Иван Афанасьев – Бойня за ресурс (страница 2)

— Охренеть… У нас в городе можно целый год работу искать и не найти. А как же ипотека, кредиты?

— Это больше не наша проблема, — Денис взглянул на нее слегка потеплевшим от коньяка взглядом. — Может, все-таки шампанского?

— Ты издеваешься? — женщина вскочила. — Конечно, давай на радостях напьемся! Раз мы уже в жопе, то почему бы не нажраться!

— Ты бы лучше выпила, потому что есть еще новость, — он опрокинул вторую рюмку и снова уперся в жену взглядом, который не обещал ничего хорошего. — Так тебе накапать?

— Да отвали ты со своей выпивкой! Не хочу.

— Тогда присядь.

Даша недолго поколебалась, а потом послушалась.

— Ты хочешь сегодня меня окончательно добить? Да?

— Как бы помягче начать… Мы действительно в полной жопе…

Робкое признание прервал звонок в дверь. Муж вскочил, потом вновь сел на место, несколько секунд побарабанил короткими пальцами по столу и все-таки пошел открывать. Благо идти было недалеко.

На пороге стояли трое. Один — тот самый странный мужик, который его преследовал. Второй — кряжистый лысый коротышка. Третья — женщина с собачкой на руках, которая поздоровалась с ним на улице. Троица тараном прошибла дорогу в студию, заботливо закрыв за собой дверь. Вошедшие представились сотрудниками банка. Потом тетка что-то долго и нудно зачитывала, а мужчины фотографировали квартиру, не обращая внимания на яростные протесты ошарашенной Даши и несколько неудачных выпадов смирившегося Дениса. Хозяев бесцеремонно отталкивали, а те не могли тягаться с ворвавшимися в физической мощи.

На звуки бытовой трагедии из своего закутка появился шестнадцатилетний сын четы, Влад — высокий, тощий и угловатый, с растрепанными густыми черными волосами. Парень возник буквально ниоткуда. Выскочил из своей «комнаты», которая представляла из себя спальное место, отгороженное тонкими перегородками.

— Че случилось? — подросток вытащил наушники. — Мам, что они тут делают?

Даша схватила за руку коротышку и ничего не ответила. Кряжистый легко стряхнул женщину, та упала и вместо слов подняла дрожащую руку, указывая на мужа.

— Бать, кто это такие?

— Сын, все нормально… — отец звучал крайне неубедительно.

— Они к нам ворвались, обижают мать! Это нормально?

Глава семьи помог супруге подняться, но ничего не ответил, а только сжал кулак правой руки и зыркнул на обидчика. Тот даже немного отступил.

— Что случилось? — не сдавался подросток.

— Папа остался без работы! — плача, крикнула Даша.

— Мы теперь банкроты, — добавил отец.

— Это как? — супруга от удивления оперлась о хлипкий шкаф.

— Завтра от нас требуют покинуть квартиру и прибыть на пункт сбора...

— Они что, охренели? — Влад окинул взглядом трио из банка.

— Будем разбираться, нельзя так оставлять, — Денис пожалел, что именно сейчас решил вывалить все на сына. — Я обязательно разберусь…

— Молчать! — рявкнул коротышка и немного придавил протестующего своим торсом. — На нары захотел? Уведомление читал?

Атакуемый растерялся от такого агрессивного напора.

— Я не слышу ответа, — немного убавил громкость лысый. — Уведомление читал?

— Читал.

— Раз читали, тогда помолчите. Потом без лишнего шума все между собой обсудите, — противным трескучим голосом скомандовала женщина с собакой, которая так сильно тряслась у нее на руках, что, казалось, помрет прямо здесь.

В квартире стало душно и тесно, как в переполненных вагонах старых электричек, которые на многих направлениях до сих пор плелись от станции к станции, уничтожая веру местных пассажиров в прогресс.

— Сейчас я выдам вам распечатанные экземпляры уведомления. Их нужно подписать, — представительница банка опустила собачку на пол, порылась в своей сумке и достала два листа бумаги.

— Так мы ведь получили его в электронном виде, — Денис полез в карман за смартфоном.

— Тем более расписывайся, если успел прочитать, — коротышка практически перешел на крик.

Обладательница трескучего голоса протянула ручку.

— Не пойму, зачем это? — хозяин квартиры начал выводить на первом листе свою неоправданно длинную подпись.

— Чтобы наверняка, — ухмыльнулся второй сотрудник, забрав у него подписанные документы и показав бумаги женщине.

Та пробежалась глазами и утвердительно кивнула:

— Валерий, отдайте семье их экземпляр.

Лысый вернул один лист Денису. Второй мужик достал из рюкзака какие-то устройства и одно протянул Даше:

— Наденьте на правую руку.

— Это наручники? — отшатнулась она.

— Мы ж не звери, — оскалился кряжистый. — Просто электронные браслеты. С вас их снимут в пункте сбора.

— Не задерживайте нас, — неожиданно громко разразилась представительница банка. — Надевайте… Валерий, Игорь, помогите им. У нас сегодня еще четыре квартиры.

Сотрудники ловко нацепили устройства на руку каждого из членов семьи. Потом эти трое ушли, даже не попрощавшись.

— Что происходит? — Даша выглядела как маленький испуганный зверек. — Кто они такие? Это бандиты? Тогда при чем тут банк?

— Нас действительно признали банкротами. Мне десять минут назад пришло такое же извещение.

Денис протянул жене свой телефон, на экране которого светился финансовый приговор. Она не стала читать, а взяла бумагу, которая беспомощно тряслась в его пальцах.

— Не может быть… — бормотала супруга, нервно потирая лоб и скользя взглядом по строкам. — Нельзя так сразу… К нам даже коллекторы не приходили… Нужно обжаловать… Это же ошибка… Да, Денис? Ошибка же? — она обратилась к нему с такой искренней надеждой, что мужу отчаянно захотелось кивнуть, соврать и успокоить, но наглости на такую роскошь у него не оставалось.

— Думаю, не ошибка… — мужчина соскреб остатки воли и взглянул ей прямо в глаза. — Как я и объяснил, нам нужно завтра быть в пункте сбора. Но не волнуйся, я разберусь…

— Это бред, — Даша оторвалась от уведомления и передала его назад. — Там еще мелким шрифтом что-то написано, без очков не вижу.

— В смысле, мелким шрифтом? У меня такого не было, — муж с минуту читал и перечитывал, потом удивленно уставился на нее, а затем снова уткнулся в еле различимый текст, сверяя его с содержанием электронной версии.

Отличие заключалось лишь в строке, написанной карликовым шрифтом. Он прочитал ее вслух:

— Лица, прошедшие процедуру социальной отработки, к прежнему месту жительства не возвращаются.

— Что значит «лица, прошедшие процедуру социальной отработки, к прежнему месту жительства не возвращаются»? В каком смысле — не возвращаются? Это же незаконно! — жена выхватила у него уведомление.

Денис наполнил себе третью рюмку, но пить не стал, а посмотрел на сына. Влад воспринял новости спокойнее, чем мать с отцом:

— Зашибись! Нас списали. Надо валить отсюда, пока есть возможность.

— Вот с этим? — отец тряхнул рукой с черным браслетом, а потом закрыл коньяк. — Без вариантов.

— Попробуй вскрыть, — сын с вызовом уставился на него.

— На, смотри, — мужчина вытащил из шкафчика нож и попытался разрезать черный ремешок, но на нем не осталось и следа. — Ничего не получится.

— Всегда есть варианты, — в интонации сына проскользнуло легкое презрение.

— Если завтра не появимся в пункте сбора, можем сесть на 25 лет. Давайте сейчас без паники. На месте будем разбираться. Тут какая-то опечатка или сбой. Я уверен.

— Да они просто отжимают квартиру, бать! Ты чего, не видишь? Это развод. Нельзя об этом молчать, — Влад присел рядом с матерью.

— Никто не должен знать о нашем банкротстве, — предупредил Денис и попытался сунуть сыну извещение. — На, почитай.

— Не буду я читать! Тут все ясно. У нас отжали квартиру.