Ива Лебедева – Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (страница 8)

— Дерзкая невоспитанная девчонка, — презрительно скривилась старуха Нин Ши. — Помолчи, когда старшие разговаривают. В любом случае, мы приехали не для того, чтобы ссориться. Мы приехали забрать Нин Ваньцин домой и вы не имеете никакого права нам в этом препятствовать.

— Нин Ваньцин? — «удивился» отец, не теряя при этом спокойного выражения лица. — Вот как. Удивительно. И на каком основании вы хотите забрать мою невестку?

— Она дочь моего брата, — старуха поджала губы. — Пока она не замужем, она под властью отца, какими бы глупыми бумажками вы тут не размахивали. Закон есть закон.

Глава 10

— Новый закон, принятый Сыном Неба, — напомнила я, — дает женщине право голоса. Ваньцин совершеннолетняя. Она может сказать «нет».

Госпожа Вэй неприятно рассмеялась.

— Права? Девочка, ты в самом деле веришь, что какой-то кусок пергамента с императорской печатью переломит волю предков? Пока девица не замужем, ее судьбой распоряжается отец. Или ты предлагаешь нам пойти в управу? Давай. Соседи увидят, зеваки сбегутся, завтра об этом весь пригород трещать будет. Тебе это надо? Твоему отцу-инспектору?

Она била точно. Скандал сейчас — последнее, что нужно нашей семье. Но если я сделаю шаг назад, эта гиена сожрет нас целиком.

Отец шумно откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Вы правы, шум поднимать ни к чему, — весомо произнес он, разглаживая складки на рукаве. — Поэтому поступим так: вы уходите сейчас, без глупостей, и мы забываем этот разговор. Ваньцин остается у нас. Мы не станем требовать ее приданое — забирайте себе. Считайте это платой за то, что оставите девчонку в покое.

Нин Жулань дернулся, в его глазах блеснула жадность, он уже готов был кивнуть, но госпожа Вэй одернула мужа взглядом и обернулась к нам:

— Исключено. Девчонка поедет с нами прямо сейчас.

— Зачем она вам? — Я сделала шаг вперед, сокращая расстояние. — У вас есть поместье, лавки, статус. Зачем вам девчонка, на которую вам годами было плевать?

— Она наследница! — зло выплюнула госпожа Вэй, и по ее осекшемуся лицу я поняла: попалась, дура. — Дочь первой жены. По новому уложению она имеет право на…

Она резко прикусила язык, но слово не воробей. В зале сделалось так тихо, что стало слышно, как на улице возится у коновязи лошадь.

Нин Жулань замер, втянув голову в плечи. Вэй Чжан перестал криво ухмыляться и заметно подобрался.

— Ах вот оно что, — выговорила я почти ласково. — Вы просто боитесь, что она выйдет замуж, чуть повзрослеет, получит статус и вес, чтобы потом пустить вас по миру.

— Мы ничего не боимся, — прошипела бабка Нин, но ее пальцы судорожно впились в шелк собственного халата.

— Боитесь. И правильно делаете. — Я улыбнулась, глядя на ее бледнеющее лицо. — Потому что, если вы сейчас развернетесь и уберетесь отсюда, я пальцем не шевельну, чтобы помочь ей забрать золото ее матери. Я скажу ей, что эти деньги испачканы вашей подлостью так, что не стоят того, чтобы пачкать руки. Пусть живет спокойно. — Я перевела тяжелый взгляд на притихшего Нин Жуланя. — И вы останетесь при своих. Но если вы попытаетесь утащить Ваньцин силой… Я выверну наизнанку все архивы. Найду каждого свидетеля, который видел поддельное письмо о разрыве помолвки. И вы потеряете не только приданое, но и чин, и дом, и остатки чести. Ваш племянничек, Вэй Чжан, будет в канаве пустой кипяток пить. Понятно вам?

Вэй Чжан шумно сглотнул. Госпожа Вэй открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

— Ваньцин, — позвала я, не поворачивая головы, — выходи.

Дверь за моей спиной глухо скрипнула. Невеста моего брата стояла там с самого начала, с того момента, как их карета въехала во двор. Лицо у бедолаги было белое, губы сжаты в ниточку, но в глазах ни капли прежнего страха. Юхань стоял рядом, крепко держал ее за руку. Они вошли в зал плечом к плечу.

— Отец, — Ваньцин посмотрела прямо на Нин Жуланя, — ты продал меня. Отказался от меня в тот день, когда подписал бумаги. Я больше не твоя дочь. Никогда ей не была, так, вещь на продажу, кусок мяса для выгодной сделки. У меня теперь другая семья. И если ты сделаешь хотя бы шаг ко мне, я сама пойду к судебному исполнителю. Расскажу про мамино золото. Про подделку. Про то, как ты совал меня в постель к человеку, который мне противен.

— Ваньцин! — Нин Жулань рванулся было к ней, но Шэн бесшумно перекрыл дорогу, просто качнувшись корпусом вперед. — Я твой отец, бесстыжая ты девка!

— Ты предатель. Ты обманул мою мать, воспользовался ее деньгами, свел ее в могилу и позволил своей новой жене издеваться надо мной. Я тебя не знаю и знать не хочу!

После этих слов старуха Нин Ши поднялась с места, стукнув об пол тростью. Опираясь на нее тяжело, она подошла к Ваньцин. Посмотрела ей в глаза. Долго. Я уже приготовилась вмешаться, но бабка вдруг сказала:

— Умная девочка. Жаль, что не наша. Пока не наша.

Она повернулась к Нин Жуланю и коротко кивнула. Тот кивнул в ответ, поднялся, поправил пояс и двинулся к двери, подхватив старшую сестру под руку. Госпожа Вэй прилипла с другого боку, но еще успела бросить на всех нас злой многообещающий взгляд через плечо. Ее мерзкий племянничек без единого слова пристроился в хвост процессии.

Я выдохнула. Все. Они уходят. Мы выиграли.

Но в дверях госпожа Нин Ши остановилась. Обернулась, и улыбка у нее была такая, что у меня внутри все оборвалось.

— Вы думаете, мы уйдем просто так? — сказала она негромко. — Думаете, мы боимся ваших угроз? Мы уже подали жалобу в магистрат. Сегодня утром, до того, как приехали сюда. Копия договора лежит у судьи. И там, в жалобе, сказано, что мы приехали к вам с миром, а вы держите мою падчерицу силой, под замком, не даете нам даже увидеться с ней.

Я похолодела. Это что еще за фокусы? Куда-то все совсем не так пошло, как в прошлой жизни. Но это же не повод опускать лапки, верно?

— Ты, — старуха ткнула в меня пальцем, — дочь инспектора, угрожала нам оружием. Или ты думаешь, я не заметила твоего выродка с мечом?

Вэй Чжан усмехнулся, уже стоя на пороге:

— Только не надо говорить, что ты этого не делала. Мы заранее позаботились, знаешь ли, о свидетелях. И вы ни за что не сможете доказать, что они врут. Все они своими глазами видели, как твой стражник загораживал нам дорогу. Как ты кричала на нас. Как твой отец грозился судом. У нас есть письменные показания. А у вас? Один договор, подписанный под угрозой? Это незаконно. Это насилие. Более того, это вопиющее неуважение к устоям общества! Вы похитили чужую дочь, задурили молодой девчонке голову и злостно препятствуете родной семье ее спасти!

Я открыла рот, чтобы возразить, но госпожа Нин Ши уже развернулась к нам спиной и, величественно прихрамывая, вышла из зала. Нин Жулань, тоже прихрамывая, поспешил за ней.

У порога старуха остановилась, повернула голову и посмотрела на Ваньцин. Сказала тихо, но так, что все услышали:

— Завтра магистрат пришлет повестку. Ты поедешь с нами, девочка. Или твой жених, Ли Юхань, будет отвечать за похищение и попытку изнасилования чужой дочери. Выбирай.

Двери павильона с грохотом захлопнулись.

Я стояла посреди зала, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. В ушах звенело.

Отец молчал. Шэн молчал. Юхань прижимал к себе Ваньцин, которая дрожала, прижимая руки к лицу.

— Она лжет, — сказала я. Голос не дрожал. Я не позволила ему дрожать. — Это ложь. Они не успели бы подать жалобу сегодня утром. Мы бы знали.

— Успели, — тихо сказал Шэн.

Глава 11

Я повернулась к нему. Он стоял у двери, спокойный, непроницаемый, но я видела — его пальцы сжали рукоять меча так, что костяшки побелели.

— Откуда ты знаешь?

— Мои люди видели гонца из дома Нин. Он уехал в магистрат до рассвета. Я не знал с чем. Но сейчас я понял.

— И ты молчал?!

— Я не знал точно, госпожа. — Он поднял на меня тяжелый взгляд. — Я не хотел вас тревожить. Это была моя ошибка.

Ар-р-р! Дать бы ему в нос, так он маской закрыт. Или стукнуть в грудь, в ту самую, где зашивала рану месяц назад. Но вместо этого я просто выдохнула и посмотрела на отца.

Он неподвижно стоял у стола и смотрел на дверь.

— Спокойно, дети. Они сделали свой ход, — сказал он. — Мы найдем чем ответить.

— А я говорила, говорила в храме, надо было не ждать, а сразу совершить при поклона! — досаду не удалось сдержать. Ну ведь правда же! Да плевать на приличия, плевать на процедуру!

Хотя… это бы не сильно помогло. Семейство Нин просто потребовало бы признать этот брак недействительным, потому что не давало, мол, благословения.

Так, стоп. Погодите…

— …не давали благословения, девка похищена, жених вор, — лихорадочно забормотала я под нос, меряя шагами зал. — Да плевать им на поклоны. Они бы и женатых нас в суде затаскали.

— Илинь, уймись, — негромко, но весомо осадил отец. Он вернулся к столу, опустил ладони на деревянную столешницу и закрыл глаза. — Твоя паника сейчас делу не поможет.

Я осеклась. Посмотрела на Ваньцин — та уткнулась лбом в плечо Юханя, тихо всхлипывая, сам братец стоял серый как стена. Ситуация дерьмовая. Старая карга Нин Ши переиграла меня на моем же поле. Я-то думала, что напугаю их проверкой архивов, а они зашли с козырей общественного мнения и готовой кляузы. Насилие, похищение, угроза оружием… и заранее подготовили якобы свидетелей, скоты. Поди докажи, что они подкуплены! Для чиновника Судебного приказа, коим являлся мой отец, такое обвинение в адрес его семьи — это петля.