Иван Бобрышев – Зендар (страница 3)
(Воздух застыл, тяжёлый и густой, словно пропитанный свинцом. Гул от удара молота всё ещё вибрировал в костях, но теперь его сменила оглушительная тишина. Мельтора смотрела на неподвижную фигуру Торвальда, и её демоническая ярость начала уступать место холодному, пронизывающему озарению.)
Мысли Мельторы (внутренний монолог, нарастающая тревога):
Стоит… Почему он всё ещё стоит? Щит разлетелся на осколки. Доспехи треснули. Кость должна была превратиться в пыль… Но он стоит. Как монолит. Это не упрямство. Это… что-то иное. Что-то пустое.
Он не дышит. Не моргает. Кровь на губе не стекает… будто время остановилось только для него. Или… будто его время истекло, но что-то другое не даёт телу пасть.
(Она делает осторожный шаг вперёд, её пальцы бессознательно сжимают рукоять молота крепче. Её голос, когда она говорит, уже не гремит победным кличем. Он звучит глухо, с вынужденной жестокостью, скрывающей внезапный страх.)
Мельтора (её слова падают, как камни, в колодец тишины):
Ты проиграл, Торвальд. Всё твоё сопротивление… вся твоя ярость… вся твоя боль… всё это привело тебя сюда. К этому моменту. Ко мне. К твоему концу.
(Она вглядывается в его глаза. В них нет жизни. Нет ненависти. Нет отчаяния. Только мутная, бездонная пустота, в которую проваливаешься. И в этой пустоте она ощущает нечто, от чего демоническая сущность внутри неё сжимается в первобытном ужасе.)
Мысли Мельторы (с нарастающей паникой):
Это не он. Это не воин. Это… сосуд. И я только что разбила печать. Я выбила из него всё, что было им – душу, волю, боль. И открыла дверь. Для того, что дремало глубже. Для того, что старше демонов, старше богов. Для Тихого Голода, что ждёт в конце всех вещей.
Он не падает, потому что его уже нет. Тело – просто оболочка. А то, что смотрит на меня теперь… это не смерть. Это то, что идёт ПОСЛЕ смерти.
(Её рука с молотом дрожит. Вся её мощь suddenly кажется детской игрушкой перед этим безмолвным, пустым взглядом. Инстинкт вопит, чтобы она бежала. Но долг и гордость приказывают добить, уничтожить сосуд, пока не стало слишком поздно.)
Мельтора (шёпотом, полным неожиданного для неё самой ужаса, делая последний шаг):
Я… я должна стереть это. Стереть в ничто. Пока оно не вышло наружу.
Она заносит молот, собираясь с силой обрушить его на голову Торвальда, чтобы разбить эту пустую оболочку в пыль. Но в глубине души она уже знает – этот удар ничего не изменит. Она не просто победила врага. Она совершила ошибку, последствия которой не сможет предугадать. Её победа пахнет пеплом и грядущим забвением.
Мельтора, не теряя времени, нанесла удар своим молотом. Молот, выкованные из звёздного металла, с грохотом ударились о тело Торвальда, но вместо того чтобы нанести урон ему, он разлетелся на тысячи мелких кусочков, как стекло. Мельтора отшатнулась, её лицо исказилось ужасом.
(Мельтора отскакивает назад, её руки пусты и обожжены странным холодом. Она смотрит на осколки своего молота, которые тают в воздухе, словно льдинки на раскалённой сковороде. Её дыхание прерывается, а демоническое сердце, привыкшее к ярости и злорадству, вдруг замирает в ледяном ужасе. Внутренний голос вырывается наружу – тихий, срывающийся, полный животного страха.)
Монолог Мельторы (внутренний, прерывистый, полный нарастающей паники):
Нет… Нет-нет-нет-нет-нет… Это невозможно… Звёздный металл… он не может… он не должен…
Он разлетелся… как стекло… Как будто ударил не о плоть, а о… о саму непробиваемую суть бытия. О то, что лежит в основе всего и не поддаётся ничему.
Что… ЧТО ОН ТАКОЕ? Что я разбудила? Это не воин… это не демон… это даже не бог…
Он просто стоит. Смотрит этими пустыми глазами. И моя мощь… моя ярость… всё, что я есть… для него ничего не значит. Меньше, чем пыль. Меньше, чем пустое место.
Это конец. Не его… Мой. Я подняла руку на то, чего нельзя касаться. На то, что должно было спать вечно.
Он даже не злится. Он не делает ничего. И в этом – весь ужас. Я для него настолько ничтожна, что даже не заслуживаю ответного удара. Я просто… недостойна внимания.
Бежать. Надо бежать. Сейчас же. Пока он не… пока ОНО не обратило на меня взгляд. Не осознало, что я здесь есть.
Но куда бежать от того, что, возможно, старше самого понятия пространства? От того, что просто ЕСТЬ?
Я… я была слепа. Я думала, что сражаюсь с воином. Я хвасталась, издевалась… а на самом деле я была муравьём, ползающим по спящему льву. И я его разбудила.
И теперь лев проснулся.
(Мельтора, отброшенная шоком, делает несколько неуверенных шагов назад. Её демонический разум, отравленный страхом, отказывается верить в произошедшее. Ярость, всегда бывшая её щитом, прорывается сквозь ужас – слепой, панической, животной яростью существа, загнанного в угол.)
Мысли Мельторы (внутренний, быстрые, отрывистые):
Не может быть! Должен быть способ! Должен! Ничто не может быть совершенно неуязвимо! Нужно больше силы! БОЛЬШЕ!
(Её руки, всё ещё помнящие осколки молота, дёргаются. Багровая энергия, клубящаяся вокруг её запястий, вспыхивает ярче, призывая самую густую, самую разъедающую тьму, что только есть в её распоряжении.)
Мельтора (кричит, и в её голосе уже не триумф, а истерика):
СГОРИ! ИСЧЕЗНИ! ВЕРНИСЬ В НЕБЫТИЕ, ИЗ КОТОРОГО ТЫ ЯВИЛОСЬ!
Она швыряет в неподвижную фигуру Торвальда сгусток чёрного пламени, в котором вопли проклятых душ сливаются с рёвом чистой энтропии. Затем – второй. Третий. Она не целясь, в безумном угаре, бросает в него всё, что у неё осталось, пытаясь не уничтожить, а просто заставить исчезнуть это невозможное, это немыслимое существо перед ней.
Но сгустки тьмы не достигают цели. Они не поглощаются и не отражаются. Они просто… перестают существовать, едва приблизившись к Торвальду. Исчезают без вспышки, без звука, как капли воды, упавшие на раскалённую плиту. Они аннулируются самим фактом его присутствия.
И с каждым исчезнувшим сгустком пламени ужас в глазах Мельторы растёт, ведь она понимает: она не атакует. Она просто впустую тратит то, что составляет её суть, на то, что даже не замечает её усилий.
– Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!.
После черного пламени было первым Заклинание Разрыва Ткани. Её руки окутались в багровые нити, которые она метнула в Торвальда. Эти нити начали рвать саму реальность вокруг него – пустота во тьме покрылись трещинами, земля вспучился, а воздух наполнился скрежетом разрываемых измерений. Предметы вокруг начали исчезать, появляясь в других местах, но Торвальд стоял непоколебимо, словно якорь в бушующем море хаоса. Его тело, казалось, стало неуязвимым, окружённым невидимым барьером, который поглощал любую атаку.
В какой-то момент Торвальд поднял голову. Его глаза, пустые и холодные, словно смотрели сквозь Мельтору. Он сделал шаг, затем другой, направляясь к ней. Каждый его шаг был тяжёлым, как удар молота, и земля под ним трескалась, оставляя за собой следы, похожие на руны древнего проклятия.
Мельтора почувствовала, как её сердце сжимается от страха. Она поняла, что перед ней уже не её враг, не её добыча. Перед ней стояло нечто иное – существо, которое она не могла победить. Охваченная страхом, не могла сдвинуться с места. Её руки дрожали, но она продолжала направлять магические удары в сторону Торвальда.
(Её сознание разрывается на два голоса: один – панический шёпот демона, другой – леденящий шёпот мага, осознающего своё поражение. Мысли путаются, накладываются друг на друга.)
Голос Демона (Свирепый, но с проступающей трещиной):
–Жги! Рви! Ещё! Почему заклинания гаснут? Он должен быть пеплом! Я выпотрошу его! ДАЙТЕ МНЕ БОЛЬШЕ СИЛЫ!
Голос Мага (Тихий, прерывистый, полный ужаса):
–Нет… Нет-нет-нет… Смотри. Смотри на него. Ледяная вспышка Аш'гала – испарилась, не коснувшись. Копья тьмы… они рассыпались в пыль у его ног. Это… это невозможно…
Голос Демона:
–ЗАМОЛЧИ! Он просто щит! У всего есть предел! Мы сокрушим его! Мы…
(Торвальд делает ещё один тяжёлый шаг. Земля вздымается, и треск кажется Мельторе прямо в ушах. Её руки дёргаются в немом, бесполезном жесте.)
Голос Мага (Почти шёпот, задыхаясь):
–Он не отражает их… Он их… стирает. Моя магия… её просто перестаёт существовать. Как будто её никогда и не было. ЧТО ОН ТАКОЕ?!
Голос Демона (Уже без ярости, с чистой животной паникой):
–Двигайся! ДВИГАЙСЯ! ЗАСТАВЬ НОГИ ДВИГАТЬСЯ! Почему мы не отступаем?! Беги! БЕГИ! БЕГИ ОТ НЕГО!
Голос Мага (Оцепеневший, с абсолютным отчаянием):
–Не могу. НЕ МОГУ ПОШЕВЕЛИТСЯ. Это не чары… Это… вес его воли. Он давит на саму реальность, и она застывает вокруг нас. Мы в ловушке. В ЛОВУШКЕ! Мы зажаты в тисках его пустоты.
Голос Демона:
–Тогда пропади! РАСТВОРИСЬ! Унеси нас в тень!
Голос Мага (С горьким, безумным смешком):
–Куда? Он же смотрит сквозь меня. Он видит меня везде. Тени молчат при его приближении. Они его боятся. Я его боюсь.
(Она видит, как его рука медленно поднимается. Не для удара. Как будто он собирается стереть пыль с картины.)
Вместе (в унисон, полный чистого ужаса):
–НЕТ. ОН ПРОСТО ТЯНЕТСЯ. ОТСТУПИТЬ. ЗАЩИТИТЬСЯ. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. НО ЧТО МОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ ОТ НИЧТО?
Голос Мага (Последний, обречённый шёпот):
–Он даже не злится… Это конец. Это просто… конец.
Затем последовал Танец Теней. Мельтора взмахнула руками, и тени от всего в пространстве тьмы ожили, превратившись в когтистых существ. Они бросились на Торвальда, пытаясь разорвать его на части. Тени извивались вокруг него, как змеи, но каждый раз, когда они касались его доспехов, они рассеивались, словно дым на ветру.