Наконец, шестая или седьмая пуля нащупала какой-то нерв, или перебила позвоночник (если он вообще был, тварь сильно напоминала насекомое, вставшее не задние ноги), опорные конечности подкосились, чудовище рухнуло на землю, но продолжало трепыхаться.

Выхватив тесак, Иванов подскочил поближе и в два замаха отделил голову от туловища. Тело продолжало брыкаться, но теперь уже не могло причинить вред.

За этим занятием и застал его верховой, въехавший в кусты на огромном коне. Иванов моментально вскинул пистолет, но увидел, что всадник демонстрирует ему пустые руки.

- Тише, дядька, свои, - сказал он.

На коне сидел совсем молодой парень лет восемнадцати. За спиной висела винтовка, тоже какой-то совсем старой модели, на поясе – кобура с револьвером. Выглядел он странно, но куда солиднее тех бродяг, что встретились ему на руинах. Одет в кожаную куртку, на голове шляпа в лучших традициях Дикого Запада.

- Свои? – с подозрением спросил Иванов, вспоминая, сколько патронов осталось в магазине. За спиной всадника стоял его коллега с двустволкой в руках.

- Ну, да, - поведал парень, - казаки мы, из Малаховки, с караваном идём. Я – Антип, а это, - он кивнул на своего коллегу, - Глеб Волков.

- Иванов Михаил Григорьевич, - представился Иванов.

Иванов скептически оглядел собеседника. На казака он походил меньше всего. Разве что шашка на левом боку на это указывала. Впрочем, это его волновало мало. Главное – это местные, значит, с ними можно проникнуть в деревню.

- А таракан – ваша добыча, - заверил парень. – Если хотите, можем к голове проводить, он награду за голову твари выдаст. Вы откуда будете?

- Издалека, - туманно пояснил Иванов, решив пока не разыгрывать карту с уполномоченным. – Мешок есть?

- Конечно, - парень улыбнулся. – Мешков у нас много, мы ведь с зерном туда шли, а обратно мясо везём. Товар поменьше объёмом, вот и мешков свободных много.

Второй всадник, выглядевший ещё моложе первого, быстро отъехал к длинной веренице телег, откуда вернулся с просторным холщовым мешком, куда Иванов сунул голову твари. Напоследок оглядел её ещё раз. Выглядело существо омерзительно. В самом деле, большой таракан. Овальное тело в хитиновой броне, голова тоже бронирована, но есть шея, которую можно перерубить. Задние лапы служат для ходьбы, только суставы сгибаются не вперёд, а в стороны. Передние лапы имели по три длинных когтя, имелась и ещё одна пара конечностей, что торчали на боках и выглядели недоразвитыми руками.

Когда он в сопровождении всадников уже направился к обозу, его остановили. Тот, кого Антип назвал Глебом, внезапно встрепенулся и указал назад.

- Дядя Миша, а гильзы-то?

Иванов сразу понял, о чём парень говорит. Гильзы стоят дорого, используют их многократно, а потому никто их не бросает. Пришлось не выбиваться из треда, он вернулся, подобрал гильзы, которые смог найти и ссыпал их в карман.

Подойдя к каравану, он присел на край одной телеги, вереница тут же двинулась в путь. Казаки ехали верхом, всего их было шестеро, все молодые, усталые, без малейшего интереса к жизни. Выглядели они плюс-минус одинаково, а вот кони привлекали внимание. Какие-то натуральные мутанты в стиле владимирского тяжеловоза. Впрочем, тяжеловоз – он ведь не для верховой езды, скакать он не умеет, его задача – телеги тянуть. Приглядевшись, Иванов увидел, что в телеги впряжены такие же кони, разве что чуть ниже ростом.

Телег было десять, видимо, едва загружены, идут легко. Антип говорил, что туда возили зерно, а обратно – мясо. Что это значит? Где-то там, на том конце дороги находится мясная ферма? Прикинув, он решил развить знакомство с молодым казаком, если есть в деревне кабак, нужно того пригласить на посиделки, а в процессе расспросить подробно обо всём. Это, конечно, подозрительно будет, но он ведь сказал, что издалека прибыл, стало быть, местных порядков может не знать.

- Я вам покажу, как к голове пройти, - сказал Антип, подстраиваясь под скорость телеги, его конь норовил идти быстрее, приходилось его осаживать. – А потому куда пойдёте?

- Ну, заночевать где-то надо, - сказал Иванов задумчиво. – И поесть, у вас там корчма какая имеется?

- Ещё как, - хмыкнул Антип. – Корчма, там же и ночлег для путников. Тесно, правда, зато чисто и стоит недорого. Только… А чего вам там делать, идите лучше к нам, у нас дом просторный, места хватит.

- Не хочу стеснять, - скромно сказал Иванов.

- Не стесните, - уверенно заявил парень. – Сейчас вы к голове пойдёте, а я пока коня сдам. На выходе вас подожду. Или вы меня.

Караван двигался, хоть и медленно, но всё же куда быстрее пешехода. Скоро они преодолели мост, после чего остановились у ворот. Открыли им быстро, за воротами стоял строгий мужчина лет пятидесяти в подобии военной формы с журналом, осматривал прибывших, кивками отвечая на приветствие, а сам быстро отмечал что-то в журнале. Когда взгляд его упал на Иванова, он жестом велел телегу остановить.

- Кто таков? – важно спросил мужик, поглаживая усы, этот, в отличие от остальных, был похож на казака.

- Иванов Михаил Григорьевич, - объяснил тот. – В деревню вашу, по делу.

- Это мы поглядим, - мужик подозрительно прищурился, потом потребовал: – ну-ка, перекрестись.

Иванов пожал плечами. Христианином он не был, разве что, человеком, воспитанным в христианской культуре, а потому осенил себя крестным знамением.

- Ага, - мужик улыбнулся, встопорщив усы. – Дай руку.

Иванов протянул ему руку, тот вытянул из-за воротника колечко на шнурке, вроде бы, серебряное, но очень сильно истёртое, и приложил его к руке, ожидая, видимо, что пойдёт дым. Но Иванов, если и был упырём, то исключительно в переносном смысле, а потому серебро ему не вредило.

- Проезжайте, - мужик махнул рукой, и колонна возобновила движение.

Фейс-конроль на въезде был странный. То есть, понятно, что тварь могла под человека замаскироваться. Иванов хоть и плохо разбирался в волшебных существах, кое-что всё же понимал. Они здесь есть, а если и нет, то в них местные верят. И проверяют посторонних вот таким нехитрым способом. А помимо тварей опасностей нет? А если человек лихой? Или какой-нибудь мошенник, или извращенец? А тут всё просто, даже имя записывать не стал, впрочем, может, у него память хорошая.

Ещё минут через десять они подъехали к деревне. Деревня была приличная, её вполне можно было назвать селом, домов сотни три, каждый с небольшим огородом, что ещё больше увеличивало площадь поселения. Несмотря на то, что лесом здешние места не изобиловали, дерево приходилось возить издалека, все постройки были деревянными, причём из добротных брёвен. Ни одной мазанки, как на Украине или Кубани, он не увидел. По центру деревни проходила широкая дорога, мощёная камнем. Камень был серым, сильно повреждённым, но в нём ещё угадывались строительные блоки правильной формы. Явно разобрали какое-то каменное строение.

- Вон там, - Антип указал на большой двухэтажный дом. – Та самая корчма, кто-то её кабаком зовёт, на втором этаже – комнаты, а там, - палец развернулся в противоположном направлении, где Иванов с удивлением увидел каменный дом, - Ратуша, там голова сидит. Вы сейчас к нему идите, а я на конюшни. На выходе встретимся.

Иванов прихватил мешок, изрядно уже пропитанный кровью существа, распахнул тяжёлую деревянную дверь и вошёл в здание ратуши. В коридоре было темно, он огляделся, выискивая, к кому обратиться, нашёл неприметного пожилого человека, сидевшего за столом в конце коридора.

- Извините, - сказал он. – Говорят, у вас награду дают за тварей убитых.

- А, - старик подскочил. – За тварей? Да, сейчас.

Он вышел из-за стола и, ухватив Иванов за рукав, повёл его к двери, на которой просто и без затей было написано «Голова». Отворил её без стука и сказал:

- Борис Макарович, тут человек, говорит тварь убил, награды просит.

- Ну так зови его сюда, - сказал хриплый голос из кабинета.

Секретарь, если это был секретарь, отправился к себе за стол, оставив дверь открытой. Иванов счёл это приглашением и шагнул внутрь. Борис Макарович, местный мэр, был чуть моложе своего секретаря, но здоровьем не отличался. Худой, бледный, плечи сутулые. Он сидел за столом, что-то чертил на бумаге, а теперь поднял голову и, приподняв очки, пристально осматривал посетителя.

- Добрый вечер, - сказал Иванов, отметив для себя, что в столь поздний час чиновник всё ещё на работе. – Извините, что от дел отрываю. Зовут меня Михаил Иванов, я приезжий, охотник, так уж получилось, что на том берегу тварь подстрелил. Говорят, вы награду даёте.

- В мешке? – поинтересовался голова, голос выдавал в нём то ли заядлого курильщика, то ли человека с больными лёгкими. – Показывайте.