Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том III (страница 17)

— Что ни говори, ты всё-таки хороший торговец: взвесил все риски и понял, что можешь обыграть его. Не сомневаюсь, что ты втайне договорился с кем-нибудь, чтобы всё прошло гладко.

Холо подняла голову, её уши и хвост весело встрепенулись. Изящным движением она сделала пол-оборота и встала рядом с Лоуренсом. Ему не составило труда понять, чего она добивается.

— Хочешь, чтобы мы пошли на праздник?

— Ты, конечно же, не откажешься дать взятку?

Договор с Амати не касался Холо напрямую, но по существу всё сводилось к тому, увенчается ли его предложение о свадьбе успехом или поражением. Другими словами, будет ли тысяча монет толковым вложением или нет, зависело от расположения Холо. Лоуренс, разумеется, был совсем не прочь подкупить «судью».

— В любом случае нужно узнать, чем он занимается. Заодно и тебя захвачу.

— Что значит «заодно»? — Холо поддела Лоуренса локтем.

— Я пошутил, пошутил, — смеясь, ответил он.

Холо, скрестив руки, рассеянно посмотрела в сторону и кивнула Лоуренсу.

Первым делом требовалось выведать, сколько у Амати в наличии денег. Слова Батоса о том, что юный торговец собирается достать нужную сумму не самыми честными методами, подтверждали догадку Лоуренса: у Амати нет на руках такой суммы. Опасаясь, что Амати всё-таки преуспеет, Лоуренс обратился к Марку с просьбой о помощи, на которую тот сразу же откликнулся. Сам Марк не присутствовал в гильдии во время случившегося переполоха, так как не закрывал лавку на праздники, но знал обо всём с чужих слов.

Слухи молнией разлетелись по городу, но мало кто из торговцев видел Холо воочию, так что показать её Марку было удачной идеей. Лоуренса не волновало, что тот будет наблюдать за историей с первых рядов — это было ничтожной платой за его помощь.

— Ерунда, тем более не мне же носиться по всему городу, — сказал Марк.

Лоуренс испытывал смешанные чувства: он жалел посыльного Марка, но, с другой стороны, с этого начинал каждый торговец.

— Ты считаешь разумным брать свою прекрасную спутницу с собой?

— Холо сказала, что хочет пойти на праздник. Запрёшь её в гостинице — получится, будто она действительно должна мне денег.

— Это господин Лоуренс так утверждает. А что же на самом деле, госпожа Холо? — с улыбкой обратился к Холо торговец зерном.

Девушка была в своём обычном городском наряде, не забыв надеть воротник из лисы — подарок Амати. Кажется, поняв намёк Марка, она драматично прижала руки к груди и ответила:

— Всё так и есть — на мне висит громадный долг. Оковы столь тяжелы, что каждый шаг мне даётся в мучениях. Не увидеть мне завтрашний день. О, с радостью белой стану от муки, если добросердечный господин поможет мне снять их.

Марк разразился хохотом:

— Бедный Амати, ха-ха-ха! Да-а, ещё неясно, кто связан оковами — вы или Лоуренс.

Лоуренс пропустил слова Марка мимо ушей и отвернулся. Если эти двое насядут, ему несдобровать. На его счастье, пробравшись через толпу, у прилавка появился мальчишка-посыльный и спас Лоуренса от словесного разгрома.

— Я всё узнал.

— О, молодец. И как?

Посыльный поприветствовал Лоуренса и Холо. Нетрудно было догадаться, что добивался он не похвалы Марка, а улыбки Холо. Для неё стремление мальчика не было тайной: она одарила его улыбкой, грациозно наклонив голову набок, чем вогнала его в жуткую краску.

— Ну, и как? — Марк ехидно улыбнулся.

Зная нрав своего знакомого, Лоуренс отлично понимал, что Марк подшучивает над своим подмастерьем при каждом удобном случае.

Мальчик начал сбивчиво рассказывать:

— А, да. Ну, в книгах значится, что он уплатил двести иледо.

— Двести, да? Значит, по бумагам из городского совета, у Амати на руках порядка восьмисот торени.

За редким исключением торговец, скопивший определённое состояние, должен платить налог в городскую казну. Записи об этом хранятся в налоговых книгах, к которым имеют доступ участники сделок. Марк через своих знакомых нашёл партнёров Амати и попросил тех посмотреть его записи.

Вряд ли торговец отчитывается перед городским советом обо всех сделках, поэтому безопаснее считать, что у Амати могут быть какие-то неучтённые средства. К тому же большая часть сбережений у торговца часто существует в виде долговых расписок. Амати в любом случае не обладает достаточной суммой, чтобы выкупить Холо. У торговца рыбой было два варианта: либо взять в долг крупную сумму, либо выиграть в азартных играх, — если, конечно, он действительно собирался выполнять свои обязательства по договору.

— У вас есть игорные дома?

— Ты не думай, что раз Церковь не контролирует город, то всё можно. Карты, кости да ловля зайцев — вот и весь набор развлечений. Сумма ставок ограничена, так что тут без шансов, — выдал Марк подробный расклад в ответ на простой вопрос. Стало быть, он тоже пытался понять, как Амати собирается раздобыть денег. А как тут не заинтересоваться, если при тебе без сожаления раскидываются тысячей серебряных монет, покупая то, что потом невозможно будет продать?

Лоуренс обдумывал следующий шаг, как Марк заговорил:

— Кстати, да. Насчёт игр. Ставки делаются не только на исход, но и на то, что будет потом.

— Потом?

— Ну, если Амати выиграет, что произойдёт потом, — многозначительно ухмыльнулся Марк. Лоуренс, напротив, помрачнел.

Холо заинтересовали мешки с мукой и снопы пшеницы, сваленные в глубине лавки, и, пока мужчины разговаривали, подмастерье охотно показывал, что и где лежит. Видимо, девушка вслушивалась в разговор: она повернула голову в их сторону.

— Пока ставки в твою пользу. Один к двум. Идёте ноздря в ноздрю.

— Может, попросить у того, кто принимает ставки, часть доли?

— Ха-ха-ха! А всё-таки что на самом деле?

Марк, конечно же, хотел подзаработать, но отчасти им двигало обыкновенное любопытство. Лоуренс не захотел отвечать и только пожал плечами.

На этот вопрос внезапно ответила подошедшая к ним Холо:

— Даже если на вопрос имеется ответ, часто так случается, что его нельзя никому поведать. Например, если спросить вас, смешиваете ли вы муку, что вы ответите?

— А…

Марк кинул яростный взгляд на мальчишку — тот, оправдываясь, завертел головой, мол, он тут ни при чём. Смешивать муку, то есть добавлять в дорогую пшеничную более дешёвую муку, тем самым увеличивая объём, — обычная практика среди торговцев. Даже опытный торговец пшеницей, который каждый день имеет дело с мукой, не сможет невооружённым глазом обнаружить небольшую примесь, но для Холо, которая буквально живёт в пшенице, разница была очевидной.

С лёгкой улыбкой она продолжила:

— Вы хотите узнать, что я сделаю, когда мой долг будет выплачен?

Холо умела улыбнуться так зловеще, что становилось не по себе. Марк с подмастерьем тотчас отчаянно замотали головами и умоляюще уставились на Лоуренса.

— В общем, нам остаётся только наблюдать за действиями Амати, — подвёл итог Лоуренс.

— Да ты коварный!

Лоуренс почувствовал насмешку в словах Холо.

— Называй это разведкой. Я уверен, что он тоже послал кого-нибудь наблюдать за нами.

Тут заговорил Марк, придя в себя после выпада Холо:

— Не обязательно. Амати же одиночка: сам сбежал из дома и добрался в наши дали, привык самостоятельно зарабатывать деньги. Вдобавок молодой ещё, честолюбивый. Не надеется, как мы, на братство торговцев, плевать он хотел на эту «разведку». Его союзники — меткий глаз да ловкий язык. И, может, провидение Божье.

После таких слов торговца зерном Амати предстал перед Лоуренсом в образе рыцаря, добившегося положения своим мечом.

Марк продолжал:

— Оттого-то у него и пошла голова кругом, когда сюда заявилась хорошенькая девушка. У местных ведь ещё то сестринство, покрепче нашего братства. Они друг за дружкой постоянно следят: стоит одной высунуться, сразу же заклюют. Амати вряд ли это нравится. Не все такие, конечно. Вон, моя Адель, например.

Будучи странствующим торговцем, Лоуренс понимал, о чём говорил Марк. Действительно, для пришлого Кумерсун выглядел именно так. Лоуренс оглянулся на Холо, которая стояла подле него, и подумал, что на месте Амати сам бы потерял голову от такой, как она. Тем более что тот считал её обычной девушкой.

— В отличие от Амати, я собираюсь пустить в ход свои связи с торговцами. Нечестные приёмы осуждаются в рыцарских поединках, но мы, торговцы, друг с другом не церемонимся.

— Согласен с тобой, — сказал Марк и перевёл взгляд на Холо.

Лоуренс тоже повернулся к Холо, она, будто того и ждала, приложила руки к щекам и смущённо воскликнула:

— Ах, если бы мне хоть раз попался честный противник!

«Марк, наверное, уже понял, что ему не тягаться с Холо», — усмехнулся про себя Лоуренс.

В конце концов он попросил Марка использовать связи, чтобы собрать побольше сведений об Амати, и пересказал ему разговор с Батосом. Лоуренс не мог сидеть сложа руки — он доверял Холо, но нельзя было полностью полагаться на неё: никому не известно, что она может выкинуть. К тому же, если повезёт, ему удастся как-нибудь заработать на афере Амати.