Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том V (страница 9)

— У нас на складе оно всегда свежее. Ой! — вырвалось у девушки, и она невольно прикрыла рот руками.

Когда Лоуренс приходил сюда в прошлом, местечко всегда было переполнено, и ему не доводилось с ней разговаривать, но сейчас он понял, что своим успехом эта забегаловка обязана именно этой девушке.

— Тогда грушевое.

— Спасибо! Подождите немного.

Девушка кокетливо махнула юбкой и направилась на кухню. Лоуренс гадал, какого цвета была её юбка изначально? Сейчас она странного цвета: будто в красно-пурпурный намешали пепла.

Она работает в порту в трактире, так что красивая и умная трактирщица вполне может положить глаз на какого-нибудь наследника торговой компании, владеющего множеством кораблей. А может быть, она легко отвергнет влюблённого в неё слащавого богатого мальчика ради простого работяги, иногда заглядывающего в заведение. Лоуренс способен верно оценить товар, выставленный на продажу, но в таком деле он не специалист. Лоуренсу стало досадно, ведь Холо даже здесь легко бы угадала верный ответ.

— Извините за долгое ожидание. Приготовление займёт некоторое время, и я буду рада ответить на ваши вопросы.

Девушка действительно умна.

Вот бы увидеть, как она беседует с Холо! Это был бы великолепный спектакль.

— Если похожий на торговца человек приходит в трактир в такое время, это может значить только одно. Я буду рада ответить вам на вопросы.

— Давай я сначала заплачу, — сказал Лоуренс и прежде, чем взять из рук девушки кувшин с грушевым вином, протянул ей две почерневшие бронзовые монеты.

На одну монету можно было купить два или три таких кувшина.

Девушка приняла удивлённо-радостный вид, который полагается делать в таких случаях:

— Что вы хотите узнать?

— Ничего особенного. Что происходит в городе необычного? Например, почему возле городских стен собрались люди, похожие на торговцев?

Девушка, видимо, подумала, что он захочет услышать о тёмных делишках торговых гильдий, раз отвалил целых две монеты. Она немного поколебалась.

— А, те люди. Они все имеют отношение к торговле пушниной.

— Пушниной?

— Да. Половина из них приехали закупить шкуры. Другая половина привезла на продажу вещества для выделки шкур. Э-э-э… Известь там, квасцы, кору дуба.

Это первое, что приходит в голову, если речь идёт об обработке кожи. В особо трудных случаях используют экскременты голубей. А уж для окрашивания всяких хитрых составов применяется вообще без счёту.

— Хм, от кого-то это я уже слышал.

Лоуренс вспомнил слова Арольда.

Точно, на повестке дня у Совета Пятидесяти вопрос о ввозе-вывозе пушнины.

— Так вот, по поводу людей у городских стен. Сейчас выдающиеся люди города обсуждают, продавать торговцам мех или нет. На время обсуждения на продажу меха наложен запрет. Поэтому и ремесленники в сомнениях: покупать товары для выделки шкур или нет. Вот поэтому все там и собрались.

По всей видимости, её не раз об этом спрашивали, поэтому объяснение было таким гладким. Если сказанное ею — правда, то это очень важно.

Лоуренс даже забыл про грушевое вино и продолжил расспрашивать:

— Но почему так вышло?

— Ах, это… Ну так каждую зиму на север шло много людей.

— Ты имеешь в виду Северный поход?

— Да. Его отменили, и поэтому нет желающих покупать мех. И вот почему сейчас в городе больше людей, чем обычно.

Чем больше людей, тем больше денег. Северные меха особенно ценятся на юге как предмет роскоши. Но зачем потребовалось собирать Совет и запрещать торговлю мехом? Во-первых, люди у городских стен — это торговцы, приехавшие закупить пушнину. Даже если в Ренос не приехали участники похода, чтобы купить меха, здесь всё равно должно найтись достаточно покупателей.

Картинка не сходится.

— Я понял, что покупателей меховой одежды нет, но разве не лучше тогда продать пушнину приехавшим за ней торговцам?

Девушка бросила взгляд на кувшин с вином, который совершенно не пустел, и с улыбкой предложила Лоуренсу выпить. Работницы трактиров знают толк в том, как подразнить мужчину.

Если отказаться выпить и надавить на неё, можно вызвать её неудовольствие или даже обратить против себя. Поэтому Лоуренс послушно пригубил сладкое грушевое вино.

Девушка одобрительно улыбнулась:

— Рыцари и наёмники любят разбрасываться деньгами. Но торговцы, приезжающие в город по делам, обычно очень прижимисты. — Девушка катала по столу монеты, полученные от Лоуренса. — Иногда мне дарят роскошные наряды, как у знатных дам. Конечно, они безумно дорогие. Но…

— Мммм, — протянул Лоуренс. Вино быстро ударило ему в голову, ведь он сегодня уже пил с Холо. — Вот оно что. Мех как сырьё удивительно дёшев, а вот в виде одежды… Поэтому, если его продать как есть, город мало заработает.

Девушка улыбнулась, точно настоятель перед осознавшей свои проступки паствой.

«Ты понял», — говорил её взгляд.

Картинка наконец сложилась.

Но прежде чем Лоуренс успел подвести итог, девушка наклонилась над столом. Она изменилась в лице, а одну из полученных монет медленно опустила за лиф.

— Я рассказала вам всё, что слышала от других девушек, — внезапно холодно произнесла она, глядя исподлобья и слегка приподняв подбородок.

Теперь, когда он поднимал на неё взгляд, первое, что бросалось в глаза, — её красивые ключицы. Она знала, как найти подход к пьяному клиенту. Лоуренс понял, что это настоящие деловые переговоры. Его собеседник — женщина, которая может заставить клиента купить дорогое меховое манто.

— В первую очередь я должна заботиться о клиентах, которые ко мне благосклонны. Поэтому вы не слышали того, что я скажу вам дальше, понятно?

Лоуренс принял понимающий вид и кивнул.

— Вероятнее всего, иностранным торговцам запретят покупать меха. Ремесленники и другие люди, работающие с кожаными изделиями, разозлятся, верно?

— Откуда такая информация? — спросил Лоуренс.

Девушка загадочно улыбнулась.

Интуитивно Лоуренс почувствовал, что у девушки надёжный источник. Этого нельзя утверждать с точностью, но вполне вероятно, что сюда захаживает кто-то из Совета Пятидесяти.

Девушка ничего не сказала, потому что произнеси она фразу «Я не могу вам этого сказать» — и это сразу же вызвало бы сомнения в подлинности информации. А может быть, она испытывала Лоуренса. Действительно важная информация не даётся легко и просто.

— Я работаю в трактире, поэтому меня не интересуют цены на мех, но для торговцев эта тема отлично идёт под выпивку, верно?

— Да, иногда и напиваешься до чёртиков под такие разговоры. — Лоуренс расплылся в подобающей деловым переговорам улыбке, девушка же прикрыла глаза и тихонько рассмеялась:

— Из хорошего бара люди выходят шатаясь. Они сами этому рады.

— Я столько выпил, что ещё немного — и меня тоже унесёт.

Девушка распахнула глаза. Её губы улыбались, но глаза оставались холодными.

Лоуренс только хотел продолжить, как из кухни её окликнули.

— О, как раз готово. — Она поднялась со стула и снова стала той девчушкой, которую Лоуренс увидел, когда вошёл.

— Кстати, господин, — произнесла она, прежде чем уйти.

— Да?

— Вы женаты?

Неожиданные вопросы обычно заставали Лоуренса врасплох, но с Холо он уже поднаторел на них отвечать, поэтому без промедления нашёлся:

— За кошелёк меня никто не держит, но вожжи прихвачены крепко.

Девушка по-дружески расхохоталась:

— Какая жалость. Наверное, хорошая девушка. Жаль!