Итан Кросс – Пророк (страница 22)

Его взгляд упал на этикетку спичечного коробка. По низу наклейки четким строгим шрифтом шло название и адрес бара: «Салон «Алиби». Судя по адресу, это было где‐то рядом. Что ж, небольшая прогулка пойдет на пользу.

Он надел чистую черную рубашку поло и хлопчатобумажные брюки, взял новый телефон и еще раз попробовал набрать Маркуса. Безрезультатно. Акерман подавил желание разбить и этот телефон. Вновь вспыхнул гнев на Маркуса. Как можно отмахнуться, плюнуть на него? Из темных глубин души Акермана поднимался ненасытный голод.

В «Алиби» наверняка найдутся какие‐нибудь интересные партнеры для игры.

35

Марго Уиттен жила в желтом домике с коричневыми ставнями. По обеим сторонам короткой подъездной дорожки стояли два могучих клена. Дом по соседству отличался лишь цветом и оформлением лужайки перед крыльцом. Когда‐то там жила Сандра Латрелл – первая из недавних жертв Анархиста. Ночью, когда похитили Сандру, Марго видела в переулке незнакомого мужчину.

Они парковались перед домом Марго, когда на телефон Васкес поступил звонок. Судя по ее реакции, новости были не слишком хороши.

– Нашли тело Джесси Олаг, – сообщила Васкес. – На этот раз он сделал все в пустующем доме на южной окраине. Схема та же, что и с остальными жертвами. Может, поедем сначала туда?

Маркус обдумал ее предложение и возразил:

– Звонили вам, и вам решать, но я бы предоставил копам выполнять их работу. Пусть обследуют место преступления. Заскочим туда после разговора с миссис Уиттен.

Васкес кивнула. Все трое ступили на покрытую снегом подъездную дорожку и подошли к дверям. Марго, уже ждавшая у входа, впустила детективов внутрь. Васкес назвала свое имя, представила коллег, и они с Эндрю сели на белый диван с цветочным орнаментом у стеклянного кофейного столика. Марго устроилась в коричневом кресле, а Маркус остался стоять, осматриваясь в комнате.

Шкафчик со стеклянными дверцами был заставлен сувенирами, посвященными Элвису Пресли. Безделушки особой ценности не имели, однако коллекция впечатляла. Телефон на маленьком столике рядом со шкафом украшала весьма достоверная фигурка короля рок‐н-ролла в золотой куртке.

– Приходилось такие видеть, – заметил Маркус, указав на телефон. – Он танцует, когда телефон начинает звонить, верно?

Полненькая, хотя и не толстая, светловолосая женщина с короткой стрижкой застенчиво улыбнулась, сморщив нос.

– Да, а звонок – Blue Suede Shoes.[8]

– Я и сам коллекционер – в основном собираю разный реквизит из фильмов. Ваше собрание мне очень нравится. Без истории нет коллекции. Ценность имеют даже не сами сувениры, а воспоминания, которые за ними стоят.

– Спасибо, – сказала Марго. – Это мое хобби. Знаете, я была на его последнем концерте.

– Двадцать шестого июня тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, в Индианаполисе?

Глаза Марго засветились.

– Точно. Никогда этого не забуду, ведь я слышала последнюю песню, которую он исполнил на сцене: Can’t Help Falling in Love.[9]

Маркус отошел от шкафа и присел на диван напротив Марго.

– Расскажете нам о той ночи, миссис Уиттен?

– О концерте?

– Нет, мэм, – улыбнулся Маркус. – Я имею в виду ночь, когда вы видели незнакомца на вашей улице.

– Ах да, конечно! – Марго собралась. – Постараюсь помочь чем сумею. Сандра была замечательной девушкой, до сих пор не верится… Простите, я не так много помню.

– Ничего страшного. Нам пригодится все, что вы сообщите.

– Ну, я работаю в компании, которая занимается сбором мусора, так что у меня довольно своеобразный режим дня. Просыпаюсь обычно около половины третьего ночи, готовлю завтрак, смотрю телевизор, пока собираюсь на работу. Так вот, тем утром я увидела, как незнакомый мужчина паркует машину в переулке за домом Сандры.

– Можете что‐то сказать о внешности мужчины? Какие‐то характерные приметы?

Маркус не стал делать заметки в блокноте – такой необходимости у него не возникало никогда.

– Телосложение самое обычное. Одет был в черное или темно‐синее, лица я не видела. Сначала мужчина показался мне подозрительным, но он точно знал, где лежит запасной ключ. Я решила, что это новый дружок Сандры. – На глаза Марго навернулись слезы. – А откуда еще ему знать, где ключ? Он вел себя так, что и не примешь за постороннего. Но я…

Марго отвернулась, и по ее щекам потекли слезы.

Маркус наклонился к женщине и положил руку ей на плечо.

– Вы совершенно не виноваты. Трудно найти слова, которые бы действительно вас убедили. Чувство вины – странная штука, но, поверьте, вы не могли знать, чем это кончится. Только преступник виновен в том, что случилось. Он, и никто другой. Однако если вам удастся вспомнить о нем что‐то еще, помочь нам его поймать, обещаю: я приложу все усилия, чтобы он больше никому не причинил вреда.

– Извините… Я ведь… я ведь видела номер его машины, только не записала. Он начинался с «М» или «N», точнее не скажу.

– Как выглядела машина? Вы поняли, что это за марка? – спросил Эндрю.

– Было темно… Я уже говорила, что не знаю.

Маркус решил изменить тактику.

– Я спрошу вас о другом, Марго. Что вы делали в тот момент, когда увидели человека, выходившего из машины?

– Готовила завтрак: жарила себе пару яиц. А что?

– Не удивляйтесь, но я попрошу вас сейчас поджарить яичницу. Хочу, чтобы вы попытались воссоздать ту минуту, когда глянули в окно. Далеко не все знают, что запахи создают своеобразные зацепки в памяти. Иногда повторяешь какое‐нибудь действие, чувствуешь давно забытый аромат или слышишь звук – и вспоминаешь то, чего вроде бы и не видел.

– Если это поможет, я готова.

Кухня Марго одновременно служила столовой. Комната была выдержана в белых тонах с красными вставками: белые шкафчики с красными ручками, белый стол с красной столешницей, красные стулья. На белых полках стояли красные безделушки, а белые занавески пестрели красными крапинками. Маркусу показалось, что он тонет в кровавой ванне; впрочем, решил он, нормальный человек ничего такого не ощутит. Для подавляющего большинства людей красный цвет – это просто красный цвет.

Марго вытащила из белого шкафчика сковородку и разбила два яйца.

– Просто делайте все как обычно. Наверняка в ту ночь вы вели себя точно так же, как всегда. Постарайтесь представить, что вы вновь вернулись в тот день, выглянули в окно и увидели, как мужчина паркуется и вылезает из машины. Попробуйте восстановить ход событий.

Марго сосредоточилась, наморщила лоб, закрыла глаза, опять открыла и закрыла.

– Так, парень остановился у обочины. Машина – темного цвета, синяя или черная. Врать не буду.

– Не давите на свою память. Не торопитесь.

Она вздохнула и после долгой паузы произнесла:

– Стоп‐сигналы у него светили чуть вниз, и над номером я увидела серебристую эмблему.

Марго снова замолчала. На сковородке зашипело масло. Маркус не торопил женщину и наконец был вознагражден. Марго, вдруг оживившись, повернулась к нему, едва не подпрыгивая от нетерпения.

– Вспомнила! Я вспомнила! У него был номер MJA 4, а дальше… или пятьдесят девять, или шестьдесят девять. Не уверена насчет последних цифр. Вам это поможет?

– Вы совершили невозможное, Марго. Огромное спасибо!

36

Акерман уселся на табурет с черным кожаным сиденьем у стойки бара. Сколы и трещинки на поверхности стойки выдавали ее возраст – мебели явно требовалась полировка. Маленькое узкое помещение едва вмещало несколько столиков и бильярд. На одной из стен висела доска для дартса, на полках за стойкой бара стояли ряды бутылок. В воздухе висела пелена табачного дыма, хотя курение в барах штата Иллинойс было запрещено.

– «Джек Дэниелс», пожалуйста, – бросил Акерман женщине за стойкой.

Неправдоподобно высокая веснушчатая женщина с длинным помятым лицом и сломанным передним зубом окинула нового посетителя внимательным взглядом, и Акерман понял, что ее беспокоит. Похоже, он был слишком прилично одет для подобного заведения. После короткой паузы барменша молча поставила перед ним стакан и плеснула виски.

По дороге к «Алиби» Акерман еще раз пытался набрать номер Маркуса, и вновь безуспешно.

Он со стуком поставил пустой стакан и побарабанил пальцами по стойке, дав понять хозяйке, что хочет повторить. Та наклонила бутылку и наполнила стакан светло‐коричневой жидкостью. Она по‐прежнему помалкивала: похоже, «Алиби» не то место, где завсегдатая ждет разговор по душам за стойкой бара.

Чуть поодаль красивая девушка с бутылкой светлого пива крутила в руке пробку. На ее блузке с длинными рукавами красовалось изображение какой‐то хэви‐метал группы. Длинные темные волосы падали девушке на плечи, скрывая левую сторону лица.

Акерман выдал одну из своих самых ослепительных улыбок. Девушка нерешительно улыбнулась в ответ и тут же вновь помрачнела, бросив быстрый взгляд в сторону бильярдного стола. У стола стоял огромный бритоголовый байкер с неопрятной эспаньолкой. Из‐под черной футболки на бритый затылок здоровяка выползала татуировка в виде орла. Второй игрок был темнокожим, с торчащими во все стороны дредами. Еще парочка похожих друг на друга громил наблюдала за игрой, сидя за маленьким столиком.

Акерман снова переключил внимание на брюнетку с пивом. В губе у нее торчало металлическое колечко, а из‐под рукава рубашки тоже виднелась татуировка. Акерман терпеть не мог ни то ни другое, и все же глупые украшения не портили красоту девушки. Она чем-то напомнила ему мать – такие же глаза, скулы, очертания лица. Брюнетка скосила глаза, убедилась, что новый посетитель не сводит с нее взгляда, и тут же отвернулась. Прядь волос сдвинулась в сторону, и Акерману впервые удалось полностью рассмотреть ее черты. На левой щеке девушки налился багровый синяк, который она пыталась скрыть под толстым слоем макияжа.