Иван Банников – Ночь темна (страница 2)
Клеона торжествовала, но к ощущению триумфа примешивалось ещё что-то… Ведьма уставилась в одну точку и недовольно нахмурилась. Ей что-то не нравилось, что-то не давало покоя. Вроде она всё сделала правильно, но внутреннее чутьё упорно твердило, что где-то была допущена ошибка… Кажется… Кажется… Только не это!
Она встала с пола и доковыляла до стола, на котором лежала раскрытая книга. Вот же текст проклятия, написанный древними остроугольными закорючками. Она старательно заучивала его несколько недель. Знала каждое слово. И вот это корявое. И вот это, сложное и непроизносимое. И эту замысловатую фразу… И… Но… Неужели?..
Клеона тут же разозлилась на себя. Боги и демоны всемогущие! Она перепутала одно слово! Всего одно слово, но это могло решительно поменять масштаб проклятия и вовлечь гораздо больше людей! Вместо слова «комната» она произнесла «дом», они различались только одним звуком – теперь заклятие сработает не только в спальне, но и во всём дворце. Впрочем… Она тут же успокоила себя – вероятность кары от этого только увеличится. Теперь не только жена, но и остальные воздыхатели короля совершат своё правое дело. Раз они все так горячо его любят, так пусть теперь поплатится за это.
***
Сагеролд проснулся и уставился в темноту опочивальни. Неужели кто-то кричал? Он скрипнул зубами от злости. Больше всего он ненавидел, когда его будили раньше времени. Мстительный ум тут же придумал наказание для всей ночной охраны – мокрые медные рудники в северных горах.
Он перевернулся на другой бок. Деревянная кровать заскрипела под ним, вызывая новый приступ злобы. Сладкая картина раздираемого собаками краснодеревщика заполнила голову. Король счастливо улыбнулся.
Жена издала хриплый звук и зашевелилась. Сагеролд раздражённо ткнул её кулаком. Чувствительный удар пришёлся в шею, но вопреки обычаю она не затихла, а продолжила стаскивать с себя одеяло. При этом она начала порыкивать и сипеть.
Король порывисто сел. Его мгновенно захлестнула злоба. «В монастырь суку!», – успел он подумать, шаря рукой по прикроватному столику. Пальцы ткнулись в холодный металл огнива, Сагеролд крепко схватил его и нажал на кремневый рычажок. Вспышка тускло осветила супругу и король закричал от ужаса. За короткое мгновение он успел разглядеть белое обескровленное лицо, на котором выделялись большие чужие глаза, залитые чернотой. Из широко раскрытого красногубого рта торчали длинные кривые остроконечные зубы, а на раздутой голове виднелись жидкие пряди потускневших волос, мокрых от пота. В этом обезображенном существе с трудом можно было узнать его красавицу-супругу.
– Убью любимого, – пророкотала она чужим низким голосом.
Сагеролд быстро подался назад и упал с кровати. Он почти не заметил удара спиной о каменный пол, прикрытый тонкой льняной циновкой, сразу же вскочил и бросился к выходу. Темнота сыграла с ним злую шутку – он споткнулся о шкуру медведя и с грохотом повалился на пол, огниво выскочило из руки и поскакало по полу.
– Стража! – завопил он резким фальцетом. – На помощь!
Со стороны кровати донеслось утробное урчание, послышались звуки разрываемой ткани. Королевское ложе жалобно скрипело, ему ещё не доводилось переживать такого бурного натиска.
– Стража! – снова завизжал король, охваченный животным страхом.
Мерзкое чудовище наконец выбралось из плена тяжёлого ватного одеяла и соскочило на пол. Король встал на четвереньки и пополз туда, где стоял железный рыцарь, вооружённый секирой. Его захлёстывал ужас, он каждое мгновение ожидал нападения. Такими зубами можно разорвать горло или переломить позвоночник в один укус.
Он всё ползал из стороны в сторону, натыкаясь на мебель и стены, и никак не мог найти чёртового рыцаря, а бывшая жена шлёпала босыми ногами по полу и хрипела-рычала. Сагеролд заполз за громоздкий сундук и затих, сжавшись в комок.
И тут случилось странное. К его удивлению, жена не стала на него нападать, а отворила тяжёлую дубовую дверь и вышла в коридор. Несколько мгновений он слышал её торопливые шаги и «убью любимого», потом стало тихо. Король неуверенно поднялся и погладил ушибленное плечо. «Что стало причиной метаморфозы и куда подевались стражники?», – думал он, пытаясь взять себя в руки.
Где-то в отдалении закричал мужчина, затем что-то загрохотало. На пределе слуха послышались крики нескольких человек, зазвенело металлом брошенное на пол оружие. С улицы донёсся топот человека, стремительно взбегающего по наружной каменной лестнице. Король бросился к окну. На его глазах кто-то разбил стекло лампы на сигнальной башне, огонь выплеснулся из чаши и охватил всё помещение караула. Он посмотрел вниз – во дворе, где стража обычно отрабатывала боевые навыки, виднелись тёмные фигуры. Они боролись друг с другом. Король приоткрыл створку окна и различил рычание вперемешку с грязными ругательствами.
Король вернулся к медвежьей шкуре и стал шарить по полу. Спустя пару минут ему удалось найти огниво. Он бросился к прикроватному столику и зажёг переносную масляную лампу. В жёлтом свете теперь можно было разглядеть обильные тёмные пятна, пропитавшие кровать на стороне королевы.
Сагеролд бросился к пресловутому рыцарю и выхватил секиру из металлической перчатки. С оружием в руке он почувствовал себя гораздо увереннее. Король выскользнул из спальни и крадучись устремился к покоям, в которых проживали наследные принцы. Высокая дубовая дверь, украшенная металлическими завитушками, была наполовину отворена. Испытывая недобрые предчувствия, Сагеролд заглянул в спальню.
Младшего сына он сразу увидел в кровати, с перегрызенным горлом. Ярко-красная кровь обильно окрасила одеяло и простыню. На лице красивого мальчика застыло смешанное выражение ужаса и непонимания. Смерть младшего отпрыска огорчила короля, потому что из всех сыновей он сильнее всего походил на него и внешне, и характером.
Рядом с кроватью лежало скрюченное тело, облачённое в длинную нательную рубаху из тёмно-серого полотна. Король с силой ткнул в него остриём секиры, затем нагнулся и боязливо взял за плечо. Перевернув тело, он с трудом узнал кухонную служанку, которая обычно подавала еду. Оскаленный зубастый рот был окрашен кровью принца, густые потёки запачкали подбородок и грудь.
Король поспешно проверил кровати среднего и старшего сына. Лампа тряслась в руке, пока он переворачивал одеяла и перины. К счастью, оба отсутствовали. Убежали ли они? Смогли ли спастись? А если и они превратились в этих чудовищ?
Сагеролд покинул спальню. Он стоял возле факела и напряжённо прислушивался. По дворцу разносились жуткие крики и стоны, раздавался топот, гремели двери и окна, разбивалась посуда и ломалась мебель. В кромешном аду совершенно невозможно было понять, что происходит и кто одерживает верх. Король вздрагивал и покрывался холодным потом. По коридору носился холодный сквозняк, который приподымал полы его ночной рубашки и заставлял трястись мелкой дрожью.
Некоторое время король спрашивал сам себя, является ли он смелым человеком. Велик был соблазн забиться в библиотеку и переждать ужасное происшествие там. Он уж было двинулся в сторону личной башни, но внезапно вспомнил про королеву. Куда, чёрт возьми, она ушла? Какого такого любимого она собралась загрызть? Это неприятное открытие радикально переменило его намерения.
– Как она посмела любить не меня?! – воскликнул король с пламенным возмущением.
Преисполнившись злобой, он сжал в руке рукоять секиры и устремился в крыло дворца, в котором жили аристократы, вельможи и всякие прихлебатели, составляющие его свиту. Галерея со статуями предыдущих сорока пяти королей встретила его несколькими трупами кое-как одетых женщин, среди которых он узнал фрейлин королевы. Все они были жестоко загрызены. Самым странным оказалось то, что возле каждой из них лежал и зубастый убийца, бездыханный и холодный.
«Как будто исполнили миссию и издохли», – подумал он.
На всякий случай Сагеролд отсёк голову каждому чудовищу. Он убеждал самого себя, что это необходимо, чтобы избежать повторного нападения, но на самом деле ему очень сильно нравилось рубить людей.
Рычащее создание выскочило из-за мраморной колонны, Сагеролд уж было замахнулся секирой, но совершить благородное убийство не сумел. Чудовище с невиданной скоростью и ловкостью избежало удара и выпрыгнуло в распахнутое окно. Король почувствовал жгучее разочарование, как будто у него выдернули еду изо рта.
Он обошёл многочисленные покои, о существовании многих из которых даже не подозревал. Он ожидал, что найдёт там множество трупов, но оказалось, что добрая треть свиты избежала гибели. Перепуганные вельможи, фрейлины и их прислуга забились в закутки и шкафы, ожидая растерзания. Впрочем, мертвецов всё же было больше, значительную часть из них смерть застала в постелях. И возле каждой жертвы король всякий раз обнаруживал и убийцу.
Королеву он нашёл в кровати конюшего, большого красивого парня южной крови. Она перегрызла ему горло и преданно умерла под боком, скрутившись в комок. Сагеролд какое-то время смотрел на остатки золотистых волос, на шёлковую ночнушку, которую подарил ей год назад, на толстое золотое кольцо из розового золота, которое являлось частью фамильного гарнитура.