Иван Бондаренко – Всегда на посту (страница 5)

Именно таким и был первый учитель Григория старшина милиции Иван Фёдорович Луценко. Принципиальный, откровенный, он пользовался всеобщим уважением. Особенно любила его молодёжь. Любила за постоянную готовность прийти на помощь, поделиться богатым жизненным опытом, за доброжелательность, товарищескую требовательность.

Встретил Иван Фёдорович Григория по-дружески, долго расспрашивал о семье, о службе в армии, о товарищах. Наконец, очевидно, решив, что первый экзамен сдан успешно, произнес:

— Значит, будем работать вместе. А для начала ознакомься с текстом присяги работника милиции.

С этого момента началась для Григория его служба в милиции. Первые дни принесли Богданюку разочарование. Пришлось часами высиживать в райотделе, читать приказы, инструкции и выслушивать многочисленные наставления. Со всей силой юношеского задора Григорий рвался на настоящее дело, а Иван Фёдорович снова и снова проверял, как тот усвоил обязанности милиционера, полностью ли осознал свои права. Наконец Григорий не выдержал:

— Всё, больше так не могу. Я в милицию работать пришёл, а не проходить курс юридических наук.

Луценко смотрел на Григория, не скрывая иронической улыбки.

— Тебя послушать, так получается, что работать в милиции могут и неуки. Довольно странный взгляд. Как можешь ты, призванный стоять на страже советских законов, не знать их? В милиции нужны не слепые исполнители, а хорошо знакомые с нашим законодательством люди. Конечно, это не значит, что действия работника милиции должны быть формальными. Представь себе, что ты дежуришь у остановки такси. Вдруг к тебе обращаются за помощью. Какой-то гражданин сел в машину без очереди и отказывается выйти. Что ты будешь делать?

— Высажу и всё.

— Подожди, подожди. Зачем так спешить. А ты спросил, почему человек нарушает порядок? Может, этот человек — болен и спешит в больницу? Разве мало может быть уважительных причин? «Высажу»! Это самое лёгкое. Милиционер не имеет права так поступать. Сначала нужно выяснить, всё взвесить, и только после этого принимать соответствующее решение.

С какой благодарностью вспоминал позже Григорий эти беседы, как они пригодились ему потом. Луценко делал всё, чтобы Григорий по-настоящему почувствовал ответственность за каждое своё слово, за каждый свой жест.

Прошёл месяц. Перестали удивляться старые знакомые, увидев Григория в синей форме; смирилась с опасной работой сына мать. Сначала Татьяна Ивановна не находила себе места, не могла дождаться, пока сын вернется с дежурства. Всё время ей мерещилось, что от какого-нибудь выродка ему грозит опасность. Она надеялась, что Григорий передумает, бросит работу в милиции, вернётся на завод.

Как-то Григорий пришёл домой с крепким седеющим мужчиной.

— Иван Фёдорович Луценко, старшина милиции, — представился он.

Татьяна Ивановна быстро накрыла на стол. Понемногу разговорились. Иван Фёдорович рассказал о своей жизни, о многолетней работе в милиции. Говорил он очень просто, не торопясь. Мать слушала, и глаза у неё становились ласковыми, успокоенными, «слетели тёмные облачка с её лба».

Умел Иван Фёдорович найти нужное, доходчивое слово, заглянуть в самую душу. И люди верили ему, потому что знали, что он никогда не бросает слов на ветер. Луценко пообещал матери Богданюка помогать её сыну. И хотя Григорию доверяли уже иногда самостоятельно нести службу, Иван Фёдорович почти каждый день подходил к нему, расспрашивал о делах, делился своим большим опытом.

Григория часто поражала способность старшины почти с первого взгляда распознавать человека. Дежурил однажды Григорий на вокзале. Неспешно прошёлся по площади, остановился у киоска с газированной водой. Мимо него пробежали девушки. Одна из них, кокетливо улыбаясь, бросила взгляд на Григория. Он покраснел. А какая красивая девушка!

— Как дела? — вдруг подошел к Григорию Иван Фёдорович.

— Все в порядке.

— Тогда, может, вдвоём пройдемся.

— Вам же только через два часа заступать.

— Ну и что?

Сотрудники милиции заглянули в помещение вокзала. Народу было много — скоро должен отходить поезд. Григорий и Луценко вышли на перрон. Толпа бурлила, как пёстрый восточный базар. Шум, крики. Лучшей обстановки для карманного вора и не нужно. Григорий поймал себя на том, что раньше подумал бы совсем о другом. Возможно, позавидовал бы тем ребятам с туристическими рюкзаками за плечами.

«Становлюсь настоящим работником милиции», — подумал Григорий. И именно в этот момент Луценко доказал ему, что такой вывод преждевременен.

— Смотри, — подтолкнул Богданюка Иван Фёдорович, указывая на хорошо одетого молодого человека, который стоял у выхода на перрон. Григорий сначала ничего не понял, но присмотревшись внимательнее, заметил, что непринуждённой у парня была только поза, в то время как его бегающие живые глаза тщательно ощупывали каждого прохожего.

«Может, ждёт кого?» — подумал Григорий.

Именно в эту минуту молодой человек явно оживился. Он быстро отступил в сторону, пропуская какую-то женщину. В руках у неё был чемодан. Сумочка болталась на боку одного из них. Когда женщина прошла мимо молодого человека, он быстро двинулся за ней. Ещё мгновение, и его рука ловко обшаривала раскрытую сумочку. Но на этот раз вору не повезло. С обеих сторон он неожиданно увидел фигуры милиционеров. Вор попытался броситься назад, но плотная толпа не пустила его.

День за днём Иван Фёдорович доказывал новичку, что никакой талант, никакая одарённость не заменят серьёзного, вдумчивого подхода к делу.

«Ничего, из него ещё человек будет», — думал Иван Фёдорович, наблюдая за Григорием. — «Желание работать у него есть, энтузиазма тоже не приходится одалживать. Вот только рассудительности иногда не хватает, но она со временем придёт.»

Первое испытание Григорий прошёл совершенно неожиданно, да ещё и не на службе. До начала инструктажа оставалось ещё много времени, а дома сидеть не хотелось. Была прекрасная погода, и Богданюк решил пройтись к реке, посмотреть, как ребята ловят рыбу. Ему уже давно не приходилось держать в руках удочки.

Ни у кого не клевало. Это и понятно: какая рыбалка на пристани?

Григорий некоторое время наблюдал за поплавками, а потом засмотрелся на воду. Лёгкие волны мерцали отражённым солнечным светом. Даже глаза резало. От реки тянуло влажной прохладой. Хлюпало под дебаркадером. Плеск воды приятно успокаивал.

— Хорошо, — потянулся Григорий, — но идти надо.

— Человек тонет, — донеслись вдруг до него крики.

Григорий обвёл взглядом реку. В самом её центре, выбиваясь из сил, боролся с течением человек. Он то исчезал под водой, то всплывал.

«Может, дурачится», — мелькнула у Григория мысль, но он сразу отбросил её. Слишком уж беспорядочными были движения пловца. Вот он ушёл под воду. Неужели всё? Нет, снова появился на поверхности. Григорий поспешно снял фуражку, рубашку. Быстрее, быстрее! Человек уже не плыл к берегу, а отчаянно барахтался на одном месте. Григорий разбежался и, как был в брюках, бросился в воду. Когда Богданюк вынырнул, он увидел, что, далеко обогнав его, сильным кролем к утопающему направляется какой-то юноша. «Молодец», — подумал Григорий. Юноша почти вплотную приблизился к утопающему. В этот момент тот выпрямил руку и попытался схватить спасителя за шею. Юноша рванулся в сторону, немного отплыл и больше не приближался. Тонущий забарахлил ещё сильнее и ушёл под воду. Чтобы подхватить его, Григорию пришлось довольно глубоко нырнуть.

Теперь оставалось самое трудное — дотащить до берега пострадавшего. А тот потерял сознание. Это смущало Григория. Неужели мужчина захлебнулся и его не удастся спасти? Богданюк поискал взглядом юношу, который недавно был где-то рядом. Может, хоть теперь решится помочь. Его нигде не было видно. Пришлось Григорию самому продолжать борьбу за жизнь человека. Сначала всё шло как нельзя лучше. Но очень скоро Григорий выбился из сил. Грести одной рукой нелегко, а тут ещё приходилось поддерживать над водой голову мужчины. Григорий почти ничего не видел. Перед глазами плыли красные пятна.

— Ещё, ещё, ещё, — сопровождал каждый гребок Богданюка отчаянный стук в висках.

Вот наконец и берег. Здесь уже собралось много народа. Богданюк передал спасённого людям, прибежавшим на помощь. Тот быстро пришёл в себя, потому что почти не успел наглотаться воды. Богданюк успел вовремя...

В выходной день Григорий проснулся поздно. В квартире было тихо. Видимо, мать не захотела его будить, когда ушла в магазин. На стуле у кровати несколько газет, книга. Григорий косо посмотрел на них. Сверху лежала утренняя газета. Богданюк развернул её. «Благородный поступок», — вслух прочитал название статьи. — Интересно. Интересно.

Григорий углубился в чтение и не сразу понял, что в статье речь идёт о том, как он вытащил из воды человека. Спасённый решил отблагодарить милиционера и прислал в редакцию газеты письмо. Григорий дважды перечитал посвящённые ему строки. Приятно все-таки.

«Борьба без потерь невозможна», — вспомнил он, улыбаясь. — «Вот и есть, товарищ Богданюк, первые потери. Вы потеряли скромность. Смыло её речной водой. Так к человеку приходит слава», — продолжал подшучивать над собой Григорий.

Перечитав статью ещё раз, Григорий задумался. Автор её все время делал акцент на том, что Богданюк, молодой сотрудник милиции, воспитан в духе лучших традиций хранителей общественного порядка — постоянной готовности прийти людям на помощь. Итак, смелый поступок Григория был для журналиста лишь поводом для большого разговора с читателем о тяжёлой работе сотрудников милиции. Действительно, работа у него нелёгкая, кропотливая. Требования к сотруднику милиции высоки. Но как хорошо чувствовать, что ты нужен, что от тебя часто зависит чьё-то счастье и спокойствие.