Иван Бондаренко – Всегда на посту (страница 7)

— Запомни, в нашем деле нет мелочей, — поучал теперь Богданюк своего первого стажёра, а тот, как когда-то Григорий, смотрел куда-то в сторону и всем своим видом давал понять, что ему надоели эти бесконечные наставления.

— Богданюк! — вдруг позвал дежурный. — Бери напарника и выходи в 21 час на маршрут. Хватит с него теории, пусть попробует немного практики.

Прежде всего сотрудники милиции посетили штаб дружины, выяснили, сколько человек вышло на дежурство, на каких объектах будет сосредоточено их внимание. Милиционеры уже собирались распрощаться с дружинниками, когда в штаб прибежала женщина.

— На улице... Тельмана... хулиганы убивают какого-то мужчину, — едва произнесла она. — Быстрее...

Сотрудники милиции поспешили на место происшествия. С ними ещё двое дружинников.

— Не отставайте, ребята, — бросил им Григорий.

Бежать было недалеко, но это не успокаивало Богданюка.

Дорога была каждая минута. Вот и улица Тельмана. Вокруг всё тихо, спокойно и только в конце улицы в тёмном переулке стоит небольшая группа людей. Слышны голоса. Видимо, о чём-то спорят.

— Надо проверить, — сказал Григорий помощникам.

— Да, — кивнули они в ответ.

Но в этот момент неизвестные увидели милиционеров и бросились разбегаться.

— Стой, — крикнул Григорий и побежал вслед. Он чуть не догнал беглецов, но вдруг остановился. На том месте, где стояли преступники, лежал мужчина, рядом валялся большой нож. Теперь в первую очередь нужно было спасать раненого. Ведь жизнь человека важнее всего.

— Останься с дружинниками, отвези пострадавшего в больницу, — сказал Богданюк своему напарнику и побежал вперёд.

В одном из переулков мелькнула фигура.

«Не уйдёшь», — подумал Григорий, резко поворачивая следом. — Стой, буду стрелять!

Человек остановился, резко обернулся, в руках у него что-то блеснуло.

«На нож не похоже, неужели пистолет?» — мелькнула мысль.

Но Богданюк не остановился, не свернул, не мог свернуть, потому что перед ним был преступник. В этом теперь не было никакого сомнения. Надо любой ценой разоружить, обезвредить его, иначе он ещё натворит много бед. Дуло пистолета направлено прямо в грудь Григорию. Но преступник почему-то замялся. Видимо, хотел выстрелить в упор, чтобы заглушить звук выстрела. Это спасло Богданюка. Резким ударом он выбил пистолет у преступника и мгновенно схватил его за руки. Изо всей силы скрутил их, заломил их за спину. Бандит отчаянно, в бессильной ярости, пытался вырваться. Но напрасно. Богданюк крепко прижал его к стене дома, связал. Затем наклонился, поднял пистолет и прислушался.

Из темноты доносились звуки борьбы. Вскоре всё затихло, а через минуту появился молодой помощник Григория, ведя перед собой ещё одного участника преступления.

— Раненого я отправил с дружинниками на машине, — пояснил он.

— Вишь какой, — искренне удивился Богданюк. — Ловкий. Я начинал хуже. — И ещё подумал: «Хорошие люди идут тебе на смену, Иван Фёдорович. Не опозорят чести твоего боевого милицейского мундира».

След ладони

Телефонный звонок разбудил начальника отдела областного управления милиции майора Константина Фёдоровича Рыбакова посреди ночи. Дежурный сообщил, что в селе Малютино ограблена колхозная касса, а сторож ранен.

Рыбаков отдал распоряжение о немедленном выезде оперативной группы и пошёл умываться.

— Вот тебе и выспался, — думал он, растирая полотенцем грудь и шею.

Однако раздражения или недовольства не было. За двадцать лет службы уже привык вскакивать так среди ночи, брать в руки собранный в дорогу чемоданчик и спешить на место происшествия.

Ещё на мгновение остановился перед зеркалом, пригладил чёрные, без единой седой волосинки волосы, взял на руку плащ и вышел из квартиры.

Машина уже ждала. Все члены оперативной группы были в сборе.

Через каких-то пятнадцать минут трудолюбивый «газик» с красной полосой на боку уже катился по заснеженным полям, выискивая в золотистой бескрайности путь к деревне. Служебная собака Альт нервно прижималась к коленям своего проводника, тихонько скуля, когда машину подбрасывало на ухабах. В кабине было тихо, ни один из пассажиров не нарушал молчания. Рыбаков был благодарен им за это. Тревожно было у него на душе. Вот уже более года не происходило в этом районе ни одного преступления, ни одного серьезного правонарушения. А сколько сил для этого было затрачено ими — скромными работниками милиции, сколько потрудилась общественность, чтобы добиться такого успеха! Вглядываясь в тёмные горбатые очертания сёл, мимо которых они ехали, вспоминал, как здесь было раньше. Вот Макаровка. Почти месяц пришлось ему когда-то прожить здесь, собирая материалы, которые должны были разоблачить бессовестных самогонщиков. Сначала это было дело о хулиганстве в нетрезвом состоянии. Затем оно переросло в развёрнутое наступление на «зеленого змея».

Нет, не сразу всем стали видны результаты нелёгкой, кропотливой работы сотрудников милиции и их добровольных помощников. Бывало, не успеешь закончить одно дело о каком-нибудь преступлении, как вот уже и новое. Времени мало, а разве можно оставить нераскрытым хотя бы одно преступление? Ведь неизбежность наказания за нарушение законов уже само по себе играет большую воспитательную роль. И вот на тебе! В этом районе, где, казалось, окончательно выкорчеваны корни преступности, где о ней даже забыли — и вдруг — ограблена касса! Как хотелось бы, чтобы это было делом рук какого-то случайного «гастролёра»! Скорее бы уже доехать до места происшествия.

Загоралась заря. Чётко очертился горизонт. Воздух быстро насыщался светом, как губка водой, но солнце ещё не взошло. Водитель, видимо, замечтался, потому что выключил фары только возле самого села — цели их путешествия. Через несколько минут были уже у правления. Там их встретили сотрудники районного отдела милиции. Оказалось, что сторож правления Петренко находится в больнице и допросить его сейчас нельзя. Первыми о преступлении узнали родственники сторожа.

Возвращаясь домой из соседнего села Снегирёвка, где они были на свадьбе, решили заехать по дороге к деду, поделиться с ним впечатлениями. Было полпервого ночи. Стучали-стучали — не открывает и не отвечает. В кабинете председателя колхоза горит свет. Они заглянули туда через окно. Но и там — никого. Это их удивило. Старый сторож никогда не покидал своего поста. Бывало, правда, что засыпал на дежурстве, но чтобы совсем уйти — такого не случалось. Посовещавшись, начали обходить дом. Завернув за угол, увидели в окне бухгалтерии едва заметный свет. Один из них заглянул в окно. На полу в освещённой полосе виднелись ноги человека. Кто-то лежал внизу. Тогда они и подняли тревогу.

Рыбаков приказал пустить собаку. Альт взял след под окном бухгалтерии. Сильно натягивая ремень, уверенно побежал вперёд. След вёл наискось через двор правления и дальше на ту сторону улицы, затем вдоль улицы, до поворота, там свернул в густую траву, подступавшую к забору одной из усадеб, а оттуда вдруг повёл на середину улицы и сразу исчез. За забором, к которому подходил след, на мягкой почве следов не было. Следовательно, преступник через него не перелезал. Предположение, что за забором его ждал соучастник, тоже отпадало. Зачем бы тогда он туда подходил? Судя по тому, как была смята трава, наиболее вероятным казалось предположение, что здесь преступник прятал велосипед.

Рыбаков отдал приказ привести в правление кассира с ключами от сейфа, а сам с экспертом-криминалистом капитаном милиции Яровым приступил к осмотру помещения бухгалтерии. Помощник Рыбакова старший лейтенант Коваль остался на улице.

Остановившись на пороге, Рыбаков внимательно осмотрел комнату. Никаких следов борьбы. Столы, стулья стоят, кажется, на своих местах. Пол от стены до письменного стола забрызган кровью. От мелких кровяных пятен розовеет недавно побелённая стена. Раскрытое окно подсказывает, каким путём сбежали преступники. Отметив всё это в уме, Рыбаков переступил, наконец, порог. Шаг за шагом изучали они с Яровым стены, пол, все вещи, которые были в комнате.

Затем осмотрели сейф. Первое, что привлекло их внимание, был ключ, оставленный в массивной дверце. Отделение, в котором должны были лежать деньги, было пусто.

Внимательно осмотрев ключ, Яровой попытался вытащить его. Оказалось, что это не так просто. Ключ крепко застрял в замке. Пришлось изрядно повозиться, пока его вынули. Затем Рыбаков приказал Яровому сделать анализ крови, которой была забрызгана изнутри дверца сейфа. А нет ли там отпечатков пальцев? Но ни на дверце, ни в отделении для денег отпечатков обнаружить не удалось. Не было их также и на письменном столе кассира, и на отодвинутом в сторону стуле, который, видимо, мешал преступнику подойти к сейфу.

— Константин Фёдорович, — вдруг окликнул эксперт, — а посмотрите, пожалуйста, сюда!

Внимательно осмотрев подоконник, Рыбаков увидел на нем едва заметный след ладони. Удача! Отпечаток, правда, был очень бледный, нечёткий, почти непригодный для обработки. Но всё же это немаловажная деталь.

Однако на этом перечень находок и заканчивался.

В это время Рыбакову доложили, что в кабинете председателя его ждет колхозная кассирша Мария Слюсар.

Он увидел перед собой ещё молодую женщину. Острые плечи, нервные тонкие пальцы худых рук и большие красивые глаза.