Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том III (страница 19)

Хозяин гостиницы сообщил, что Лоуренсу оставили послание. Марк передал, что разгадал, каким образом Амати решил раздобыть деньги, и просил тотчас же прийти к нему. Первой мыслью Лоуренса было, что всё это может подождать до завтра. Раньше он бы так никогда не подумал, и собственное отношение к делу его удивило. Проблема уже не казалась такой срочной.

Его больше заинтересовало письмо, которое доставили вместе с посланием. Оно было запечатано сургучом, и красивым почерком было выведено имя отправителя: Диана. Как ему сказали, письмо принёс крепкий, коренастый мужчина. Скорее всего, это был Батос. Лоуренс предположил, что в письме Диана сообщала про Йойс, так как он просил её поделиться любыми сведениями, которые она вспомнит.

Он собирался было сломать печать и взглянуть на письмо, но передумал: если он сейчас сядет читать письмо, то к Марку точно не пойдёт. Сунув конверт в карман, он закрыл окно и пошёл к выходу. Протянув руку, чтобы открыть дверь, Лоуренс ощутил спиной взгляд. Обернувшись, он, конечно же, не обнаружил никого, кроме Холо, которая сонно смотрела на него.

— Я ненадолго.

— А письмо с запахом самки тебе зачем? — спросила Холо с недовольством, причина которого крылась явно не в том, что она боролась со сном.

— От красавицы, между прочим. Тебя это беспокоит?

— Дурень.

— Она летописец. Надеюсь, знаешь, кто это такие. Она разбирается в северных сказках и преданиях, от неё я узнал про Йойс. Я ещё не смотрел письмо, но даже вчерашний разговор уже оказался очень полезным. Кстати, она знает про тебя легенду.

Холо протёрла глаза, словно кошка, умывающая мордочку, и резко поднялась:

— Какую легенду?

— В предании Реноса упоминается о Холу Пшеничный Хвост. Это же о тебе.

— Не знаю. А что ты узнал полезного?

Упоминание о Йойсе согнало с неё всякую сонливость.

— В этом предании сказано, с какой стороны ты пришла.

— Это… — Холо смотрела на него во все глаза. Она не сразу поняла смысл услышанного. — Это правда?!

— А к чему мне врать? В сказке сказано, что ты вышла из восточного леса. Если от Нёххиры идти к юго-западу, а от Реноса — на восток, то на пересечении, в горах, и стоит Йойс.

От неожиданных новостей Холо крепко прижала одеяло к себе и опустила глаза. Уши Холо мелко дрожали от нечаянной радости. Перед Лоуренсом была девочка, которая давным-давно потеряла и наконец нашла дорогу домой. Холо медленно набрала воздуха и лёгкие и шумно выдохнула. Заплакать Мудрой Волчице не позволяла гордость.

— Удивляюсь твоей выдержке.

— Дурак…

Холо надула губы, сдерживая минутную слабость.

— Она здорово облегчила нам работу, ведь раньше мы знали только то, что Йойс где-то к юго-западу от Нёххиры. Я не читал письмо, но, наверное, она отыскала ещё что-нибудь. Найти Йойс оказалось проще, чем я предполагал.

Холо кивнула и отвела взгляд. Не выпуская одеяло из рук, она испытующе посмотрела на Лоуренса. Кончик хвоста бился от нетерпения, в красноватом янтаре глаз светилась тревога пополам с надеждой. Вид беззащитной, растерянной Холо вызвал у Лоуренса лёгкую улыбку. С другой стороны, если бы он сейчас сделал вид, что не понимает немого вопроса, застывшего и её взгляде, она бы перегрызла ему глотку, и виноват был бы в этом только сам Лоуренс.

Он кашлянул и быстро ответил:

— Думаю, хватит и полгода, чтобы найти его.

Сидевшая словно каменное изваяние, девушка сбросила с себя оцепенение и кивнула.

— В общем, считай, к нам прилетел голубь с хорошими новостями. А ты всякие глупости подумала, стыдно должно быть.

Холо надула губки, но было видно, что это напускное.

— В общем, схожу к Марку.

— А письмо с запахом самки тебе зачем? — повторила Холо вопрос.

Лоуренс невольно засмеялся. Она хотела, чтобы Лоуренс оставил письмо, которое даже не смогла бы прочесть, и стыдливо пыталась скрыть свои чувства. Лоуренс был доволен, что так легко читал Холо — ему это редко когда удавалось. Он протянул письмо.

— Так ты говоришь, она красавица?

— Причём производит впечатление зрелого человека.

Холо приподняла бровь и, приняв письмо, одарила Лоуренса сердитым взглядом.

— А ты чересчур зрелая. И слишком хитрая.

Холо широко улыбнулась, показав клыки.

— Я так понимаю, Марк разгадал схему Амати. Собираюсь к Марку, чтобы узнать подробности.

— Хорошо. Всё-таки постарайся, чтобы этот мальчик не выкупил меня.

Общий тон беседы не предполагал, что Холо могла говорить всерьёз, поэтому Лоуренс в ответ лишь пожал плечами:

— Кстати, можешь прочесть письмо. Если, конечно, сможешь.

Холо засопела и улеглась на кровать, держа письмо в руках. Она небрежно махнула хвостом на прощание, напомнив собаку, которая устроилась на лежанке с костью в зубах. Не осмелившись озвучить это сравнение, Лоуренс просто улыбнулся. Напоследок, уже стоя в дверях, он обернулся: Волчица, будто ожидая его взгляда, махнула хвостом. Лоуренс улыбнулся одними уголками губ и тихонько закрыл за собой дверь.

— Загрузил человека, а сам даже не торопится, — буркнул Марк.

— Прости.

Лоуренс не знал, где искать Марка: на ярмарке или дома. Он решил для начала заглянуть к нему в лавку и оказался прав. Лунный свет освещал торговые лотки и толпы пьющих людей около них. Даже ночные стражники поддались соблазну, и многих из них можно было видеть с кружкой в руке.

— Ладно. На самом деле в праздник у меня полно свободного времени.

— Да?

— Не хочется в такое время возиться с тяжестями, особенно с мешками пшеницы. Всегда распродаю её до начала праздника, а закупаю, когда он закончится. Правда, ночные гулянья — другой разговор.

Сам праздник продолжается два дня и после закрытия ярмарки завершается ночным весельем, которое, как правило, выливается в обычную попойку. Хотя Лоуренс не осуждал желающих выпить под предлогом праздника.

— Да и потом, помогая тебе, я и сам подзаработал маленько, так что я не в обиде, — с улыбкой сказал Марк. Рассуждал он как истинный торговец.

Видимо, способ Амати позволял заработать не только ему.

— Пользуешься чужими идеями, значит? Так что за метод?

— Там всё очень интересно. Нет, метод сам простой — это как мокрой рукой просо собирать.

Лоуренс присел на чурбачок, стоявший рядом с ним:

— Я весь внимание.

Марк хитро улыбнулся, глядя на Лоуренса:

— Ходят слухи, что рыцарь Хашмидт — искусный танцор. А пока он пляшет, кое-кто может накопить тысячу монет и забрать прекрасную принцессу.

— Ты можешь хоть всю лавку на Амати поставить, мне всё равно.

Марк парировал не щитом, а мечом:

— А Филипп Третий, кстати, много чего рассказывает про тебя.

— Что?

— Говорит, бедняжка сильно тебе задолжала, вот ты и возишь её с собой везде да кашей холодной кормишь В общем, с тобой жизнь не сахар, — словно рассказывая шутку, весело проговорил Марк.

Лоуренс лишь холодно улыбался.

Амати пускал слухи о Лоуренсе, чтобы подать себя благодетелем, но удар по репутации волновал Лоуренса не больше, чем летающие комары возле лица. Странствующий торговец — не наёмник с мечом, чтобы принуждать кого-то ездить с собой. Стоило им выехать из города, долговая расписка превратилась бы в простую бумажку.

Не говоря о том, что для привычного к дороге путешественника невкусная каша не является чем-то из ряда вон выходящим. Некоторые торговцы, бывает, чтобы не отвлекаться от торговли, и вовсе пропускают приёмы пищи. Так что вряд ли кто-нибудь отнесётся к слухам всерьёз. Важно было иное: Амати рассказывает всем о своей дуэли — выходило, что Лоуренс борется с ним за женщину. Даже если это не скажется на торговле, поводов для радости Лоуренс не видел. Марк весело улыбался, прекрасно понимая, насколько подобная новость могла вывести из себя. Лоуренс тихо вздохнул и махнул рукой: мол, больше слушать не хочу об этом.

— В общем, давай к делу. Что он придумал?

— Ах да. Когда ты мне сказал, что об этом знает Батос, я всё понял.