Ива Лебедева – Жемчужина боярского рода. Часть 2 (страница 22)

Глава 31

Вот зачем я это сказала? Спокойно мне не жилось? Хотелось напоследок помучиться?

А как еще назвать ежедневные тренировки на полигоне службы имперской безопасности? Особенно если тебя туда протащили по блату и не отпускают дольше чем на четыре часа — поспать. Под эликсирами восстановления сил, естественно. И Алешка тренировался вместе со мной — оказывается, для тотемных зверей-прародителей существует своя методика обучения.

Не знаю, как Настя договаривалась со всеми этими страшными людьми. В смысле с местными инструкторами. Но больше никого из нашей компании на полигон не пропустили, даже Людмилу. Зато меня гоняли так, что я мечтала сдохнуть примерно каждые пять минут после очередного удара или броска, обнаруживая себя в луже грязи, из которой вообще не хотелось вылезать.

Я даже попробовала разок закопаться поглубже, но лучше бы этого не делала. Садист-изверг, то есть господин инструктор по земляной защите, меня там едва не вскипятил!

Уф-ф… если бы я не бродила пять лет по аномалии без всякой магии и не привыкла уворачиваться от тамошней нечисти на одних инстинктах, меня б в этой луже и похоронили.

Честно говоря, мои сиреневые искорки поначалу больше мешали, чем помогали спасаться от садизма учителей. Так меня ведь тормозили, запрещали отбиваться без магии и повторяли «урок» заново! Пока я не начала пуляться странной силой автоматически, на любое движение в мою сторону.

Понятно, что долго это не продлилось — оттянуть начало турнира удалось лишь на восемь дней. Под предлогом того, что желающих стало слишком много и их следовало правильно рассортировать. И обустроить дуэльные помосты для отборочных туров. И провести проверку на минимальный уровень вхождения. А еще снять с желающих взнос деньгами на все это мероприятие!

Это слава всем богам, что так принято. Организовывать балаган за свои же деньги было бы вдвойне обидно. А так, поскольку его величество выступил покровителем, он и выделил чиновников для организации. А те установили взнос, чтобы казна не страдала. И все довольны.

Кроме меня.

Когда пришел день начала турнира, я вздохнула с облегчением. Кто победит, пусть станет ясно по ходу дела, а я хоть в яме не сварюсь! Соперникам вроде как живая и относительно целая новая кровь нужна!

Мила в последний перед турниром вечер осталась ночевать у Лисовских, и я была в нашей квартире наедине с Алешкой. В последнее время ко мне никто не наезжал с печеньками, парни и сами тренировались на боевых полигонах каждого из домов по очереди.

Они тоже едва таскали после занятий ноги, поэтому я удивилась, когда за полчаса до выхода в дверь позвонили и за ней обнаружился Алексей Вьюжин. Похудевший, осунувшийся и такой какой-то…

Не знаю. Когда он был самодовольный и гладкий, то максимум, что во мне будил, — это любопытство и вредность. Когда приносил печеньки и проявлял заботу, я чувствовала благодарность. А вот такой, замученный и озабоченный, он неожиданно зазвучал где-то внутри меня совсем иначе.

Так зазвучал, что я на мгновение опешила от собственных движений души. Не поняла? Я что, люблю замученных мужиков? Почему⁈

Вид у меня, должно быть, сделался на редкость глупый. А Вьюжин, узрев дурацкое выражение на моем лице, вдруг тоже вздрогнул и качнулся навстречу.

Нет, я не поняла! С какой стати меня целуют⁈ А я почему отвечаю⁈ А⁈

— Никакому царевичу я тебя не отдам, — заявил Алексей, когда мы, тяжело дыша, оторвались друг от друга.

— Я тебя сама не отдам. — Голова у меня кружилась, коленки подкашивались, но самоуверенности только прибавилось. — Ты мой! К черту всех! Включая царскую семью и прочих Малахитовых!

— Какая ты грозная, — засмеялся Алексей и весь потянулся ко мне, явно намереваясь повторить поцелуй.

Но в этот момент с улицы раздался сигнальный рожок экипажа, а мой пес-хранитель громко зевнул и ткнулся холодным носом между нами, намекая, что сейчас не время для нежностей.

— Вот всегда так, — посетовал Вьюжин. Вопреки всем препятствиям, быстро притянул меня к себе, поцеловал в губы и сразу отпустил. И задал вообще ни разу не логичный вопрос:

— Ты завтракала?

— Да завтракала уже, — не зная, то ли смеяться, то ли плакать, фыркнула я. — Что у тебя за идея фикс — все время меня кормить? Хочешь превратить в колобок, чтобы никуда не укатилась?

— Девушка должна хорошо питаться и высыпаться, — упрямо мотнул головой Алексей. — Куртку накинь! Пожалуйста.

Я выразительно закатила глаза и прошла мимо него на лестницу. Но куртку с вешалки взяла…

Ехать было недалеко, в центральный парк. Именно там располагались имперские дуэльные помосты. Чтобы воспользоваться ими, дуэлянты должны были заплатить некую сумму и получить разрешение у службы имперской безопасности. Но поскольку турнир и так организован государством, участникам просто раздали ленты с номерами и отправили на трибуны — ждать своей очереди.

А меня пригласили в императорскую ложу… Приглашение передал личный секретарь его величества, перехватив нас с ребятами у входа в парк. И сколько бы Алексей ни скрипел зубами, пришлось ему меня отпустить. Больше никого в ложу не пригласили.

Хорошо еще, что мохнатый Алешка прилагался ко мне по умолчанию. Между прочим, он и на дуэльный помост пойдет в паре со мной.

И я не знала, радоваться или переживать. Не дай бог, собаку покалечат! Зато он может отвлечь противника и цапнуть его за какое-нибудь несмертельное место…

В царской ложе было по-спартански просто, зато очень просторно и удобно. Мягкие кресла, отличный обзор на все три площадки, названные помостами для дуэлей. Охраны не видно, значит, она где-то хорошо спрятана.

Его величество встретил меня учтивым кивком. А его супруга, очень красивая и на вид совсем молодая женщина, — очень внимательным взглядом. Словно просканировала меня, просмотрела как рентгеном насквозь до последней косточки.

Еще в ложе находился цесаревич Роман, старший сын императорской четы. Он учтиво встал мне навстречу и даже подал руку, провожая к одному из кресел.

Среднего царевича, Ивана, в ложе не было, в данный момент он находился далеко от столицы, с инспекцией в южных губерниях.

— Добрый день, ваши величества, ваше высочество. — Как всегда в те моменты, когда я нервничала и не могла использовать собственный опыт, откуда-то из глубины памяти выплывали манеры прежней Оленьки, вымуштрованной соблюдать все мелочи этикета. — Ваше присутствие и покровительство большая честь для меня. Чем могу быть полезна?

— Присаживайтесь, сударыня, — доброжелательно кивнул его величество. — Мы решили, что раз уж этот турнир устроен в вашу честь, то стоит пригласить вас составить нам компанию. Заодно и поболтаем.

Глава 32

О-хо-хо… болтать с царской семьей мне совсем не хотелось. Одна радость — Алешка своей роскошной шубой и улыбкой враз нейтрализовал императрицу и ее старшего сына. Они залипли в него, словно мухи в медовую соту, радовались, что пес позволяет себя гладить, дает лапу и вообще ведет себя крайне дружелюбно.

Меня даже самую капельку попустило, когда я поняла, что в этой семье искренне любят собак. Это, конечно, не гарантия, что в иных делах они будут столь же нежны и благородны, но все же…

— Что ж, госпожа Волкова, — его величество смотрел на возню своих домочадцев с собакой вполне благожелательно, но и от меня не отстал, — постарался ваш папенька, нечего сказать. Усложнил всем нам жизнь.

— Нам? — Я уловила главное и напряглась.

— Именно, — согласно кивнул его величество. — Все это представление не ко времени, в столице и так напряженная обстановка. А на границах и того хуже. Не время демонстрировать всем и каждому потенциал молодого боярства. Но куда деваться? Не можешь предотвратить — возглавь.

— Поэтому младший царевич участвует в соревновании за мою голову? — понадеялась я. Ну а вдруг? Вдруг сама по себе девчонка с кордона им в семье не нужна?

— Михаил хороший парень, — хмыкнул его величество, — но слишком молодой и подвижный. Ему просто хочется… как там говорит молодежь нынче? «Любую движуху, кроме голодовки»? Вот. Но я не препятствовал, сыну пора выпустить пар, засиделся. А еще он прекрасно отвлечет на себя внимание множества любопытных. За его успехами будут следить пристальнее всего. Это прекрасный повод кое-что показать, а кое-что и спрятать. Ну и проконтролировать на всякий случай, чтобы новая кровь не ушла куда не нужно. Вы знали, что на участие в турнире подали заявку несколько молодых дворян из-за границы?

— Эм… знала. — Я напряженно задумалась и еще раз подтверждающе кивнула. — Если быть точной, то их пятеро.

— И все весьма сильны. Имеют шансы вырваться в финал. Вы же понимаете, что этого допустить нельзя? С кем бы вы ни остались, Ольга, это должен быть гражданин империи. Понимаете?

— Конечно. — Я незаметно выдохнула.

Вот, значит, как. Меня решили лично предупредить, чтобы не вздумала выкинуть фортель. Но я и не собиралась! Я этих иностранных дворян в глаза не видела, тем более что у троих из них вполне нормальные для империи фамилии: Вышневецкий, Лиховский и Иванов! Как в последнем, скажите на милость, угадать болгарина, если он сам не подскажет? Меня-то Игорь просветил, и насчет Цейса с Гордоном тоже, хотя этих двух в списке я и так опознала как странных.