Иван Булавин – Уполномоченный (страница 19)

- А ты, сопляк, не знаешь, что у меня другого не бывает? – сварливо, но беззлобно отозвался кабатчик. – Садитесь вон, у окна, сейчас принесу.

- А цены тут как? – спросил Иванов, - сорока рублей-то хватит?

- На сорок рублей неделю гулять можно, - уверенно заявил Антип. – Мне за сопровождение каравана десятку заплатили. Ну, и патрон один получилось себе оставить.

- Вот с этого давай и начнём, - сказал Иванов, снимая с подноса глиняную кружку с пивом, кабатчик оказался на удивление быстрым. – Расскажи мне для начала, что это за место?

- Село Малаховка, - с удивлением ответил парень.

- А шире? Ну, село Малаховка – оно что, само по себе в мире существует? Страна как называется?

- Русская, Русь, Россия иногда говорят, - объяснил Антип. – А что…

- А большая она? Сколько от края до края?

Антип задумался. Видимо, география не была его сильной стороной.

- Если с востока на запад… то, наверное, километров с тысячу, - задумчиво проговорил он. – Караван почти месяц идёт.

- Здесь восточная граница? – уточнил Иванов.

- Да.

- А на западе что?

- Море там, оттуда соль привозят, и рыбу морскую.

- Так, а если с севера на юг?

- Тут не скажу. То есть, южную границу я знаю, но там и границы-то нет, просто деревни всё реже, а потом и пропадают. Дикие края там, лес сплошной. А север… Там непонятно. Там власть наша, туда единственный поезд ходит два раза в год, оттуда товары редкие привозят, иногда какие-то приказы присылают. А если тут что-то не так, - он внимательно посмотрел на Иванова, - отправляют уполномоченного.

Информацию парень подкинул нужную, Иванов приложился к кружке, смакуя пиво, а сам пытался переварить. Итак, есть русскоязычный анклав, размером со среднюю область в Сибири. Границы не до конца ясны, но определяются проживанием русскоязычного населения.

- Так, стоп, - он отставил наполовину опустевшую кружку, пиво оказалось отличным, - а караван куда гоняли?

- За реку, стало быть, к оркам.

Хорошо, что кружка стояла на столе, иначе пенсионер мог бы захлебнуться от такого поворота. Пришлось призвать на помощь своё самообладание, чтобы не измениться в лице.

- Орки, значит?

- Да, они к востоку живут, там у них деревни. Мало их, но живут хорошо. Их твари не трогают, почти.

- Так, допустим, а чем торгуете?

- У них хлеб не растёт почти, а у нас его много. Ещё и налоги не платим, потому как казаки. Вот и возим им зерно. Они всё больше бобы свои выращивают, есть у них такое. Те круглый год растут, невкусные, но свиней ими откармливать хорошо. У них свиньи просто стадами пасутся. Вот и торгуем, хлеб на мясо меняем.

- Таак, - Иванов отхлебнул пива и сосредоточился, соображая, какой вопрос задать. – А воюете вы с кем?

- Ну, не воюем, - Антип поморщился. – Наша задача границу охранять. На том берегу, вдоль гор, твари живут разные. А в горах – орки, они в набеги ходить горазды, вот от них и отбиваемся. Иногда сами в рейды ходим, да только давно уже не ходили, пороху не завозят, а без него воевать трудно.

- Стоп! – оборвал его Иванов. – Ты же только что сказал, что вы с ними торгуете?

- Ну, торгуем, - Антип смотрел на него, как на идиота. – Так то ж серые орки, мирные, что на равнине живут. Они, хоть и язычники, но живут правильно, закон свой блюдут, женятся, детей рожают, шаманы в жертву только свиней приносят.

- А в горах?

- В горах орки зелёные, они… не то, чтобы дикие, но воевать любят. И грабить. В горах прокормиться трудно, вот и ходят в набеги. Мы отбиваемся, старики говорят, пора бы уже приструнить их, да только пойди все деревни в горах обойди. Там кланы разные, они и между собой враждуют, а иной раз объединяются и на нас войной идут.

- А у вас пороха нет, - вспомнил Иванов.

- Да, есть, конечно, запас, но его не раздают, только тем, кто в патруль ходит, или караваны сопровождает.

- Совсем плохо с порохом?

- Ну, его в городах делают, привозят сюда, на продажу и так, выдают по норме. Капсюли тоже. Пули сами льём.

Иванов задумался, в его мире порох достать проще, да только знать бы какой тут используют.

- У нас и свой есть, дед Никодим делает, плохой порох, портится быстро. Но Глеб только его и берёт для своего дробовика, дешёвый, зато.

- Дымный порох используете?

- А какой же, селитры мало, собираем и деду относим. Есть и бездымный, но его только на севере делают. Редко сюда попадает. И стоит дорого.

- Хм, а вот винтовка твоя, она бездымный порох выдержит?

- Конечно, - Антип расплылся в улыбке. – Её под такой порох и делали, она старая, ещё батя мой пользовал, раньше лучше делали.

Иванов решил получше изучить местное вооружение. Возможно, получится помощь оказать. И снова спросил:

- Мне голова выдал награду бумажными деньгами, сказал, что можно расписку взять, а в городе металлом выдадут.

- Смотрите, дядя Миша, - стал объяснять Антип. – У нас, если никуда не выезжать, можно и бумагой расплачиваться, потому как магазин один, и хозяин в город часто ездит. Да и в городе примут. Металл нужен, чтобы северные товары покупать. Тот же порох бездымный.

- А что за металл? Монеты из чего делают?

- Не всегда монеты, а делают из всего. Я не знаю, почему, но на севере цветной металл ценится, медь, алюминий, свинец. Их достать трудно, говорили, что в горах этих медный рудник есть, старый, не люди его строили. Но до того рудника попробуй доберись.

- А бронза?

- И бронза тоже, и латунь. Есть люди такие, рейдерами их кличут, они города старые ищут, там этот металл и есть. Наковыряют килограммов десять, считай, богатыми стали.

Иванов прокрутил к голове вариант с таким промыслом, тут же вспомнил дверь из бронзы весом килограммов в двести с гаком. Вот только что ему с того? Край тут, совершенно очевидно, нищий, никаких богатств, что ценились бы в его мире, отсюда не вывезти.

- А золото? Серебро?

- Золото есть, из него деньги делают, - объяснил Антип. – Монеты такие, империалы. Один империал – восемь граммов золота, всего пятнадцать рублей. Это чуть больше, чем пол килограмма меди, ну и остальные металлы в таком отношении.

- Так, смотри, допустим, у меня есть деньги, в купюрах или расписках от вашего головы, скажем, двести рублей. Или триста. С этими деньгами я еду в город, иду в банк, а там мне на них выдают золотом.

- Если попросить, то и золотом выдадут, - подтвердил Антип. – Особенно, если сумма большая. Золото – оно ёмкое и места мало занимает. Если кто деньги копит, то лучше в золоте. А серебро… не помню, когда видел в последний раз.

- А что так?

- Серебро у нас ценнее всего, потому как твари от него дохнут. Тот таракан, в которого вы стреляли, он бы с одной серебряной пули сдох. Я даже не знаю, почём у нас серебро.

- Но дороже золота?

- Конечно, раз в пять.

Иванов задумался. Вот тебе и бизнес. Притащить из своего мира серебро, а тут сменять на золото. И так много раз. Впрочем, если и есть золото в местной казне, вряд ли его много. Несколько рейдов приведут к тому, что местная финансовая система от золота откажется. Допустим, некоторое количество металла есть на руках у частников, и его можно выменять на серебро или даже на порох, которого тут всем не хватает. Но и это разовая акция. А ещё на том самом севере могут заинтересоваться, кто тут такой умный и отправить по его душу уполномоченного, настоящего.

- И самое плохое, - добавил Антип, - что если серебром в тварь палить, то пулю разъедает. Кровь у них такая. Выковырять можно, но потом от пули половина остаётся, из двух одну отлить только.

- Ладно, с этим ясно, а власть тут какая?

- Голова, - ответил Антип.

- Это понятно, а откуда он? Ну, выбираете его, или назначен откуда-то?

- Вообще, сами выбираем, но были случаи, когда голова проворовался, его сместили и увезли в город. Там в тюрьме сидел.

- А кто увёз?

- Ну, люди, что за порядком следят.

- Полиция?