Итан Кросс – Пророк (страница 65)
Шоуфилд провел Маркуса в заднюю часть магазина и указал на большой, замысловатой вязки красный ковер, прикрывавший люк в полу, на котором висел замок, однако Маркус без всяких усилий сломал его, воспользовавшись монтировкой из багажника «фольксвагена». Он дернул кольцо, и на них обрушилась невыносимая вонь. Судя по запаху экскрементов и человеческого пота, пленницы содержались именно здесь. Спустившись по цементным ступенькам, Маркус обнаружил, что стены подвала обработаны звукоизолирующей пеной, походившей на материал, который применяли в подземном тире в Вашингтоне.
Крики женщин услышать снаружи было невозможно.
Маркус представил себе, как Конлан принимает наверху элитных клиентов, а каким‐то метром ниже сидит группа женщин, которых он решил чуть позже принести в жертву дьяволу. Как мог человек приятной наружности, харизматичный, абсолютно адекватный в обычной обстановке оказаться полным безумцем?
В углу стояла большая, кустарно сделанная клетка – пустая, если не считать ведра с дурно пахнущей жидкостью. Пространство подвала освещали голые лампочки без абажуров, в свете которых Маркус увидел большую черную пентаграмму, начерченную на полу. Каждый ее луч упирался в вертикальное зеркало в человеческий рост. В подземелье также имелся стол, на котором валялись куски алюминиевой фольги, картонная коробка, полиэтиленовые пакеты и моток тонкой проволоки.
Маркус приподнял пустую коробку и начал ее внимательно разглядывать. По картонному боку шла надпись: «Альфа‐файер 1Q». Беспроводное воспламеняющее устройство для пиротехнических шоу». На мотке проволоки болталась белая бирка с надписью «Резисторный нагрев. Нихром, тридцать второй калибр, пятьдесят футов».
– Куда он мог направиться, Шоуфилд?
– Я уже говорил – не знаю.
Маркус, выругавшись, взъерошил волосы. Следствие зашло в тупик, и он не представлял, куда двигаться дальше. Все рушилось на глазах. Васкес, Эндрю и Аллен в больнице, Мэгги пропала, и подвел их он, Маркус. И все же он чувствовал, что упустил нечто важное, где‐то совсем рядом был ключ к новому направлению расследования.
– Вы действительно разговаривали с моей матерью? – спросил Шоуфилд.
– Нет. Просто почитал ваше досье, остальное выдумал.
– Значит, Конлан не мой отец?
– Наверняка не скажу, однако готов биться об заклад, что именно он. Тут все сходится. Думаю, вы и сами догадывались.
– Пока мать была дома, я просил ее обо всем рассказать, но она повторяла, что я – дитя дьявола, твердила, что у меня нет души, называла меня мерзостью. Я старался стать другим… и не преуспел.
Шоуфилд не отрывал взгляд от пола, его глаза блестели в свете голых лампочек. Маркус невольно почувствовал жалость.
– Жена, дети… В семейной жизни вы были безупречны, и они любят вас, несмотря на то что вы сделали. Это много значит.
– Я хотел стать для них настоящим мужем и отцом, только и всего.
– Каждый из нас формируется под влиянием накопленного опыта. Ваш опыт – худший из того, что можно себе представить. Вы нравственно больны, сломаны, однако это не означает, что вы чудовище или, как говорила ваша мать, мерзость. Семья любит в вас того человека, каким вы являетесь сейчас, а не того, кого из вас пытались вырастить. Опять же мы все по‐своему сломаны.
– Как же себя восстановить?
– Боюсь, что никак. Самостоятельно мы этого сделать не сможем.
Помолчав, Шоуфилд спросил:
– Считаете, что Бог простит меня за убийства?
Маркус вспомнил, сколько жизней отнял он сам: его руки были по локоть в крови, – тут он ничем не отличался от Шоуфилда, поэтому часто задавал себе тот же вопрос.
– Надеюсь, – тихо сказал он.
Шоуфилд прикрыл глаза и прислонился к старому деревянному столу, а Маркус, продолжая осматривать подвал, окинул взглядом пентаграмму, зеркала и вспомнил подземелье в Висконсине, где Конлан совершил свой первый ритуал.
– Последний обряд состоялся здесь?
– Нет, и Пророк не предполагал, что тот ритуал станет последним. Он всего лишь готовил меня. Хотел, чтобы я сам решил принести в жертву мою семью.
– И все же где он провел обряд?
– В какой‐то старой церкви в западном пригороде, она закрыта на реконструкцию. Ему требовалась святая земля.
– То есть финал тоже пройдет на святой земле?
– Думаю, что да, – ответил Шоуфилд. – Вы хоть представляете, сколько церквей в Большом Чикаго?
– Две тысячи девятьсот восемьдесят две церкви и молитвенных дома. Надо постараться сократить этот список. Что‐нибудь еще он о ритуале рассказывал?
– Только что‐то о мерзости запустения на святом месте.
Маркусу вспомнился фрагмент из Евангелия от Матфея:
– Что еще он говорил?
– Упоминал, что обряд состоится в Непроглядную ночь в самом высоком месте.
Маркус на минуту задумался, вытащил телефон и набрал Стэна.
Тот поднял трубку после третьего гудка и сказал:
– Благодарим за звонок в Общество анонимных прокрастинаторов. Оставьте сообщение, и мы вам перезвоним… когда‐нибудь.[22]
– Хватит молоть чушь, Стэн.
– Похоже, кто‐то не в настроении?
– Поищи, какие церкви в Чикаго сейчас на реконструкции или просто закрыты по любой другой причине.
– Дай мне несколько минут.
Маркус выключил телефон и обратился к Шоуфилду:
– Сколько у нас времени?
– Он начнет ритуал в три утра.
– Вы уверены?
– Это час дьявола – во всяком случае, так считает Пророк. Говорит, что в это время стена между Землей и адом наиболее тонка. Распятие Христа произошло в три дня; антипод этой минуты как раз и будет часом дьявола.
Маркус кивнул, невольно удивившись, что можно, оказывается, придавать сверхъестественное значение какому‐то определенному времени. В одном месте Земли это три дня, в другом – три ночи. Впрочем, ему совершенно необязательно было проникаться убеждениями Пророка, чтобы использовать их против него.
В ожидании звонка от Стэна они сели в машину. Маркус ощущал возбуждение пополам со смертельной усталостью. Ему хотелось закрыть глаза и хотя бы несколько минут поспать, воспользовавшись тем, что Стэн пока молчит. К сожалению, с Шоуфилда нельзя было спускать глаз ни на минуту.
Наконец телефон зазвонил, и на экране высветился номер Стэна.
– Рассказывай, что нашел.
– Кучу малу церквей, которые утратили свой статус. Из них сделали жилые дома и кондоминиумы.
– Не то. Место должно быть уединенным.
– Ладно. Есть одна маленькая церквушка на северных окраинах. Закрыта на реконструкцию после пожара – пострадала часть крыши. Приход временно перевели в другую церковь.
– Не исключено… Пришли мне адрес. Может, на этот раз нам повезет, хоть один шажок сделаем.
Маркус по‐прежнему не мог отделаться от чувства, что упустил из виду нечто важное.
124
Пророк разглядывал ночное небо. Затмение уже началось, три четверти Луны скрылось в тени. При обычных лунных затмениях спутник Земли полностью с небосвода не исчезает, становясь кроваво‐красным за счет преломления солнечных лучей через земную атмосферу. Кровавая Луна в период зимнего солнцестояния означала, что действительно наступает самая длинная и темная ночь за последние пятьсот лет. Эффекта добавляли два облака пепла и пыли, плавающие в верхних слоях атмосферы после вулканических извержений в Исландии и Индонезии. Они еще больше сгущали мрак, и Луна на этот раз могла скрыться целиком.
Все сходилось: небывалое явление, устроенное небесными силами, поможет сокрушить стены реальности. Из ее праха родится новый мир. Скоро Пророк взойдет на самую высокую точку Земли, где люди когда‐либо поклонялись Господу. И завершит Работу.
Пророк прикрутил к пистолету глушитель «оспрей» и вставил обойму со дозвуковыми патронами. Войти надо незамеченными, тогда ритуалу никто не помешает.
Когда Янсен припарковал грузовик неподалеку от намеченного места, Пророк вышел из машины.
– Жди здесь. Я позвоню, дам сигнал выводить жертв.
– Хорошо, Пророк, – почтительно ответил Янсен.
Его глаза горели от возбуждения. Впереди была ночь радости и триумфа. Пророк и сам испытывал такой душевный подъем, что на какой‐то миг забыл о своих ожогах.
Он прошел по тротуару ко входу в небоскреб и открыл большие прозрачные двери в бронзовой раме. Из вестибюля шел длинный коридор с белыми стенами. Тусклое освещение бросало блики на бронзовый орнамент черно‐белого мраморного пола. Скудный отраженный свет создавал впечатление горящих в коридоре канделябров. Охранник сидел за небольшим столом в нише с правой стороны коридора. Слева находились лифты.