Ива Лантерн – Невольная студентка (страница 3)
– Трина, у тебя что-то случилось? – поинтересовалась тетушка, ставя локти на стол и складывая пальцы в горизонтальный замочек.
– Да от скуки мается, – ответила за меня гувернантка, вытирая морщинистые губы салфеткой. – Разве не видно? Целыми днями шатается по дому, не зная, чем себя занять. А могла бы, между прочем, книжки почитать…
«А могла бы, между прочем, книжки почитать», – мысленно повторила я, коверкая голос гувернантки. Да в гробу я эти ваши книжки видела! Отвалите уже со своим чтивом!
– Вот об этом я и хотела поговорить! – дождавшись нужной реплики от гувернантки, Контесса невежливо перебила советницу.
Кажется, неспроста все эти семейные завтраки. Контесса действительно хочет со мной о чем-то поговорить. О чем? Я подняла усталый взгляд с тарелки на тетушку. Вещайте, Мадам Тэсс, я вас слушаю.
– Трина, – продолжила она с бо́льшим воодушевлением, – ты закончила десятый класс, когда мы забрали тебя в поместье. Несмотря на титул, который ты вскоре получишь, ты все-таки должна закончить школу.
Я кивнула. Затем снова кивнула. Дело говорит тетя, только…
– Я решила взять на себя эти заботы, так что с пятого числа ты начинаешь обучение в Академии.
От таких новостей я даже приподняла голову, принимая более вертикальное положение. Тетушка улыбнулась не свойственной ей милой улыбкой. Мне стало не по себе.
– Где? – ошарашенно переспросила я. Сонливость как ветром сдуло. – В Академии?
– Да, именно так, – продолжала Контесса, как будто бы не замечая моих округляющихся глаз и открывающегося рта. – Женская образовательная привилегированная Академия Святой Камелии, это Академия для девушек благородного происхождения. Является одной из лучших академий среднего образования в нашем графстве.
Она что, хочет засунуть меня в институт благородных девиц? Меня?! Да… да… Неужели предыдущий опыт занятий с гувернанткой ни на что не намекнул моей тетушке? Я и «благородные девицы» – вещи совершенно несовместимые! Да меня в первые дни на британский флаг порвут!
– Я правильно понимаю, – стараясь все же контролировать себя и подбирать слова, – что в сокращении получается…
Но все попытки цензурировать собственную речь казались бессмысленными. Моя перекошенная челюсть выдавала внутреннее состояние и общее отношение, как к идее в целом, так и к заведению в частности.
– Ну-ка перестань паясничать! – Генриетта Теодоровна ударила кулаком по столу. Тарелки вздрогнули, а я нет. Просто перевела взгляд на нее, не меняясь в лице. Кажется, это покоробило гувернантку. Ну и плевать. Все равно решения принимает здесь тетушка. Поэтому уже спустя секунду я снова сверлила взглядом Контессу.
– Вы серьезно, да? – переспросила я, глядя то на одну женщину, то на другую.
Тетушка посмотрела на Генриетту Теодоровну, но та подняла подбородок и прикрыла глаза, давая понять, что не собирается участвовать в этой беседе. Тетушка чуть прищурилась. Похоже, она была недовольна поведением гувернантки, но тут же обратилась ко мне, сменяя гнев на милость.
– Пойми, Кэтрин, ты должна получить аттестат о среднем образовании!
– Никому я ничего не должна, а что должна… – начала было я, но тут же собралась с мыслями. Так! Им не заговорить мне зубы! – Ну, раз должна, так отправьте меня в обычную школу! Зачем сразу к благородно-происходящим-то…
– Нет, Трин, – мягко возмутилась тетя, – ну это исключено! Ты же все-таки графиня. Тем более, что шесть поколений женщин нашей семьи окончило Академию Святой Камелии.
Похоже, Контесса перешла в нервное наступление. Вот теперь я начинаю узнавать свою тетушку. Она не советовалась со мной, не предлагала варианты, а просто ставила перед фактом. Как обыденно поступала Контесса Адель Кепп.
– Это, если хочешь, традиция!
Более-менее разобравшись в правилах и устоях этого «высшего общества», я тоже не собиралась отступать. Мне и Настеньки с Лесей хватило в свое время! А тут несколько сотен Эмилий, Викторий и Контесс против одной новенькой меня. Нет уж, увольте! В обычной школе хоть мальчики имеются. Есть за кого спрятаться. А тут сплошь озлобленные леди, соперничающие за мимолетный взгляд сына какой-нибудь преподавательницы. Нет-нет-нет! Не надо мне такого счастья! В общем, поступление в эту самую Академию Святой Камелии стало бы для меня сродни самоубийству. А жить мне еще хотелось. Поэтому добровольно в этот змеиный клубок я ни за что не полезу.
– Да мне-то какая разница, что у вас там за традиции! – от моих слов челюсть гувернантки дрогнула, но та промолчала. Каких же усилий стоило женщине промолчать… – Не хочу я в эту Академию! Раз вам так приперло отправить меня учиться, отправьте в обычную школу, и дело с концом!
Отсижусь годок на задних партах, получу аттестат, и красота! И никаких проблем! Ну вот кому будет хуже от того, что я закончу другое учебное заведение? Никому! Тем более, что прямой наследницей поместья и семейного бизнеса меня все равно не сделают. Пусть Дэнни постигает высшие науки, а меня оставьте в покое…
После моей пламенной речи, Контесса поднялась со своего стула, опираясь руками на стол, нависла надо мной бордовой тенью. Глаза ее были прищурены, а на лице обозначилась странная улыбка, более походящая на хитрый оскал.
– А с чего ты взяла, дорогая племянница, – приторно-ласковым голосом проговорила она, – что тебя кто-то спрашивает?
А, вот, значит, как? Плохой и хороший полицейский в одном флаконе? Нет-нет, я свои права точно знаю! Ничего вы мне не сделаете против моей воли! Хотите играть в эту игру – извольте! Я подыграю.
Собирая свою волю в кулак, я презрительно скривила губы, медленно привстала со своего места, пародируя тетушку. Надеюсь, мой жест выглядел эффектно. Теперь наши глаза были на одном уровне.
– А с чего вы взяли, дорогая тетя, – я пыталась копировать ее речь, – что я куда-то поеду?
Контесса улыбнулась шире и хитрее, явно удовлетворенная ответом.
– У тебя, дорогая, – продолжала играть она, – выбора нет. Все документы уже подписаны и заверены. Если ты не поедешь в Академию, можешь попрощаться с аттестатом о среднем и высшем образовании. Ты же не хочешь целый год бездельничать. В поместье. Одна.
И вот это был весомый аргумент. Меньше недели прошло с отъезда моих братьев, а я уже схожу с ума! Что же со мной станет, проведи я здесь год? Видя мою реакцию, Контесса слегка улыбнулась. Да, тетушка, в этот раз вы победили. Но только в этот!
***
– А что, по-моему, не все так плохо, – сидящий на моем плече Никз смотрел в глаза моему отражению.
– Это. Что. За. Ужас, – по словам произнесла я перекошенным от отвращения ртом. Да и, честно говоря, не без причины. Академия с забавной аббревиатурой в целом не вызывала у меня восторга, а ее форменное платье оказалось и просто тихим ужасом.
– Ну… похоже на платье, – маленький стражник окинул меня оценивающим взглядом и выдал вердикт, – Да, судя по наличию юбки и рукавов – это однозначно платье!
– Не ерничай! – я развела руками, расправляя тяжелую складчатую юбку. – Это отвратительно!
Платье с юбкой в пол выглядело старомодно, но в целом не так уж плохо. Плохо выглядели накладные манжеты выше локтя, накладной воротник, закрывающий плечи, и фартук. Платье было узким в рукавах и плотно стягивало плечи, затрудняя движение. Юбка платья была тяжелой и сама по себе, но лишних килограмм добавлял подъюбник. Ощущение, что на бедра навесили мешки с песком. Хотя я и сама напоминала песчанный муравейник. Может, какой-нибудь светленькой Эмилии такой образ бы подошел, но явно не мне! Я не выгляжу мило, я выгляжу немного мертво. Цвет платья подчеркивал бледность кожи, да синяки под глазами. И это с учетом того, что я выспавшаяся и загорелая!
– Что тебя не устраивает? – Никз переполз на другое плечо.
– Оно выглядет так, как будто в нем кто-то умер пару веков назад, – ответила я, затем наклонилась к плечу, принюхиваясь. Фу… Я скривилась. – И пахнет так же!
– Хотя бы не колется, – заметил Никз.
– Ну да, – я истерически усмехнулась, обнимая себя одной рукой. И в этом кошмаре мне придется ходить девять долгих учебных месяцев… – И на том спасибо…
– Кэтрин? – в комнату вошли.
Люблю привычку тетушки стучать в дверь и заходить одновременно.
– О! – тетушка остановилась, глядя на меня. Я тут же опасливо скосила глаза на Никза, но тот исчез. Похоже, скоростное исчезновение он унаследовал от Бьёнда.
– Хорошо выглядишь, – заметила тетушка, пристально рассматривая платье, в котором, кажется, ни одна женщина семейства Кёрсон успела… умереть. Может, платье не всегда было бежевым? Может, оно просто пожелтело от времени?
– Вы издеваетесь? – я скептически склонила голову на бок. Не то время, тетушка, вы выбрали для лицемерия. Ох, не то… И без вас тошно!
– В каком-то роде… – протянула она, затем тряхнула головой и продолжила бодрым голосом. – У меня для тебя новости и… не самые хорошие.
М-да. Ничего нового. Когда это мне вообще приносили хорошие новости, а? Я саркастически хмыкнула. Если уж случаться кошмарам, то всем и сразу!
– В общем такое дело… – продолжала тетя. – Каждая молодая леди Академии Святой Камелии должна иметь компаньонку. То есть, не только в Академии, но и в принципе в жизни, вплоть до замужества. Считается неприличным юной девушке разгуливать в одиночку…
– Да-да, это я и так помню. Но у меня есть компаньонка, Нэта, – пусть ее это не особо радует.