Иван Безродный – Массандрагора (страница 67)
Очнулся Пашка, наверное, от того, что раскрылся парашют – его резко дернуло, замотало из стороны в сторону, и падение тут же замедлилось. Голова раскалывалась на части, спину неимоверно ломило от боли, а сердце было готово выскочить из груди. Охнув, Пашка открыл глаза и сначала увидел голубое небо, ослепительное солнце и пикирующее на розоватые пески белоснежное тело гравилета – за ним тянулся черный шлейф дыма и рассыпающиеся гигантским снопом искры. Над головой, трепыхаясь, красовался блестящий купол в белых и оранжевых секциях. Сбоку, чуть ниже, он заметил второй парашют – наверное, это была Алина. Но где же Тамара, где? Земля уже близко!
Спасательный кокон не способствовал хорошему визуальному обзору – не это было его главным назначением. Но, повертев головой, Пашка все-таки заметил то, что хотел увидеть.
От падающего в штопоре гравилета отлетело маленькое черное пятнышко. Пара секунд – и над ним взмыл бело-оранжевый купол парашюта. Тамара! Пашка вздохнул с облегчением. Ну, теперь точно все в порядке!.. Теперь можно и повоевать!
Однако через несколько секунд от гравилета отделилась четвертая капсула, над которой тоже возник спасательный купол. Это еще кто? Почему? Как?! Молот?! Не может быть! Пашка разразился страшными ругательствами. Этого просто не могло быть! Ну почему все так происходит?!
Он попытался собраться с мыслями. Итак. Оружия у них нет. Хотя, может, Тамарка прихватила с собой тот лазерный пистолет? Было бы просто здорово, потому что у Молота наверняка с собой полноценный бластер, да и нож в придачу. Пищи тоже нет. И воды. Да и карта, ах, какая мелочь в незнакомой местности, тоже отсутствует. Пустыня и горы. Растительности особой не наблюдается. Надежды на какой-нибудь портал – и подавно. В общем, «весело».
Гравилет на полной скорости врезался в землю, в месте его падения сверкнула яркая вспышка, и затем поднялся небольшой клубящийся гриб. Через несколько секунд донесся звук глухого взрыва. Пашка вспотел. Как же им повезло с этими катапультами!
Тем временем парашюты стало разносить в разные стороны. Так. Этот, ближний – Алина. Это логично, потому что катапультировали их обоих почти одновременно. Но кто есть кто из тех, нижних? Одна капсула полетела влево, к холмам, вторая пока шла параллельно с Пашкой, вперед, а вот Алину уже тащило направо к ущелью. Этого еще не хватало! Ведь управлять полетом никто из них не мог. Полная, однако, автономия…
Капсула по касательной ударилась о песок, смяла невысокий шипастый куст, и парашют, шурша и кружась, полностью накрыл ее будто саваном. Пашка лежал на боку и пытался прийти в себя. Через свое «забрало» он видел лишь большой булыжник да искривленный корень придавленного растения. Ничего не происходило. Тогда он, чертыхаясь, принялся елозить руками по подлокотнику кресла, пытаясь отыскать открывающий механизм. Наконец, нащупав с нижней его стороны небольшой рычажок, начал дергать его, крутить и нажимать, пока вдруг не раздалось сильное шипение, что-то щелкнуло, и верхняя часть капсулы отлетела в сторону, вздыбив ткань парашюта и подняв кучу розовой пыли. Ноги отпустило, ленты на груди также ослабли, а потом и вовсе отвалились.
Пашка сорвал кислородную маску и с трудом выполз из капсулы, превозмогая боль и отплевываясь от песка. Стояла неимоверная духота, острые камни обжигали и резали ему ладони. М-да, тут явно не замерзнешь. Он наугад прополз под парашютом, с раздражением откидывая от себя тяжелую и скользкую ткань, и оказался снаружи.
Вокруг простиралась каменистая пустыня. Сзади – высоченные горы, слева – голые пологие холмы, впереди – спуск в такую же безжизненную и сухую долину. От камней поднимались волны раскаленного воздуха. Никаких насекомых или птиц, только редкие, практически безлистные кустики. Просто марсианский пейзаж! В паре километров клубился дым от разбившегося гравилета, но сейчас он интересовал Пашку меньше всего.
Итак. Куда бежать – к тому, кто ближе? Или, наоборот, спасать того, кто дальше? Под конец полета Пашку тоже начало сносить к каньону, но упал он, не долетев до него всего метров сто. Вторая капсула приземлилась чуть раньше Пашки, так никуда и не свернув, он и сейчас видел ее парашют, но это было не ближе трехсот метров, а третья скрылась левее и много дальше, упав где-то за холмами. Алина же нырнула прямо в каньон – и это его беспокоило больше всего.
Прихрамывая, он кинулся к расщелине. Сначала нужно спасти любимую девушку, а потом… Он не стал пока загадывать, что потом.
Подбежав к обрыву, Пашка осторожно посмотрел вниз. Там, на глубине метров пятидесяти, протекала узкая речка, берущая свое начало с гор. Берегов не было – лишь гладкие отвесные стены каньона. «Плохо, очень плохо!» – огорошенно подумал он и стал вертеть головой в поисках Алины.
Ярко поблескивая на солнце мокрыми боками, капсула медленно плыла по течению, а за ней следовал отцепленный купол парашюта, разбухший в воде, словно гигантская медуза. Верх капсулы был уже отстрелен, и находилась она в воде вертикально, притопившись наполовину, и по ее бокам надулись три больших баллона-поплавка. Внутри он заметил маленькую фигурку девушки. Пашка обрадовался – значит, все нормально: первый, самый сложный этап приводнения пройден! Он замахал руками, надеясь, что она посмотрит вверх, но этого не случилось.
Но капсула постепенно уплывала от него, грозя и вовсе скрыться за поворотом. Нельзя было терять время! Он оглянулся. Около того парашюта, что приземлился неподалеку от него, появилась чья-то фигура. Но это вряд ли была Тамара. Скорее, Молот.
– Зараза! – Пашка закусил кулак. А он так надеялся, что за холмы отнесло именно бандита!
И что теперь? Каков план?! Молот уже шел к нему и, кажется, что-то нес в руках, хотя с такого расстояния рассмотреть что-либо подробнее было невозможно. Нужно бежать вдоль ущелья и попытаться спасти Алину, решил Пашка. Он помнил, еще паря в воздухе, что дальше ущелье заканчивалось, хотя до этого места было не менее десяти, а то пятнадцати километров. Однако наверняка гораздо раньше у реки должны были появиться пологие берега, а значит, капсулу вполне могло прибить к ним.
Если же он побежит к Тамаре прямо сейчас, его все равно перехватит вооруженный бандит, который, как назло, оказался почти посередине между ними. А у девушки – не точно, конечно, а
Он почувствовал себя жуткой сволочью. Ведь фактически просто пытается придумать причины, чтобы отправиться спасать Алину, а не Тамару! Или все правильно?
Молот уже бежал к нему. Собственно, выбирать было уже нечего. По крайней мере, Пашка отвлек на себя его внимание. Он глубоко вздохнул и трусцой побежал вдоль края обрыва, пытаясь нагнать капсулу Алины. Острые камни грозили вывернуть лодыжку, горячий воздух сдавливал легкие, пот застилал глаза, надсадно болела спина, но не бежать было никак нельзя. «Пускай же победит молодость», – с надеждой думал он.
А дальше был пыльный, жаркий и кровавый марафон, быстро превратившийся в непрекращающийся кошмар. Первые три километра или около того Пашка преодолел без особого труда. По своей натуре он был стайер и даже входил в университетскую сборную, хотя особых наград так и не получил. Но именно физическая подготовка помогла ему оторваться-таки от Молота, который, был такой момент, приблизился к нему на расстояние не более ста метров, но затем снова отстал и в конце концов вовсе исчез за неровностями рельефа.
Почему бандит так и не стал стрелять, осталось для Пашки загадкой. Вряд ли Молот, старый волк, не смог разобраться в устройстве бластера, раз это сумела сделать Тамара. В излишнем альтруизме этого типчика также нельзя было заподозрить. По-видимому, Пашка был ему нужен, очень нужен. Может быть, как проводник по «обычным» параллельным мирам, в которых не существует явных переходов, как в том псевдометро?
Но куда Молот теперь направится? Станет искать пассажира последней капсулы – Тамару? Пойдет обратно к своей капсуле? К разбитому гравилету? Или примется сразу же искать источники воды и пищи, например, в горах?
Местность постепенно понижалась, и глубина каньона тоже уменьшалась. Время от времени Пашка осторожно подбегал к краю и пытался обнаружить Алину. На первых порах он ее даже обогнал, пытаясь уйти от Молота, но на пятом километре жара, пыль и плохая дорога сделали свое дело – капсула снова уплыла далеко вперед. Пашка надеялся, что Алина догадается не уходить от нее, когда выберется на берег, либо выйдет на берег там, где можно будет взобраться наверх. В противном случае они потеряют друг друга.
Пока же ущелье было слишком глубоким, да и берега как такового у реки практически не существовало. И бег продолжался. Семь, восемь, десять километров… Он старался почти не отдыхать. Встанешь – потом вообще не будет сил бежать. Но Пашка уже и не мог бежать, он еле плелся, с присвистом ловя ртом воздух, будто рыба, выброшенная на песок. Глаза ел пот и, высыхая, покрывал слоем белой соли его волосы. Ноги были сбиты в кровь, в легких бушевало пламя, а в бок, казалось, вонзили вилы. А однажды он чуть не свалился в каньон, слишком близко подойдя к краю.