Иван Байбаков – 1941 – Туман войны (страница 22)

Пусть уж лучше у нас пока будут относительно боеспособные – потому как только что сформированы и слабо обучены – пехотные роты, каждой из которых придется командовать «в ручном режиме», ставя задачу непосредственно ее командиру и попутно тренируя его в воинской науке, чем повторить предвоенную ошибку, когда необученные пехотные батальоны с наспех назначенными, неграмотными младшими командирами и малограмотным старшим командованием считались полностью боеготовыми подразделениями, а потом раскалывались и отступали после первой же грамотной, поддержанной артиллерией и авиацией, атаки противника, потому что вести правильно организованный оборонительный бой не умели. Кстати, про организацию из этих батальонов полка я даже не заикаюсь – там все проблемы с организацией, командованием и штабом намного сложнее.

Почему не батальоны, а роты – все понятно? Отлично, тогда переходим непосредственно к рассмотрению вопросов формирования стрелковых рот.

По апрельскому штату от 1941 года, численность трехвзводной стрелковой роты Красной армии вместе с подразделениями огневой поддержки (четвертый, маленький пулеметный взвод, тринадцать человек, два станковых пулемета) и обеспечения (санитарное отделение из пяти человек) составляет примерно сто восемьдесят человек, с учетом того, что каждый из трех стрелковых взводов (по пятьдесят одному человеку) состоит из пяти отделений и включает в себя, помимо четырех стрелковых (по одиннадцать человек), еще и минометное отделение (четыре человека, один пятидесятимиллиметровый ротный миномет). К слову, примерно такая же картина сейчас наблюдается и у немцев, за исключением двух важных отличий.

Первое касается штатных пулеметов стрелкового отделения. У нас это один ручной пулемет ДП-27, у немцев – тоже один пулемет, но это мощный универсальный МГ-34, который может использоваться и как ручной, на сошках, и как станковый, с пехотного или зенитного станка, да еще и с оптическим прицелом. При этом наш ДП, будучи хорошим и надежным ручным пулеметом, по своим боевым характеристикам не может полноценно тягаться с немецким МГ, особенно, когда тот применяется со станка. Второе – это даже более важно. В штате немецкой роты вместо взвода из двух станковых пулеметов (как в нашей) имеется отделение ПТО, вооруженное тремя противотанковыми ружьями, которые сейчас не только очень эффективны против нашей легкой бронетехники, но и за счет высокой мощности специального патрона винтовочного калибра на поле боя позволяют довольно успешно бороться с нашими огневыми точками, в том числе теми же станковыми пулеметами.

Кстати, еще немного о наших станковых пулеметах… Я упомянул про два отличия? Я выразился неточно – есть еще и третье отличие, третья важная причина, дающая немецкой пехоте определенное превосходство на поле боя. Она заключается в том, что из станкового пулемета, который, безусловно, является мощным и эффективным средством огневого поражения, надо еще уметь стрелять, в том числе с закрытых позиций, в том числе уметь правильно выбрать место, окопать себя и пулемет, правильно замаскировать – только тогда его эффективность проявится в полной мере. В царской – армии, где станковые пулеметы были организованы в отдельные пулеметные команды, всему этому учили на совесть, у нас сейчас – из рук вон плохо, а вот немецкие пулеметчики обучены своему делу очень хорошо. Вот тебе, капитан, и еще одна причина их превосходства в бою…

Так вот, учитывая эти отличия, повышающие общую эффективность немецкой пехоты в бою, мы с тобой, при формировании новых стрелковых рот, внесем в них некоторые изменения, так сказать, по опыту первых дней этой войны. Особо умничать при этом не будем – не то время и место, но кое-что добавим, а кое-что слегка оптимизируем… При этом, по моим прикидкам, штат роты увеличится незначительно, примерно в двести человек должны уложиться.

Итак. Первое и важное, учитывая низкий уровень знаний и умений бойцов, подавляющее большинство которых – вчерашние крестьяне, хорошо если с тремя классами образования, да и то не у каждого, все вновь формируемые роты будем вооружать только винтовками Мосина, благо их у нас здесь, на складах, в избытке.

Надо пояснить? Поясняю… Принятая перед войной на вооружение СВТ, она же самозарядная винтовка Токарева, при всех ее немалых достоинствах, все же сложновата в уходе и регулировке, определенной технической культуры для этого требует, под нее бойцов специально обучать и тренировать нужно, да и то не каждый освоит, если в жизни своей, деревенской, даже велосипеда в глаза не видел. Потому молодые, неграмотные и необученные бойцы воевать с ней не умеют и не хотят, при малейшей возможности ценное оружие «теряют» или стараются любыми способами на винтовку Мосина поменять. А «мосинка», она пятьдесят лет тому назад как раз для таких вот вчерашних крестьян и создавалась, потому проста, надежна и неприхотлива, особого ума в обращении и уходе не требует, при этом по своим боевым качествам до сих пор вполне себе даже ничего, хоть и устарела слегка за столь долгий срок своей боевой биографии. Потому всей вновь формируемой пехоте выдаем «мосинки», а на СВТ народ будем отбирать и специально учить, потом проверять, как обучение усвоили, и только потом выдавать. Только так она свое преимущество в скорострельности наилучшим образом покажет. Нет, конечно, если уже сейчас найдется какой желающий именно СВТ и зачеты по обращению да уходу сдаст – тогда не вопрос, тогда выдадим, нам не жалко. Но просто так, бездумно, кому попало «светки» выдавать… Нет, так мы поступать не будем.

Второе. Немного изменим штатную структуру роты, отменив «размазывание тонким слоем» по всей роте автоматчиков и пятидесятимиллиметровых ротных минометов. Вместо этого создадим минометный взвод в распоряжении командира роты, куда сведем все три миномета. И взвод автоматчиков также в распоряжении командира роты – их, с учетом изъятия автоматов из стрелковых отделений и у заместителей командиров взводов, получится двадцать семь человек, и здесь опять же, с учетом наших запасов, штат автоматного взвода можно будет увеличить до тридцати человек. Тут, я думаю, ничего пояснять не нужно – массированное применение автоматического оружия и минометов в критические моменты боя или на участках прорыва противника, а также из засад, будет гораздо более эффективным, чем их рассредоточенный огонь по всей линии обороны. А если еще вооружить автоматчиков гранатами, сверх норм положенности, и дополнительно потренировать в их метании…

Третье. Вопрос по снайперам. Снайперы, как показали все предыдущие войны, начиная с Англо-бурской, это мощное и очень эффективное оружие уничтожения как командного состава, так и огневых средств противника, которые не могут стрелять сами по себе, без уничтоженных расчетов. Ты, капитан, этого не видел, по причине нахождения в другом месте, но вот тебе свежий и очень наглядный пример: уничтожение нашими отрядными снайперами расчетов немецких скорострельных зенитных орудий при штурме аэродрома Гонендз. Они тогда вчетвером, заранее выбрав удобные позиции, с началом боя, всего за минуту-другую, полностью уничтожили всех желающих пострелять из зениток по нашим броневикам, в результате чего и броня осталась целехонька, и сами зенитки не пришлось давить огнем – они нам потом достались целехонькими и с полным боекомплектом.

Как тебе такое? Добавлю еще, что у немцев сейчас, в их пехотных ротах, штатных снайперов не предусмотрено вообще, и это с их стороны большое упущение, а у нас в штате снайперы есть, и это наше большое преимущество, которое теперь надо только грамотно использовать. Проблема здесь в том, что по штату в каждой стрелковой роте должно быть два снайпера, опять же в распоряжении командира роты. Но это, на мой взгляд, ни то ни се – в том смысле, что идея хорошая, а вот исполнение… Исполнение никуда не годится. По моему мнению, снайперов на каждую роту нужно хотя бы пять, а еще лучше десять, то есть необходимо создавать подчиненное командиру роты отделение из пяти снайперских пар, где в каждой паре второй номер будет выполнять функции помощника, корректировщика-наблюдателя, и при этом одновременно сам учиться у первого номера снайперской науке, причем не только в теории, но и на боевых примерах. Так мы, помимо повышения удобства боевой работы самих снайперов, попутно обеспечим постоянное обучение новых кандидатов в снайперы и набор ими боевого опыта, то есть получим на выходе не зеленых новичков, а вполне себе готовых к боевой работе специалистов.

Я, конечно, понимаю, что при создании в каждой роте снайперских отделений нам сразу понадобится значительное количество уже готовых к бою снайперов, а с этим могут возникнуть проблемы, да и снайперские винтовки на дороге не валяются, но, во-первых, у нас на складах они наверняка найдутся, а во-вторых, на будущее, если даже снайперов или снайперских винтовок с оптикой будет не хватать – все равно надо создавать в каждой роте снайперские отделения и заранее обучать способных кандидатов.

И четвертое – это к нашему с тобой разговору о влиянии небоевого обеспечения на боевую эффективность. Как я ранее сказал, по штату в каждой роте должно быть санитарное отделение из пяти человек: четыре санитара и сержант-санинструктор. Так вот, по моему глубокому убеждению, этого, как и в ситуации со снайперами, совершенно недостаточно – необходимо полноценное отделение хотя бы из десяти медиков, и к ним вдобавок, обязательно, хотя бы одну повозку с ездовым – сразу вывозить раненых в тыл. Этим мы значительно снизим процент потерь от тяжелых ранений и увеличим выживаемость раненых средней тяжести, которые, долго валяясь на передовой с одной только перевязкой, постепенно переходят в категорию тяжелых. Ты спросишь, где взять для этого медперсонал? Так вот же, под боком, – с одной стороны, большое количество освобожденных военнопленных, среди которых можно набрать достаточно желающих и способных к медицине, а с другой стороны – отбитый у немцев прямо здесь, в Суховоле, медсанбат, плюс местная городская больница, где можно будет достаточно быстро подготовить нужное нам количество санинструкторов и санитаров…