Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 42)

— Сто… Шестьдесят.

При пересчёте на торени выходило восемьсот монет.

Хлебопекарь отпустил торговца, и тот сильно закашлялся.

Лоуренс решил, что это вполне разумная уступка, и торговаться дальше не стоит: не хватало ещё настроить против себя другую сторону. В конце концов, сам договор между деревней и Энбергом был довольно необычным.

— Ну, о цене возврата мы договорились. Беру всех присутствующих в свидетели.

Люди в толпе кивнули, а Линдотт наконец поднял голову.

Теперь предстояло главное. Линдотт пошёл на большие уступки, но вернуть даже такой долг не представлялось возможным. Кроме того, не мешало бы составить добротный договор взамен имеющегося, чтобы не допустить повторения подобных махинаций.

— К слову, господин Линдотт…

— Д-да?

— Возвращённую нам рожь купить у нас заново вы не сможете?

Линдотт сразу же мотнул головой в сторону: такая сделка очень сильно ударила бы по его гильдии.

— Ясно. Однако вот незадача: по словам старосты Сэма, у деревни совсем нет денег для оплаты долга. Даже если вы сбросите цену до ста шестидесяти лим, денег не хватит.

В толпе сельчан послышались удивлённые возгласы: видимо, староста умолчал об этом, чтобы избежать паники в деревне.

— Здесь я могу предложить вот что, — тут же добавил Лоуренс, не давая местным наброситься на Линдотта с кулаками.

— Что… что же?

— В общем-то, всё довольно просто. Не могли бы вы попросить у епископа Бана бумагу с его печатью на рожь Терэо?

Лоуренс видел, что Линдотт отчаянно пытается разгадать его замысел, но знал, что вряд ли торговцу мукой это удастся.

— Если вы желаете продать рожь кому-то ещё, то… советую не возлагать надежд…

— С чего бы?!

Линдотт опасливо втянул голову в плечи, услышав восклицание хлебопекаря, но вынужденно признался:

— С… с того, что нынче урожай везде выдался богатый, ржи вокруг больше, чем нужно. Деревни страдают от излишков зерна, которые не могут сбыть. Мы и сами закупались в ущерб себе, чтобы сохранить доверие наших поставщиков.

Кроме того, эту рожь уже вернули продавцу, хоть и по навету. Торговцы не горят желанием такое покупать.

— Пусть так, нас устраивает. Ну что, прислушаетесь к нашей просьбе?

Линдотт с мольбой посмотрел на Лоуренса, а затем медленно кивнул.

Взгляд у торговца мукой был такой, будто тот взывал к Богу о помощи, но тогда удивительная вышла бы картина: прихожанин молил Бога о том, чтобы не случилось чуда.

— Если вы просите лишь этого… то, пожалуй, ему не составит труда… — сказал Линдотт.

— Тогда ещё кое-что.

— А?

— Видите ли, я опасаюсь, что жители Энберга недобро примут мою торговлю. Мне нужен союзник в вашем лице.

Казалось, Линдотта осенило:

— А, неужели вы собираетесь испечь хлеб?

— Жаль, конечно, но нет. Боюсь, что хлебопекари нам не позволят. Я прав?

Мясистый двойной подбородок заколыхался, мешая его хозяину кивнуть со всем воодушевлением. Впрочем, Линдотт отчасти угадал замысел Лоуренса.

— Также я прошу предоставить деревне отсрочку. Долг будет оплачен после того, как торговля пойдёт бойко.

— Но чем же вы…

— Разумеется, я прошу не безвозмездно. Взамен предлагаю весьма привлекательное для вас соглашение. — Лоуренс обвёл взглядом лица сельчан, а затем посмотрел на Линдотта: — Почему бы не отменить договор отца Франца, по которому вы должны покупать зерно у деревни безо всяких условий?

В толпе сельчан поднялся ропот:

— Эй, торговец! Хоть староста и доверил тебе переговоры, но это уж слишком!

— Но до тех пор, пока вы торгуете по такому договору, Энберг в любой момент может обратиться в вашего врага. Не правда ли?

Глава крупнейшей в Энберге гильдии, торгующей мукой, опасливо кивнул в ответ на столь неудобный для него вопрос.

— К тому же где это видано, чтобы заключали такой договор? Обычно ведь в самой деревне есть человек, сведущий в денежном деле, он и ведёт переговоры в её интересах. Вот что такое торговля.

Линдотт горячо закивал, поймал хмурые взгляды сельчан и втянул голову в плечи.

— Что скажете, господин Линдотт? Согласны на мою просьбу?

— А ну, стой! — Кто-то из сельчан надвинулся на Лоуренса, но тот даже не дрогнул: он твёрдо знал, что замысел принесёт ему огромную прибыль.

— Если господин Линдотт или епископ Бан посодействуют в моём деле, то вашей деревне я поведаю о том, что можно продавать с огромной выгодой, — улыбнулся Лоуренс.

Обозлённый сельчанин растерянно замолчал, но тут же подобрался.

— И что же это?.. — спросил он запальчиво.

— Тайну я открою, но мне понадобится помощь хлебопекарей.

Хозяин хлебопекарной лавки слегка удивился, но кивнул.

— А ещё прошу приготовить яйца и масло. Найдётся мёд — так совсем хорошо.

Люди на площади смотрели озадаченно, и только Холо заявила в тишине:

— Видимо, это будет что-то вкусное.

Эпилог

Когда он облачился в дорожную одежду и вернулся в келью, раздался приятный слуху хруст. Так хрустит галька под ногами, и так Холо уплетает что-то за обе щёки.

Лоуренс не раз пытался пристыдить её за привычку есть с книгой в руках, но девушка оставалась глуха к наставлениям. Эльза тоже отчитывала Эвана за неумение аккуратно есть и каждый раз безнадёжно вздыхала. И Лоуренс, и Эльза, встречаясь взглядами в такие моменты, не могли сдержать улыбки.

С памятного противостояния между Энбергом и Терэо прошло три дня.

Торговая сделка, которую провернул Лоуренс, увенчалась огромным успехом. Деревня Терэо должна была выплатить тридцать семь лим, или больше семисот монет при пересчёте на торени. Однако Линдотт заявил, что, скорее всего, этот долг не только будет покрыт полностью, но сельчане даже останутся с прибылью.

Из возвращённой ржи хлебопекари под руководством Лоуренса приготовили печенье. Основа для него оказалась такой же, как для пресного хлеба, — нужно было просто смешать муку с водой и запечь, не добавляя дрожжей; однако в получившееся тесто добавили масла и яиц, сделав его изумительно вкусным.

На юге печенье продавалось чуть ли не на каждом шагу, но в северных землях Лоуренс почему-то ни разу его не видел. Во время ужина с Эльзой и Эваном торговец заметил, что о разнообразии хлебных изделий им почти не известно, поэтому уже тогда понял: про печенье тут даже не слыхивали — и оказался совершенно прав.

Кроме того, печенье — это всё-таки не хлеб. Сообщества хлебопекарей жёстко следили за тем, чтобы только пекари могли продавать хлеб, но других изделий из муки это ограничение не касалось. Разумеется, без жалоб с их стороны тут бы не обошлось, но Линдотт и епископ Бан получали часть прибыли от торговли печеньем и взяли это на себя.

Редкое и удивительно вкусное кушанье в Энберге разбирали с большой охотой. Рожь, которой было в избытке, кончалась на удивление быстро, и, казалось, скоро придётся закупать её дополнительно.

Впрочем, немало людей захотят повторить этот успех, так что лёгкую прибыль можно получить только на первых порах. Вот почему Лоуренс и не подумал просить свою долю от торговли печеньем, а взамен лишь продал деревне мешки с пшеницей, запросив цену с учётом компенсации за доставленные ему неудобства.

Если Терэо сделает ставку на торговлю печеньем, то сельчан ожидает тяжёлая борьба за рынок, но превосходным вкусным товаром они обеспечены. Та же Холо последние три дня только и делала, что хрустела печеньем: однажды отведавший его становился одержим этим вкусом.

— Ну что, нам пора.