Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том III (страница 30)
— Посетители?
— Так что я целиком полагаюсь на тебя.
Диана выразила желание оказать поддержку, поэтому Лоуренс оценивал шансы сделки как семь из десяти. Однако он счёл выгодным дать понять Марку, что всё безнадёжно. В последнем разговоре выяснилось, что его просьба неисполнима для городского торговца, и Лоуренс решил надавить на жалость. Правда, Марк отреагировал без воодушевления:
— Ясно… Ну, насчёт этого…
Когда Марк сказал эти слова, Лоуренсу показалось, что кровь отхлынула от его лица.
Марк незамедлительно стукнул по голове мальчишку, жевавшего хлеб:
— Расскажи.
Подмастерье проглотил кусок хлеба, который был у него во рту, и, встав с бревна, начал рассказывать:
— Один согласился, если ему заплатят наличными. Сделка на триста семьдесят торени, как его, пир…
— Да тише ты. В общем, такие дела, — зажав рот мальчишке, сказал Марк и быстро осмотрелся, нет ли поблизости любопытных ушей.
Лоуренс был ошеломлён. Пирита на триста семьдесят торени?
— Глядя на тебя, у меня самого настроение поднимается. Знаешь, когда ты ушёл, я тут подумал… — Отняв руку от лица мальчишки, Марк тут же схватил кружку с пивом и весело продолжил: — Если я не могу исполнить твою просьбу, остальные тоже не возьмутся. Если я позволил себе купить немного товара, чтобы подзаработать, то и остальные сделают так же. А то, что товара взял немного, так это потому, что наличных нет — так тоже можно сказать. Обычно, когда приезжие закупают товар на продажу в своём городе, цена на зерно падает, потому что его не берут. И тут ещё появляется много желающих его побыстрее сбыть, вот вся наличка и уходит. — Марк шумно отпил пива и, с удовольствием рыгнув, продолжил: — Ну а что другие? Сомневаюсь, что они стали сдерживаться. Небось скупили пирит втихую. И вот что я придумал. Мы ведь не волки-одиночки, в отличие от странствующих торговцев, — у нас есть положение в обществе, есть репутация. Нам не нравится, когда купленный товар резко взлетает в цене настолько, что его не получается сбыть. А ведь можно хорошо нажиться, даже продав совсем немного. Некоторые торговцы сильно переживают по этому поводу. Ты понимаешь, к чему я клоню?
Лоуренс обдумал слова своего знакомого и кивнул. Наверняка тот послал мальчишку растрезвонить «новость»: объявился странствующий торговец, который бездумно скупает пирит за наличность в надежде разбогатеть. Почему бы остальным торговцам не продать ненужный им пирит? Разумеется, предложение показалось им очень кстати. А Марк, очевидно, записался посредником, который за комиссию будет тайно принимать от них пирит. Идея была великолепна — Марк преподнёс дело так, будто это он делает им одолжение.
И всё-таки сделка почти на четыреста торени говорила, что на рынке образовалось избыточное предложение.
— В общем, такие дела. Если хочешь, могу отправить мальчишку хоть сейчас.
У Лоуренса не было причин отказываться. Он тут же раскрыл мешок, висящий у него на плече.
— Только вот…
Рука Лоуренса замерла. Марк подозрительно покосился на него. Лоуренс одумался и торопливо достал мешочек, забитый серебряными монетами, после опустив его на стол.
— Извини, — чуть не шёпотом сказал он.
Марк разочарованно вздохнул:
— Вообще-то, ты должен сказать «спасибо».
— А? Точно. Изв… Чёрт. — Лоуренсу показалось, что он разговаривает с Холо. — Спасибо, — наконец исправился он.
— Кха-ха-ха! Если б я раньше знал, что ты такой забавный, я бы… Хотя стой.
Он взял из рук Лоуренса мешок с деньгами. Оценив на глаз содержимое мешка, он развязал его и передал подмастерью, чтобы тот пересчитал монеты.
— Ты изменился.
— Думаешь?
— Ага. Не сказать, что выдающийся, но ты — предельно честный торговец. Скажи, ты же не считал меня другом?
Марк попал в точку. Лоуренс отмолчался, не найдя слов. Но Марк улыбнулся:
— А сейчас? Я до сих пор для тебя просто удобный знакомый?
Лоуренс не мог ответить «да» на столь прямолинейный вопрос. Чувствуя себя во власти какой-то странной магии, он помотал головой.
— Вот поэтому те, кто слишком долго пробыли странствующими торговцами, имеют проблемы с ведением дел в городе. Хотя есть момент поинтереснее, — говорил Марк, развеселившись то ли от пива, то ли от чего другого. Его лицо, хоть и обрамлённое квадратной бородкой, всё же больше смахивало на круглый каштан. — Скажи мне, если бы возникла такая необходимость, ты бы ради меня оббе́гал весь город, не зная сна?
Мальчишка, несменяемый помощник Марка, поднял лицо и посмотрел на обоих мужчин. Лоуренс чувствовал себя очень странно: он считал Марка своим другом, но не мог ответить утвердительно.
— Ха-ха-ха! Осталось подождать, что получится. Но… — Оборвав себя на полуслове, Марк понизил голос: — Ты делаешь всё это ради неё.
Лоуренс почувствовал в горле горячий комок, который опустился куда-то в живот.
Марк ехидно заметил, повернувшись к мальчику:
— Вот посмотри, что происходит с мужчиной, которого женщина лишила стержня. Хотя тут можно вспомнить, что гибкие ветки не ломаются на ветру.
Один год в одиночку не стоит и полугода вдвоём. Насколько же Марк тогда взрослее?
— Ты как я. Над тобой повисло проклятие странствующего торговца, — вслух рассуждал Марк.
— Проклятие?
— Хотя оно уже почти снято. Поэтому ты стал таким забавным. Ты ведь путешествуешь с ней просто по случаю?
Холо оказалась в его телеге, потому что в ней он вёз пшеницу, когда проезжал по деревне. И то, что Лоуренс сблизился с Волчицей, тоже было подарком судьбы.
— Гха-ха-ха! Слушай, я будто себя вижу, когда познакомился с Адель. Твоё проклятие скоро будет снято. Проклятие странствующего торговца.
Лоуренс, похоже, стал догадываться, на что намекает Марк. Хотя он очень дорожил Холо, какая-то его часть хотела отстраниться от неё и сохранить хладнокровие. Из-за этого ощущения он, напротив, потерял из виду всё, кроме Холо. Теперь он понимал причину этого противоречия.
— «Проклятие»? Ты про одиночество — удел странствующего торговца? — спросил Лоуренс.
Марк широко улыбнулся и хлопнул по голове своего подмастерья, переставшего считать монеты.
— «Любовь не купишь», — поёт менестрель. «В мире есть вещи поважнее богатства», — говорят проповедники. Тогда почему за деньги, с таким трудом заработанные, мы приобретаем вещи, которые намного важнее денег?
Лоуренс редко задумывался, кто для него Холо, ведь та всегда была рядом. Он бы сразу смог ответить, если бы приложил усилие — большое усилие, — чтобы она была с ним. Он был убеждён: нечто ценное приобретается только трудом.
«Кто я для тебя?» Лоуренс не мог ответить на этот вопрос.
— Эх, хорошо я сказал. Прибавить к этому сведения про север — и десять люмионов кажутся не такой уж высокой оплатой.
— Если ты, конечно, где-нибудь не подслушал эту «мудрость». Тогда это просто грабёж, — недовольно сказал Лоуренс, на что Марк рассмеялся во всё горло.
Лоуренс засмеялся тоже.
— Надеюсь, что твой план удастся.
Лоуренс кивнул. В душе у него было чистое звёздное небо.
— Хотя то, как всё повернётся, зависит от тебя, конечно…
— Что?
— Да так, — покачал головой Марк.
Марк дал указание мальчишке, который закончил подсчёт, и тот, как примерный слуга, живо собрался и был готов бежать.
— Ну давай, иди.
Отправив подмастерья, Марк повернулся к Лоуренсу:
— Где планируешь спать?
— Пока не решил.
— Тогда…
— Я уже определился. Можно я лягу здесь?
— Здесь?
— У тебя же мешки с пшеницей. Дай мне их.