Иван Безродный – Массандрагора (страница 66)
– Смотрите! – Алина показала пальцем. – Выход?
Далеко впереди замаячило пока еще маленькое светлое пятнышко.
– Ну и? – спросила Тамара. – Чего делать-то, кэп?
– Давай-ка ты остановишься и все-таки освободишь нас, – предложил Пашка. – Просто зависни на месте.
– Без вопросов. Знать бы еще как… Только, может, сначала вылетим наружу, спрячемся где-нибудь, и тогда уж… А? Ну не нашла я у них твоего электронного ключа! Опять долго провозимся, а если за нами погоня? Или вдруг еще что-нибудь из стены вылезет?
– Да, но…
– Видеть я уже не могу это метро! Тошнит! – Тамара скорчила умоляющую рожицу. – Найдем полянку хорошенькую, приземлимся – и тогда уж…
– Ладно… – неуверенно покачал головой Пашка. – Но сначала просто выглянем – что там и, если что не так, вернемся! Так что сразу не выскакивай на всех парах, притормози там, ладно?
– Будет сделано, кэп!
Они подлетели к выходу. Из него бил яркий свет – больше ничего видно не было. «Портал?» – предположил Пашка.
– Странное кино, – заметила Тамара. – Едем, что ли?
– Давай, – кивнул Пашка. – Осторожненько.
С деловым видом Тамара заставила гравилет подползти к этому свету и… у них одновременно вырвался изумленный возглас. Было отчего: туннель исчез, и они висели на высоте многих сотен метров над землей. Чтобы осмотреться, девушка начала медленно поворачивать гравилет вокруг его вертикальной оси. Сзади виднелись высокие горы с покрытыми снегом вершинами, плавно переходящими слева в неровные холмы, а справа расположилось глубокое ущелье, уходящее далеко вперед и там скрывающееся в сизой дымке. Внизу под ними расстилалась сухая каменистая долина желто-розового оттенка. Небо было чистым и ясным, без единого облачка, а яркое, почти белое солнце стояло почти в зените.
– Офигеть не встать! – ошарашенно произнес Пашка. – А я ведь хотел тебя, Тамарка, послать выглянуть лично, чего там типа такое…
– Ой, большие спасибочки, что не приказал мне этого, мой господин, – скривилась в ухмылке девушка. – Сейчас летела бы я, девица красная, расправивши крылышки – и-и-и-и… шлеп о землю-матушку!..
– Ну, не факт, что на человека переход тоже подействовал, – немного виновато улыбнулся Пашка. – Помните поезд? Может, посудина переместила себя, а заодно и нас?
– Да кто ж его знает, назад-то теперь не вернуться! Нету больше никакого метро!
– Это верно… А может, вход в него там, внизу?
– Да и фиг с ним! Чего гадать попусту? Я хочу на солнышке погреться!
– Красиво-то как! – Алина живо разглядывала ландшафт. – Только голова кружится!
– Есть такое дело, – согласился Пашка. – Тамар, давай снижайся.
Новоиспеченный водитель не успела ответить. В дверь внутренней переборки что-то ударило, потом еще раз.
– Что это? – Пашка попытался оглянуться. – Хранители очухались?!
– Громила убил их вообще-то… – Тамара тяжело вздохнула. – Это он сам, наверное…
– Кто «он»? Что «он»? – замотал головой Пашка. Удары в дверь не прекращались.
– Тот бандит!
– Молот?
– Ну не знаю я, Молот он или кто!
Из-за двери раздались приглушенные крики, но слов было не разобрать.
– Я не выбросила его из летающей тарелки, он такой тяжелый… И ваще он застрял там! Уперся, гад, своими ластами… А там снаружи взорвалось что-то, а я торопилась! Скажите еще спасибо, что с нашей стороны тут закрыться можно!
– Ищи быстрее ключ! – воскликнула Алина.
– И пистолет возьми, вон же кобура! – добавил Пашка. А куда она подевала бластер, который Молот экспроприировал у Хранителей?! Забыла впопыхах за дверью? Вот и сюрприз бандиту!
– …к тому же там еще один марсианин лежал, мешался… – Продолжая оправдываться, Тамара соскочила с кресла и снова начала обыскивать труп Хранителя.
– Открывайте! – Пашка наконец разобрал совершенно ожидаемые слова Молота. – Прибью!
– Нашла! – радостно сообщила девушка. – И как я его сразу-то не заметила?! Это, что ли? – В руках она держала маленький конус, широкий конец которого был синим, а узкий – белым.
– Этот, этот! – обрадовался Пашка. – Скорей же!
– Убью, суки! – бесновался за дверью Молот. – Немедленно откройте!
Тамара подскочила к Пашке и принялась колдовать с его наручниками.
– Ну и как тут? Что делать? Куда это совать? – Не понимая, она тыкала ключом и так и эдак, но ничего не происходило. – Ты уверен, что это – оно?
– Уверен! – в бессилии взревел Пашка.
Может, отмычка работает только в руках Хранителей? Может, там код какой-нибудь нужно ввести? Вдруг он только запирает, а отпирает – другое устройство? Или просто Тамара неправильно пользуется им? А может, это отмычка для других наручников?
– Попробуй на Алине! – предложил Пашка.
Дверь подозрительно бздынькнула.
Тамара взвизгнула и упала на пол:
– Он дверь вскрывает!
Сзади бздынькнуло второй раз, и от перегородки посыпались крупные искры. Тамара, причитая, переползла на сторону кресла Алины и лихорадочно принялась пытаться ее освободить.
– Не получается! – в отчаянии крикнула она. – Не работает твой ключ!
В двери начала образовываться круглая дыра. С ее светящихся краев на пол капал расплавленный металл.
– Пистолет! Пистолет возьми! – завопил Пашка. – Его нужно остановить!
Со стороны двери раздался резкий писк, и в передней панели гравилета, находящейся напротив нее, образовалась огромная дыра, из которой тут же повалил дым и полетели искры. Замигал целый ряд лампочек, снова включилась сирена, а летательный аппарат стал постепенно крениться набок.
– Не стреляй! – заорал Пашка. – Молот, не стреляй! Мы же упадем! Ты в блок управления попал!
– Куда это мы упадем, интересно? – раздался через дыру насмешливый голос бандита. – Что ты меня паришь, баклан? Я же говорил тебе – открой!
Воспользовавшись моментом, Тамара добралась до командира Хранителей.
– Да как я тебе открою, я же привязан! – выкрикнул Пашка, отвлекая Молота.
– Хватит шутки шутить! А теперь уже поздно… – И Молот еще раз выстрелил в дверь, прошил ее насквозь, чудом не задев Тамару, и снова попал в приборную панель. Из-под приборов рвануло плотное синее пламя, и гравилет начал падать.
Все закричали. Сирена бесновалась. Голос из громкоговорителя тоже о чем-то заклинал и молился. Гравилет летел носом вниз, медленно закручиваясь по спирали.
Все? Это конец? Пашка зажмурил глаза. А кто во всем виноват? Он, только он! Нечего было эксперименты с этими долбаными мирами проводить! Сидел бы дома на проспекте Большевиков и котлеты ел! Баловство с такими вещами до добра не доводит, однозначно. Ишь ты, синхронизация с другими параллоидами ему не понравилась… А ведь с этого все и началось!
Девушки рыдали. Молот тоже что-то орал. К горлу подкатил тошнотворный комок липкого страха. Сколько оставалось падать? Тридцать, сорок секунд? Две минуты? А какая, собственно, разница? Перед смертью не надышишься…
Тут он почувствовал, что его кресло начало ощутимо дрожать и как-то странно задвигалось под ним. Он открыл глаза. Из основания выскочили круглые скобы, его ноги резким толчком сдвинулись назад, и их начала опутывать плотная паутина. Затем грудь перехватили плотные широкие ленты, а из подголовника выскочила кислородная маска, плотно прижавшаяся к его лицу. Он поднял голову и заметил над собой очертания большого люка. На нем часто моргала зеленая лампочка.
Катапульта! Эти кресла сейчас катапультируются! Пашка повернул голову в сторону Алины – ее тоже быстро опутывали таким же образом, и маска тоже была уже на ней. Они спасены! Молодцы, Хранители!
Но как же Тамара?! Девушка, упершись ногами в дверь и плотно зажмурив глаза, сидела на полу между двумя мертвыми Хранителями, уже не плача, а просто ожидая судьбу. Пистолет она все еще сжимала в своей руке.
– Тамарка! – изо всех сил закричал Пашка, отодвинув маску дрожавшими руками. – Сядь в кресло, немедленно! Это катапульта! Ты слышишь?! Тамара! Сядь в любое кресло! Катапульта!
Наконец услышав его, Тамара встрепенулась, вскочила, чуть не попав под языки пламени, бьющего из приборной панели, и взобралась на кресло командира. С ней тут же начала происходить та же трансформация, и с души Пашки свалился просто гигантский камень. Нет, настоящая гора.
Тем временем тело его превратилось практически в целостный кокон – черный, блестящий, твердый, только голова была свободна, хотя и недолго. Ему накинули прозрачный колпак, люк сверху с шумом распахнулся, и тут…
И тут им выстрелили! Да так, что на пару секунд он потерял сознание.