Итан Кросс – Пророк (страница 28)

– Сказал и сказал.

– Слишком много говоришь.

– Зато из тебя слова не вытянешь, все держишь в себе. Давай рассказывай!

Маркус вздохнул, взял с журнального столика чашку со вчерашним кофе и, резко опустошив, закашлялся.

– После того дня в Гаррисберге мне не верится, что мы с Мэгги вместе продолжим службу в «Пастухе» и попытаемся создать семью или просто завязать тесные отношения. Такой риск никогда бы себя не оправдал. Знаешь, как называют женатого смельчака?

– И как? – покачал головой Эндрю.

– Его называют трусом.

– Что же ты планируешь? – засмеялся Эндрю. – Хочешь остаться воином‐монахом, служить высшей цели? – Он в сердцах ударил кулаком по столу. – Да ты…

– Ну‐ну, продолжай, – сказал Маркус.

– Ты ведь умный человек, а иногда бываешь просто дурак дураком. Разве можно отказываться от радостей, которые предлагает жизнь, только потому, что с тобой, не приведи господь, может приключиться несчастный случай на работе?

– Ты не понимаешь, Эндрю. Всех, к кому я был привязан, у меня забрали. Не хочу больше ни за кого переживать.

Глаза Эндрю подозрительно заблестели. Он наклонился к товарищу и прошептал:

– Не понимаю, думаешь? Все на свете отдам, только бы вернуть мою малышку! Все на свете! Не представляешь, что мне пришлось пережить… Но имей я выбор, все равно хотел бы ее встретить, пусть и суждено потом потерять. И никогда не скажу, что, раз так, не стоило нам вообще встречаться.

Маркус почувствовал, что задыхается, и закрыл глаза. Эндрю прав: он, Маркус, – самая настоящая задница.

– Слушай, извини, что я…

Напарник встал и подошел к дисплею.

– Все, забыли. Иди сюда, глянь. Стэн нащупал ниточку, которая ведет к Анархисту.

45

Маркус кликнул ярлычок на экране. Закрутился символ загрузки, и через несколько секунд перед ними появилось бородатое лицо Стэна.

– Привет, босс! Как оно?

Голова и плечи Стэна заполнили трехфутовый экран. Его длинная соломенная борода опускалась на татуированную грудь. Слева красовался Моряк Попай, а справа – Супер Марио, разбивающий блок.[10][11]

Маркус склонил голову набок и произнес:

– Стэн, скажи, что ты сейчас в брюках.

– Я здесь один, вокруг никого. Не стоит порицать меня за то, что я красив.

Маркус дернул головой, не обращая внимания на игривый тон Стэна, и поинтересовался:

– Эндрю говорит, ты что‐то нашел?

– Ну да. Пытаясь сузить список психологов и терапевтов, я связался с одной старой подружкой, которая работает на Агентство национальной безопасности. Решил посоветоваться с ней. Она служит в одном из подразделений радиоэлектронной разведки – в «Эшелоне». Знаете, такая контора типа «Большого брата». Их система мониторинга отслеживает все сообщения по электронной почте и телефонные звонки в пределах Штатов. Нет, их не читают, не слушают и не сохраняют; подробно рассматривают лишь звонки и письма, где встречаются ключевые слова. Подруга объяснила, что у них есть определенный список ключевых терминов в области религии: так они выслеживают экстремистов. В общем, прислушиваются к таким словечкам как «джихад», «большой Сатана», «апокалипсис», «очищающий огонь». Точно не скажу, как именно работает их алгоритм: думаю, что слова не просто выдергивают из контекста, там подход посложнее. Иначе они продолжали бы копаться и после того, как мир рухнет. Система у них хитрая. А эта цыпочка оказалась для нас просто находкой. Кстати, горячая девчонка. Помню, когда учились в МТИ, она…

– Так что она обнаружила, Стэн? – перебил его Маркус.

– Один психотерапевт отправил коллеге некое письмо, просил консультации насчет пациента, которого считал по‐настоящему опасным. В рассказе доктора разведка наткнулась на множество тех самых ключевых слов. И… Готов слушать дальше? Где барабанная дробь?

Маркус молча ждал продолжения, а Стэн, похоже, и впрямь рассчитывал на фанфары. Маркус поднял брови, и Стэн сдался.

– Ладно, с вами не повеселишься. Короче, этот пациент считает себя Антихристом.

– Да, это может быть наш парень. Адрес есть? Нанесем ему визит.

– С адресом как раз проблема. Этот психотерапевт, похоже, доисторический человек – до сих пор хранит свои записи на бумаге. – Стэн удивленно покачал головой. – Ну, допустим, не троглодит, но точно ненормальный.

Маркус ненадолго задумался и предложил:

– Перешли мне адрес его приемной и все, что узнаешь о здании, где она находится: система безопасности, план, все, что сумеешь раздобыть. А что с экспертом по сатанизму? Удалось кого‐то разыскать?

– Разумеется. Нашел одного чувака, зовут Эллери Роуленд. Сегодня вечером тебе предстоит с ним встреча. Подробности сообщу письменно.

– Как мы будем одновременно проверять версию психотерапевта и разрабатывать этого эксперта? – поинтересовался Эндрю. – Не помешал бы еще один агент здесь, в городе. Нам это очень поможет.

Маркус вздохнул, понимая, что Эндрю прав. Им следовало использовать любые ресурсы, и личные мотивы не должны мешать расследованию.

– Хорошо. Стэн, свяжись с Мэгги. Пусть с Роулендом встретится она.

– Почему ты сам не поговоришь с ней, босс? Или вы не разговариваете? – Из монитора донесся гортанный отрывистый смех.

– Пока, Стэн, – попрощался Маркус и выключил связь.

Он посмотрел на часы. Персонал психотерапевтического кабинета наверняка уже разошелся по домам. Если Анархист придерживается своей системы – а оснований считать иначе не было никаких, – то в течение нескольких часов он похитит еще одну женщину. Еще один труп, еще одна семья в трауре, снова кровь, боль, слезы… Все можно изменить, если им вовремя удастся найти убийцу.

Маркус обернулся к Эндрю.

– Не возражаешь против небольшой операции с незаконным проникновением в здание?

46

Стэну потребовалось некоторое время на взлом базы данных охранной компании, обеспечивающей защиту психотерапевтической клиники. Результат стоил затраченных усилий. Маркус и Эндрю теперь располагали необходимой информацией для беспрепятственного входа и выхода из здания. Переодевшись и собрав амуницию, они направились в южную часть Чикаго, где находилась клиника.

Маркус посадил Эндрю за руль «юкона», а сам закрыл глаза и постарался на несколько минут расслабиться на пассажирском сиденье. Таблетки от мигрени он с собой не взял, зато перед выходом выпил целую пригоршню сильнодействующего тайленола. Лекарство помогло унять пульсирующую боль, однако против мельтешащих в голове мыслей и образов было бессильно. Постоянный поток данных проходил через мозг, в буквальном смысле заставляя его пылать. Сегодня массив неприятной информации оказался гораздо больше обычного, и всю ее следовало обработать. Сначала он выставил себя полным подонком на утреннем совещании, унизив Васкес. Этот промах, во всяком случае, удалось загладить, зато не давали покоя мысли о конфликтах с Белакуром и Мэгги. Плюс Акерман…

Когда Фрэнсис Акерман только начал донимать его звонками, Маркус решил, что убийца задался целью поиздеваться, доказать свое превосходство. Со временем Маркус понял, что Акерман просто нуждался в друге. В глубине души он даже жалел убийцу, которому в детстве пришлось перенести ужасные испытания. Пропорции мира представали перед Акерманом в искаженном виде; его ощущения добра и зла были извращены. Тем не менее Маркус точно знал, что готов убить Акермана, если тот не убьет его. Он передернулся, подумав, сколько раз убийца упускал возможность его прикончить. Неутешительный итог: если Акерман решит разделаться с ним или с людьми, которые ему небезразличны, у Маркуса не так много шансов защитить себя и своих друзей.

Откуда же убийца получал информацию?

Маркус следил за пролетавшими мимо домами, тротуарами и уличными фонарями, чувствуя себя раздраженным, измученным и подавленным. Он страстно желал отключить поток данных – звуки города, образы людей, машин, шелест колес «юкона» по заснеженным дорогам. Ему мешало дыхание Эндрю, гул обогревателя и потрескивание пластика. Маркус невольно разъединил в уме отопительную систему автомобиля и приборную панель, проанализировал все сочленения, их взаимосвязь, недостатки конструкции. Перед глазами закрутилась трехмерная схема.

Он с трудом подавил желание садануть себя кулаком по голове. Вспомнилось ранчо в техасском Ашертоне, где ему пришлось провести несколько дней. Как же там было спокойно, почти ничто не отвлекало; тогда ум Маркуса последний раз находился в относительной гармонии, хотя именно в Ашертоне он впервые познакомился с Фрэнсисом Акерманом. И там же состоялось посвящение Маркуса в «пастухи».

– Может, остановимся у госпиталя, проверим, как там Аллен? – предложил Эндрю.

– Не знаю…

Маркусу хотелось убедиться, что с Алленом все в порядке, и в то же время он предполагал, что семейство Брубейкера успело в полном составе прибыть в Чикаго. Аллен оставался прикованным к больничной койке, и Маркус винил себя в том, что его наставник, возможно, сумеет передвигаться только на костылях. Акерману нужен был Маркус, Аллен просто оказался на пути убийцы. Маркус не ощущал в себе готовности посмотреть в глаза жене и детям Профессора, увидеть в них боль и страх, которые он им причинил.

– Пусть сегодня отдохнет. Завтра заглянем.

Эндрю перестроился. Маркус глянул в зеркало заднего вида и вдруг резко выпрямился.

– На следующем перекрестке поверни налево.

– Хорошо. Что случилось?