Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том IV (страница 43)

Холо читала книгу, осыпая её страницы крошками от печенья, и, когда Лоуренс легонько стукнул девушку по голове, та недовольно захлопнула талмуд.

Снаружи Эльза благословляла телегу, молясь о доброй дороге для путников, а сельчане со старостой во главе просили у Торуэо даровать Лоуренсу процветания в торговле. Жители деревни заметно переменились и к церкви с Эльзой: кто-то теперь приходил помолиться из благодарности за спасение. Видно, в деревне отныне так и будут поклоняться двум богам.

Холо встала со стула, не забыв прихватить с тарелки печенье.

— Ну что ты за человек? Да в телеге целая гора лежит. Опять будет как с яблоками, которых ты набрала столько, что еле осилила. Вот и ешь теперь одно печенье.

Холо, похрустев, проглотила последний кусок и недовольно заявила:

— Что я за человек? А кто, по-твоему, нашёл отравленное зерно и сотворил вам чудо? Да если бы не я, гореть бы тебе сейчас голым на костре!

Замечание неприятно кольнуло его, но спасительница всей деревни трескала печенье так, что даже сельчане, осыпавшие её благодарностями и заботой, смотрели оторопело. Лоуренс посчитал своим долгом сказать ей об этом.

— Хм. Попали мы с тобой в переплёт на этот раз.

Холо предпочла сменить тему разговора, и Лоуренс разделял её желание.

— Но в итоге я даже нажился.

— Ты о другом и не думаешь, — рассмеялась Холо и запихнула в рот ещё печенья. — А я надеялась на большее, но, можно сказать, добилась желаемого. Не напрасно старалась.

На столе лежал толстый том преданий о Медведе, Охотящемся на Луну. Холо посмотрела на книгу, перечитанную раза три, и тяжело вздохнула:

— Ну, куда дальше держим путь?

— В Ренос. В этом городе есть о тебе легенды.

— Хм. Не трястись же в повозке под падающим снегом. Деваться некуда.

Хотя Холо наверняка не терпелось отправиться дальше на север, упрекнуть её в желании побездельничать в уютной деревеньке перед трудной дорогой не повернулся бы язык. Он даже удивился тому, что она решила тронуться через три дня, а не позже.

— Пойдём же.

— Да.

Едва Лоуренс и Холо вышли из церкви, их окликнули сельчане, пришедшие попрощаться. Местные давно уже принесли неловкие извинения за то, что возвели напраслину, и сейчас хотели пожелать счастливого пути.

— Да хранит вас Господь, — сказала Эльза.

«Её мягкой улыбке обрадовался бы любой мужчина», — подумал Лоуренс и тут же почувствовал, как Холо наступила ему на ногу.

— Господин Лоуренс, — окликнул его Эван, держа Эльзу за руку. — Спасибо, что многому научил. Я решил попытать счастья в деревне.

Видимо, именно из-за настороженного отношения земляков он решил покинуть деревню и стать торговцем. Однако после истории с Энбергом на мельника смотрели совсем по-другому, и ободрённый парень теперь желал остаться на месте и заниматься переговорами с Энбергом.

Эльза и Эван крепко держались за руки. Пожалуй, любому было ясно, что Эван сделал лучший выбор.

— Уезжая, странник оставит в деревне не сожаление, а добрые воспоминания. Прощайте. — Лоуренс взялся за поводья, и лошадь тронулась с места.

Под зимним солнцем повозка ехала вперёд, оставляя деревушку Терэо позади.

Эльза, Эван, Сэм и остальные сельчане махали им вслед, и не только Холо, но и Лоуренс дважды обернулся, чтобы окинуть их прощальным взглядом.

Вскоре деревня скрылась за горизонтом, и перед Лоуренсом с Холо теперь лежал новый неизведанный путь. Ехали они в Ренос, а после собирались отправиться на северо-восток. Ожидалось, что в Йойс прибудут весной или, самое позднее, к началу лета.

Пока Лоуренс предавался раздумьям, Холо успела открыть мешочек и сунула печенье в рот.

Громкий хруст в мгновение ока свёл на нет возвышенное настроение, навеянное минувшим прощанием и предвкушением предстоящей дороги.

— Хм?

«Впрочем, так тому и быть», — подумал Лоуренс, глядя на Холо, с невинным видом жующую печенье. И тут же неприятно кольнула мысль: недолго, ровно до лета, ему смеяться над её бесхитростными повадками.

Вдруг что-то ткнуло его в щёку, оказалось — печенье.

— Нечего смотреть голодными глазами, — буркнула Холо с недовольным лицом.

— Я им уже объелся, — ответил Лоуренс, но Холо и не подумала убрать руку.

— А глаза голодные, — повторила она и вновь с силой ткнула в него печеньем.

Делать нечего, Лоуренс взял его и откусил кусочек. Это печенье испекли специально для Холо — добавили много мёда, и оно вышло очень сладким.

«Иногда хорошо такого поесть», — заключил он, откусывая ещё.

Отчего-то Холо по-прежнему смотрела на него недовольно.

— Да чего ты?

— Ничего. — Она решительно повернулась вперёд и заработала челюстями.

Очевидно, Холо хотела что-то сказать, но что именно?

Лоуренс призадумался, и тут его осенило.

Однако, до чего же она бессовестная плутовка! Вынуждать его сказать эти слова довольно подло с её стороны. Впрочем, если он намеренно обойдёт эту западню, то Холо разозлится.

«Придётся сдаваться», — решил Лоуренс и, закинув в рот последний кусок, заговорил:

— Послушай…

— Что? — Холо обернулась, и, хотя лицо её было невозмутимо, хвост нетерпеливо зашевелился под плащом.

Лоуренс решил, что если уж дурачиться, то дурачиться до конца.

— Есть у меня идея прибыльной сделки…

— Ого.

— Но надо будет отклониться от нашего пути…

Холо в ответ недовольно скривилась и вздохнула, но даже не попросила объяснений, только слабо улыбнулась.

— Делать нечего, поехали, — сказала она.

Холо и сама не хотела, чтобы странствие окончилось слишком быстро. Она была в этом уверена, именно поэтому так себя вела. Но — вот строптивая девчонка — не желала признаваться.

— Что же за идея? — весело рассмеялась она.

Лоуренс прожевал последний кусочек печенья и мысленно поблагодарил бога, который где-нибудь да есть, за горько-сладкий вкус.

Послесловие

Здравствуйте, это Исуна Хасэкура.

Вот и вышел четвёртый том. Более того, с момента выхода первого тома «Волчицы и пряностей» прошёл целый год. Подумать только, как быстро летит время!

Казалось бы, совсем недавно я, надев костюм и не чуя под собой ног, пришёл на банкет для победителей 12-й Литературной премии «Дэнгэки», а тут уже и банкет для победителей 13-го конкурса на носу. Причём время летит так быстро, что я даже не успел отдать костюм в чистку, и пришлось идти в повседневной одежде. Вот почему я слонялся в грязных джинсах среди людей, одетых более чем подобающе. На банкете подавали превосходный ростбиф.

Кстати, сегодня я пишу это послесловие, а через две недели пойду на новогодний банкет «Дэнгэки Бунко», и мне просто не терпится поесть там чего-нибудь вкусненького. Я бы с удовольствием пришёл туда с контейнером для еды и набрал себе всего побольше, но, увы, мой дебют состоялся лишь год назад. Придётся отложить это до лучших времён — когда стану заслуженным писателем с кучей регалий.

Знали бы вы, какой энтузиазм меня охватывает, когда представляю себя на банкете: с отросшей бородой, с трубкой во рту, размахивая тростью, величественно подхожу к столу и набираю суши в контейнер. Правда, если честно, это не очень вяжется у меня с образом заслуженного писателя, но пускай. А, знаю, в чём дело: наверняка в своём воображении я забываю взять имбирь. Согласитесь, это совсем не по-джентльменски.

Тем временем мне успешно удалось заполнить отведённое место на странице.

Перейду к благодарностям.