Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том V (страница 18)

Даже если Риголо понял его намерения, смущаться и заискивать было ниже достоинства Лоуренса. К тому же с ним была Холо, которая легко могла прочесть мысли собеседника.

Лоуренс сделал вид, что пропустил эти слова мимо ушей.

Несмотря на то что Лоуренс натянул на себя маску безразличия, улыбка не сходила с лица Риголо.

— Уловки и хитрости ни к чему хорошему не приведут. Давайте ближе к делу. Обратная сторона обратной стороны и есть фасад…

Риголо раскусил уловку Лоуренса, когда тот пытался вывести разговор на тему Совета. Лоуренс был уверен, что себя не выдал, но взгляд Риголо стал стальным, хотя тот и улыбался.

— Я секретарь Совета Пятидесяти. И легко могу считать мысли сразу большого количества людей. По тебе, может, и не всё скажешь, но, если добавить выражение лица твоей спутницы, всё становится очевидным.

Лоуренс невольно улыбнулся. Проницательными могут быть не только торговцы, среди обычных людей такие тоже встречаются.

Риголо расхохотался:

— Это было показательное выступление. Если бы я ощущал к тебе неприязнь, то тебе бы этого не выдал. К тому же, даже поняв намерения собеседника, у меня не получается продавить собственные интересы. Так себе из меня торговец бы вышел, не правда ли?

— К сожалению.

— Поэтому я и у женщин не пользуюсь успехом.

В самом деле, манера речи Риголо совершенно не подходила торговцу. Лоуренс улыбнулся и пожал плечами. Он говорил так, будто читал стихи при дворе, активно при этом жестикулируя.

Риголо достал из ящика стола латунный ключ.

— Все старые книги хранятся в подвале. — Риголо покачал ключом и поманил их за собой в смежную комнату.

Прежде чем последовать за ним, Лоуренс, переглянувшись с Холо, повторил:

— Обратная сторона обратной стороны и есть фасад.

— Когда он успел по моему лицу всё прочесть?

— Впервые встречаю такое…

Видимо, он научился этому благодаря своей работе, где надо было быстро фиксировать на бумаге все жаркие споры многочисленных участников. Для понимания того, кто что говорит, умение прочесть выражение лица важнее слуха.

— Он не похож на злодея, скорее ребячливый. Если бы он всё время был рядом с тобой, ты бы бед вообще не знал и катался как сыр в масле. — Холо ехидно улыбнулась.

Лоуренс уже столько раз обжигался на недопонимании с Холо, что ему стало больно от одной её улыбки.

— Какая же ты вредная! — ответил он ей, и Холо, ничего не сказав, зашагала вслед за Риголо.

Если пол и стены первого этажа были сделаны из дерева, то подвал — из камня. В церкви Терэо подвал тоже был каменным. Видимо, книги были настолько ценными, что их хотели защитить каменными стенами.

Но есть огромная разница между подвалом, предназначенным, чтобы прятать вещи, и подвалом, созданным, чтобы их хранить.

Потолок был такой высоты, что Лоуренс легко мог достать его рукой, и на всю высоту от пола до потолка тянулись книжные шкафы. На каждой полке был указан номер и висел ярлык с указанием года и темы.

Переплёты книг выглядели непрочными по сравнению с крепкими фолиантами в Терэо, но зато на организацию пространства было потрачено много усилий.

— В этом городе часто случаются пожары?

— Иногда бывают. Как вы уже, наверное, поняли, мои предки этого опасались и поэтому размещали книги здесь.

Видимо, Мельта слышала их разговор в комнате с садом, хотя и не присутствовала при нём, так как стояла у входа в подвал и держала наготове маленький светильник.

Холо пошла за ней и приступила к поиску нужной книги.

Копоть и сажа от топлёного жира могли испортить книги, поэтому в качестве топлива использовался дорогой пчелиный воск. Дрожащий тёплый огонёк то появлялся, то исчезал в тени книжных полок.

— Кстати говоря, — произнёс Риголо, когда они впервые за долгое время остались вдвоём, — не могу не полюбопытствовать, зачем вам сдались старые легенды?

Риголо не спросил, в каких отношениях он состоит с Холо, так что его любопытство основывалось только на личном интересе к книгам.

— Она разыскивает свои истоки.

— Истоки? — От удивления Риголо даже всплеснул руками.

В умении читать по лицам он мог бы потягаться с самым ловким торговцем, а вот скрывать свои чувства совершенно не умел.

— Она хочет вернуться на родину, поэтому разыскивает сведения о ней. — Лоуренс выдал крайне усечённую версию правды, остальное собеседник пусть додумывает сам.

Так Лоуренсу не придётся лгать, но в то же время удастся скрыть истину.

Риголо, похоже, на это купился.

— Что ж, понятно… Так вы двигаетесь на север?

— Да, но куда конкретно, пока непонятно, поэтому она пытается установить место по легендам и архивам.

Риголо кивнул с серьёзным видом.

Наверное, он решил, что Холо в детстве была захвачена в рабство на севере и продана на юг. Считалось, что дети с севера более послушны и крепки здоровьем, чем южане. Бывало и такое, что ребёнка усыновляли знатные семьи, у которых не было своих детей или единственный наследник был слишком хилым. Это делалось, чтобы богатство не перешло к родственникам.

— В нашем городе тоже есть дети с севера. Но лучше, если бы все они могли вернуться на родину.

Лоуренс молча кивнул в знак согласия.

Холо вышла из тени книжных полок, прижимая к себе около пяти толстых томов.

— Ничего себе книжные аппетиты, — удивлённо сказал Лоуренс.

— Это всё, что удалось найти, поэтому лучше взять их все сразу, — ответила ему Мельта вместо Холо.

— Тогда понятно. Дай-ка мне несколько. А то, если уронишь, нам три дня придётся сидеть без еды.

В итоге Лоуренс нёс книги вместо Холо. Риголо, глядя на это, посмеивался. Все вместе они вернулись на первый этаж.

— Обычно я не даю книги навынос, — сказал Риголо, глядя на стопку книг, бережно завёрнутых Мельтой в ткань. — Но я доверяю Флёр, а она, в свою очередь, доверяет тебе, поэтому и я тоже.

Любой другой иностранный торговец на его месте выглядел бы подозрительно.

— Я понимаю, спасибо.

— Но только попробуй уронить книги, сжечь их или продать. Три дня без еды! — в шутку сказал Риголо.

Однако Лоуренсу было не до смеха, потому что он мог оценить стоимость любой вещи и понимал, что эти книги — бесценны.

Он кивнул и взял свёрток.

— Я буду беречь книги как зеницу ока.

— Отлично. — Лицо Риголо озарилось мальчишеской улыбкой.

Может, именно эта улыбка растопила сердце Эйб?

— Верните их, когда закончите читать. Если меня не будет дома, их примет Мельта.

— Понял. Спасибо ещё раз.

Риголо улыбнулся в ответ на благодарность Лоуренса и весело помахал на прощание Холо. Подобные жесты и впрямь делали его похожим на придворного поэта, а не на торговца.

Холо довольно помахала Риголо в ответ.

— Легко махать, когда ничего нести не надо. — Лоуренс решил, что имеет право поворчать.

То вещи понеси, то сопроводи — она его совсем загоняла, будто личного слугу.