Итан Кросс – Пастух (страница 23)
— Как я уже сказал, — прервал его офицер, постукивая пальцем по дисплею компьютера, установленного на приборной панели, — я знаю, кто вы такой. Маркус Уильямс. Подозреваемый в убийстве Морин Хилл. Мне был отдан строгий приказ не разговаривать с вами, а прямиком доставить в офис шерифа округа Диммит. Так что расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой.
Поначалу эти слова повергли его в шок, но почти сразу он понял, что должен был предусмотреть такую вероятность. В этом был смысл. Шерифу необходимо дискредитировать его и сделать так, чтобы он не смог найти никого, кто проникся бы к нему сочувствием. Полицейский за рулем не работал на шерифа, но это не имело значения. Он точно так же вез его на верную смерть.
Шериф заключит его под стражу, а потом все станет легче легкого.
— Я не убийца.
— Все убийцы так говорят.
— Просто послушайте меня одну минуту. Причина, по которой шериф запретил вам со мной разговаривать, заключается в том, что он сам убийца. Он пытается прикончить меня, потому что я узнал обо всем.
— Неужели? Ну и ну.
— Я обнаружил тело Морин Хилл, потому что я ее новый сосед. Пришел к ней познакомиться. Но, как мне показалось, на месте преступления что-то было не так, и я позвонил шерифу. А потом понял, почему концы с концами не сходятся: шериф уже поймал убийцу… Акермана. Вы ведь слышали о нем, верно?
Офицер не ответил, но Маркус не мог понять, что означало отсутствие саркастической ухмылки — либо что ему удалось в чем-то его убедить, либо что офицеру попросту нечего было сказать.
— Шериф разработал собственный план для Акермана, не предусматривающий суда и приговора. А я вмешался в его грязные дела, и потому он теперь желает и моей смерти тоже. Если вы доставите меня к нему в офис, станете сообщником в убийстве.
— Зачем шерифу все это?
— Не знаю. Быть может, он наслаждается ощущением собственной власти. Или разочаровался в системе. Или у него шнурки затянуты слишком туго. Или его часто обижали в школе. В наши дни причин достаточно. Я не знаю, почему он это делает, но знаю, что офицер полиции должен стоять на страже закона. Не выдумывать свои законы и не приспосабливать их под себя, когда ему это удобно. А шериф уже нарушил закон. Он взял на себя функции судьи, присяжных и палача. На самом деле вопрос не в том, заслуживает ли Акерман права на жизнь или он должен умереть, а в том, что это не шериф должен решать. Он берет на себя роль Господа Бога.
Офицер кивнул в знак согласия, потом посмотрел на Маркуса в зеркало заднего вида и сказал:
— Вы правы. Полицейский не может брать на себя роль Бога. Но один мудрый человек как-то сказал мне, что коп похож на пастуха, и иногда, чтобы спасти стадо, нужно уметь отгонять от него волков.
Глава 17
Тихий, робкий голосок был нехарактерен для обратившегося к ней сына — он казался слишком испуганным. Лукас был обычным мальчиком шести с половиной лет, настоящим мастером попроказничать, и у него имелось два любимых занятия — собирать фигурки киногероев и поддразнивать сестру. Хотя у его родителей не было денег на игрушки, он сумел собрать целую армию персонажей «Звездных войн» и других сериалов. Он был шумным, полным энергии и часто напрашивался на наказания. Одним словом, Лукас был таким, каким только может быть мальчик его возраста, но его мать едва ли могла припомнить случай, когда голос сына звучал так же робко. Она нередко отмахивалась от его жалоб, приписывая их слишком живому воображению, но сейчас в его тоне слышалось нечто, немного встревожившее ее.
— Милый, в шкафу никого нет. Ты здесь в полной безопасности. Папочка и я всегда защитим вас. А теперь постарайся снова уснуть. Ты же не хочешь разбудить свою сестренку?
— Мамочка, но в шкафу действительно кто-то есть, — сказал он. — Сначала я увидел его на пороге нашей комнаты и спрятался под одеяло. Но я слышал, как он открывал дверь шкафа, а когда снова выглянул, он пропал. Значит, он спрятался в моем шкафу, дожидаясь, пока я снова засну. Я так испугался, что даже не смог закричать.
Все это мальчик выпалил со скоростью пулеметной очереди. Реальное или воображаемое, но что-то нагнало на него страху.
— Хорошо, — сказала Алиса, подыгрывая ему, — давай проверим твой шкаф.
Она пыталась говорить уверенно, не позволяя разыграться собственному воображению. Потом подумала, не разбудить ли Дуайта, чтобы он проверил шкаф и осмотрел всю комнату, прихватив револьвер тридцать восьмого калибра, который держал заряженным и надежно спрятанным в их спальне.
Алиса подошла к двери стенного шкафа и на секунду заколебалась. Сердце у нее забилось быстрее, а ладони вспотели.
Она почти приготовилась к тому, что из шкафа с выпученными глазами выскочит какой-нибудь сумасшедший, но там была только одежда. Все выглядело как обычно. Никакого беспорядка. Все вещи на своих местах. Алиса продолжила игру и перебрала всю одежду, чтобы успокоить Лукаса.
Она испытала облегчение, но и рассердилась на себя за ребячество.
— Видишь. Я же сказала тебе, что беспокоиться не о чем.
Но мальчика это, казалось, не убедило.
— Здесь действительно был человек, мамочка. Ты можешь посмотреть под моей кроватью?
Алиса подошла к кровати сына и наклонилась, от чего волна боли прокатилась у нее по спине. Она началась в нижней части позвоночника, а потом поднялась и ударила под лопатки. Алиса поморщилась, но продолжила проверку. Мысль о крепком ночном сне заставляла ее двигаться быстрее. Она резко откинула свисавшую с кровати простынку, а Лукас снова накрылся с головой.
Ее всегда удивляло, что дети считают одеяло надежным укрытием. Почему? Она не помнила, чтобы когда-нибудь думала так сама, но создавалось впечатление, что многие ребятишки считали одеяло надежной преградой для чудовищ.
— Под кроватью тоже никого нет. Не о чем волноваться.
— А под кроватью Кейси?
У Алисы иссякало терпение, но, чувствуя, что конец этому уже близок, она заглянула и под кровать дочери.
— Никаких монстров. Никаких плохих людей.
— Но, мамочка! Он где-то здесь, я точно знаю. Он…
Подняв руку, она остановила его причитания. Потом села на край его постели.
— Послушай меня. Ты в полной безопасности. Никаких плохих людей в нашем доме нет. Папа и я всегда защитим вас и не допустим, чтобы с вами что-то случилось. Тебе, наверно, просто приснился дурной сон, или ты вообразил, что видишь что-то, чего на самом деле нет. Так происходит очень часто даже со взрослыми, но нельзя позволять своему воображению овладевать тобой.
— Но…
— Беспокоиться совершенно не о чем. — Она гадала, что могло послужить катализатором для разыгравшейся фантазии сына. — Что вы с папой смотрели по телевизору, пока я была на работе?
— Ничего. — Он ответил на ее вопрос слишком уж быстро.
— Значит, ничего? Но ведь ты знаешь, какое наказание ждет маленьких мальчиков за вранье?
— Ладно, мы смотрели вторую часть «Охотников за привидениями». Но я ничуть не испугался и вовсе не вообразил себе человека, которого видел.
— А не был ли похож этот человек на Виго Карпатского?
Виго в фильме был плохим парнем.
Лукас состроил гримасу и возмущенно посмотрел на нее.
— Нет, мама, он не был похож на Виго. Я смотрел и другие такие же фильмы, но он не напоминал никого из выдуманных злодеев. Он был настоящий.
Она сдержала улыбку и подавила смешок, зная, что такая реакция лишь вызовет суровый взгляд ее наделенного богатой фантазией сына.
— Хорошо, пусть будет так, но если кто-то и был здесь раньше, то теперь он ушел. Нужно, чтобы ты попробовал…
Скрипучий звук заполнил комнату. Сначала она не поняла, откуда он исходит, но потом до нее дошло. Это двигалась распахнутая внутрь дверь детской.
Сердце у нее сначала остановилось, а потом застучало так громко, что она испугалась, как бы не лопнули барабанные перепонки. Она не хотела смотреть на то, что было у нее за спиной, но потом заметила страх на лице Лукаса, его округлившиеся глаза и открытый в немом крике рот.
Она резко повернулась и увидела темную фигуру, стоявшую в углу комнаты.