Ива Лебедева – Жемчужина боярского рода. Часть 2 (страница 23)

Так, резюмируем: младший царевич ввязался в драку за мою кровь из-за того, что надо вовремя остановить вражеских вторженцев, решивших — ну а вдруг прокатит? Схватим такую вкусную конфету — и бежать! И даже по-честному схватим. Выиграем!

Вот им в противовес и поставили того, кто гарантированно остановит эту авантюру.

Другой вопрос: что мне-то делать? Я в любом случае останусь одна против победителя, размазавшего весь цвет боярства по помосту. И как бы меня ни тренировали в последнюю неделю, вряд ли продержусь долго. М-да…

А парни? Они ведь тоже рвутся в драку. Особенно один собачий тезка, чтоб ему… целовалось со мной слаще. Одна радость — их не убьют в полуфинале, это запрещено. А дальше что?

Если я проиграю, с Алексеем мне не быть. Это неожиданно больно. Но одновременно отрезвляет. Значит, с поцелуями и всем тем, что уже светилось в глазах Вьюжина после того, как я назвала его своим и обещала никому не отдавать, пока отбой.

Нет, я не сдалась. Нет, не собираюсь его кому-то отдавать. Но и рвать нам обоим душу, разжигая то, что может погаснуть в любой момент, не стану.

— Отборочные бои пройдут по пять одновременно, вряд ли во время них мы увидим что-то интересное, — вторгся в мои мысли голос его величества. — Всего участников больше ста, значит, в ближайшие полдня будет скучно. Не желаете сыграть в шахматы, сударыня?

Хм… в шахматы с императором? Или с кем? Судя по тому, что цесаревич, услышав слова отца и мое согласие, с трудом, но оторвался от пса и сам принес поближе к нашим креслам шахматный столик, а потом придвинул свое кресло так, чтобы сесть напротив, сначала меня проверят на младшем игроке.

Я, если честно, не стремилась как-то особо выпендриться и непременно победить наследника. Но поддаваться сочла ниже собственного достоинства. Поэтому через час перенесла ферзя с белой клетки на черную и сказала:

— Шах и мат, ваше высочество.

— Кхм! — выразительно покашлял государь, следивший за нашим поединком с живейшим интересом. — Любопытно. А еще раз?

Я вздохнула и быстро огляделась, пока цесаревич заново расставлял фигуры. Императрица из ложи куда-то подевалась, зато появился какой-то незнакомый пожилой мужчина в форме имперской службы безопасности. И он тоже, судя по всему, следил за нашей игрой.

Отпустили меня только часам к пяти вечера, когда отборочные соревнования закончились и народ стал расходиться. Из ста кандидатов осталось пятьдесят, все наши парни прошли в следующий тур, в чем я, собственно, и не сомневалась. Мы с его величеством и его высочеством периодически отвлекались от очередной шахматной партии, чтобы посмотреть мало-мальски интересный поединок. Помогал нам в этом тот самый мужчина в мундире, вовремя привлекая наше внимание.

Он же вполголоса комментировал действия и характеристики каждого выигравшего бойца. Я на всякий случай старательно запоминала, и не только то, что касалось чужаков, но и про своих на ус намотала.

И тихо радовалась, что Малахитовая Змея лично участвовать в турнире все же не стала. Хотя ее заместительница, обалденно красивая девица с зелеными глазами и черной косой, была крута, как та самая Медная гора…

А все иностранцы прошли во второй тур, чем напрягли его величество. И тот со значением покосился на меня. И чего он хотел? Чтобы я лично вынесла каждого, что ли?

К вечеру накопилась усталость, я едва свела последнюю партию вничью. Его высочество оказался серьезным противником. И слова государя, проводившего меня до выхода из ложи, прозвучали с особым значением:

— Всегда помните, Ольга: силы надо беречь и правильно рассчитывать. Первые легкие шаги на пути к победе могут обмануть.

Глава 33

— Вышневецкого вынесу первого, — мрачно заявил Игорь, едва мы сели за стол и бабушка Наташа велела нести пироги. — Наглый тип. И не умеет держать язык за зубами. Слишком кичится своим огнем, который год назад прокачал в Западной аномалии.

— Он действительно силен. — Лис хмурился, перебирая и перекладывая с места на место карточки, на которых были написаны имена участников турнира. А теперь добавились еще и краткие характеристики. Первый тур боев не прошел даром.

— Меня больше беспокоит змеиная наследница, — поморщился Алексей, поправляя пластырь на левой руке. Именно туда пришелся нечестный, нанесенный за секунду до гонга удар водяного хлыста, после которого Вьюжин рассердился и вынес соперника одним щелчком пальцев. — Своего противника она в момент раскатала. Никто даже не понял, что за заклинание использовалось.

— Я заметил. — Лис выложил перед собой последнюю карточку, на которой была нарисована зеленая змейка. — Камень плюс яд. Очень опасное сочетание. Гораздо хуже, чем вода и воздух.

— А о чем с тобой целый день беседовал государь? — Кажется, одну Милу волновало главное. — Сватал за младшего сына?

Алексей уронил на стол чашку, которую как раз протягивал к самовару в центре стола. И посмотрел на меня такими глазами, что я сердито фыркнула:

— Даже не думай. Я сама прослежу, чтобы вы с Михаилом не встретились в полуфинале! И никого его величество не сватал. Мы в шахматы играли с его высочеством.

— Плохо дело, — задумчиво почесал затылок Виктор Орловский. — Надеюсь, ты догадалась все партии проиграть?

— С какой стати⁈ И потом, я слишком сильно нервничала, чтобы достоверно притворяться дурой.

Вьюжин помрачнел еще сильнее.

— Да перестаньте! — Я сердито прикусила губу, посопела и продолжила: — Ни о каком сватовстве речи не шло. Его величество больше озабочен иностранцами, прибывшими на турнир. Меня позвали, чтобы отдельно предупредить: новую кровь никто не уступит никаким соседям. Так что это скорее ваша забота — вывести всех пятерых из турнирной таблицы.

— Можешь не беспокоиться, — высказался Вьюжин, все же наливая себе чаю. Точнее, оказывается, это он мне наливал, а сам остался сидеть над пустой чашкой.

— Я уже сказал, что Вышневецкий — мой, — подтвердил Игорь. — У меня с этим господином старые счеты.

Я только вздохнула. Мне бы их проблемы. Тут другой вопрос внезапно всплыл из глубин сознания. Посомневавшись пару секунд, я все же не выдержала и задала его вслух:

— Знаете, меня волнует один нюанс. Если я проиграю, то буду вынуждена пойти в подчинение к победителю и сделать то, что он потребует. Например, войти в его род или выйти замуж за указанного человека. Так?

— Да, — после довольно долгой паузы отозвался Лис, глядя на меня с недоумением. Как, впрочем, и остальные присутствующие. Мол, неужели только догадалась? Об этом уже раз сто сказали за прошедшие дни!

— А если я выиграю… что тогда? — Обращать внимание на мелочи сейчас было не ко времени, вопрос-то важный.

— Тогда твоя свобода останется при тебе, а еще ты подтвердишь право на собственный род, — так же осторожно поведал Лис, озабоченно переглянувшись с Милой.

Что, решили, будто у меня от нервов крыша протекла? Если бы.

— С моей свободой все понятно. Но вам не кажется, что это несколько несправедливо?

— В каком смысле? — встрепенулся Вьюжин.

— Я ставлю на кон свою жизнь и свободу. То, что у меня и так есть до драки. А что ставит мой противник? Что он потеряет в мою пользу после поражения?

На меня уставились так, будто на моем лице внезапно вырос второй нос. Или рог. Чуть ли не с открытыми ртами, вылупив глаза и не моргая.

— Что? — не выдержала я. — Нормальный же вопрос!

Между прочим, я по этому поводу перевернула остатки Олечкиной памяти с ног на голову и перетрясла до основания. Ни-че-го. Про поединки за свободу от рода она в принципе знала. А вот о выигрыше… Может быть, об этом никто не говорит потому, что никто сто лет и не выигрывал?

— Какая умная девочка. — Тихий смех Натальи Федоровны заставил нас всех вздрогнуть. Бабушка вошла и сама поставила на стол блюдо с пирогами. Горничной отчего-то не было видно. — И вопрос не пустой. Другое дело, что никто из вас не знает на него ответа. Потому что в последний раз подобный поединок проводился еще при Сергее Третьем и для нынешнего поколения остался абзацем в учебнике истории. К тому же Георгий Сенежский тогда проиграл и вошел в род Демидовых, женившись на их младшей дочери.

Наталья Федоровна обвела нас взглядом, лукаво прищурившись.

— А вот что бывает, когда выигрывают такой поединок, мало кто помнит. За это победитель получает право требовать от проигравшего исполнения одного желания. Любого. В пределах разумного, конечно. Но желание должно быть выполнено беспрекословно. И отказать нельзя.

Воцарилось молчание. Все обдумывали услышанное. Игорь хмыкнул:

— Желание? И чего только не придумают. А если победитель попросит спрыгнуть с крыши? Или отдать свой дар?

— Спрыгнуть с крыши, если там нет страховки или магии воздуха, будет за пределами разумного, — отрезала Наталья Федоровна. — А вот поделиться частью дара… или какими-то родовыми секретами, заклинаниями, техниками, недоступными чужим, — это уже интереснее. В любом случае обдумай хорошенько, Оленька, чего бы ты попросила у противника. Возможность выпадает раз в жизни.

Вот же елки! Которые палки. Понятно, что шанс на выигрыш у меня один из ста. Или даже меньше. Но он все равно есть!

— Поможете мне? — обратилась я сразу к всем. — Что такого нужного и важного я могу попросить у боярского рода, владеющего магией камня и яда?