Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том I (страница 36)

Лоуренс не слушал рассерженную Холо, только смотрел вперёд. Он насчитал пятерых противников — каждый с палкой или ножом, — а кроме того, судя по звуку шагов, скоро сюда прибежит целая толпа.

И всё же, хоть на стороне преследователей и было столь явное преимущество, они лишь показались из-за угла и остались стоять на месте.

Можно было подумать, что они ждали подмоги, но пятерых тут хватило бы с запасом. В конце концов, боец из Лоуренса сейчас никакой, а Холо всё-таки девушка. Однако пятеро оставались на месте, пока не подбежали остальные, и только тогда расступились, словно уступая кому-то дорогу.

— А! — вырвалось у Холо, едва из-за угла показался ещё один человек.

Лоуренс тоже чуть не вскрикнул: это был Ярэй.

— Ещё когда мне вас описали, я подумал: неужели это ты, Лоуренс? Вот уж не ожидал!

Загорелый мужчина не был похож ни на горожанина, коротающего свой век внутри крепостных стен, ни на пыльного и потного торговца с телеги. Выглядел он почему-то печальным.

— И я, признаться, удивлён. Не ожидал такого от деревни Пасроэ: вы из металла делаете в лучшем случае серпы да мотыги, а тут такого размаха сделка с монетами...

— Правда, лишь немногие деревенские смогли бы правильно оценить происходящее.

Ярэй говорил так, будто сам не принадлежал к числу крестьян, к тому же и наряд у него был не крестьянский. Сразу было видно, что одеждой подобного цвета и покроя он обязан сотрудничеству с Медио. Обычному же крестьянину о таких вещах оставалось лишь мечтать.

— Ладно, потом поговорим, сейчас дорога каждая минута.

— Что же ты, Ярэй, совсем как чужой. В кои-то веки я в деревню наведался, а мы с тобой даже не повидались.

— Зато ты кое с кем другим повидался, правда? — Ярэй перевёл взгляд на Холо за спиной Лоуренса и продолжил: — Я и сам не поверил, но уж больно она похожа на кое-кого из поверий. На волчицу, что живёт в хлебных полях и решает, хорошо ли будет расти пшеница.

Холо вздрогнула, однако Лоуренс не обернулся.

— Отдай её нам. Передадим её Церкви и навсегда распрощаемся со старыми временами.

Ярэй шагнул вперёд:

— Лоуренс, с ней мы избавимся от торгового дома Милоне. А если ещё добьёмся отмены пошлин, то хлеб из нашей деревни принесёт нам золотые горы. И торговцы, которые покупают нашу пшеницу, в накладе не останутся. Товар, не облагаемый пошлинами, — неужели ты знаешь более прибыльное дело?

Ярэй сделал ещё два шага, и Холо вцепилась в одежду Лоуренса. Её руки так сильно дрожали, что едва стоящий на ногах спутник почувствовал это.

— Лоуренс! Ты покупал наш хлеб в трудное время, когда от пошлин было не продохнуть, и за это мы до сих пор тебе благодарны. Хочешь, станем продавать зерно тебе первому? Только скажи! Мы же знаем друг друга с давних пор! Ну же, Лоуренс. Ты ведь торговец, подумай о возможной прибыли! Что скажешь?

Красочную картину описал Ярэй. Хлеб, не облагаемый пошлинами, — это ведь в прямом смысле золотые колосья.

Возможно, сто́ит послушаться старого приятеля: наверняка удастся заработать много денег, потом можно и собственную лавку в Пассио открыть. Жители Пасроэ в первую очередь будут продавать пшеницу ему, так что дело точно пойдёт в гору.

— Да уж, прибыль будет феноменальная.

— Вот-вот, Лоуренс!

Ярэй просиял и распростёр руки, а Холо ещё крепче схватилась за одежду Лоуренса.

Из последних сил он обернулся, чтобы встретиться взглядом с Волчицей. Печально посмотрели на него янтарные глаза и чуть погодя закрылись.

— Да, я торговец. Но хороший торговец всегда должен выполнять договор.

— Ты о чём? — подозрительно спросил Ярэй.

Лоуренс же продолжил:

— По воле судьбы я подобрал эту странную девушку, которая желает вернуться в северные края. Я заключил с ней договор и теперь должен проводить туда. Нарушить этот договор я не могу.

— Как... — поражённо выдохнула Холо.

Лоуренс пристально смотрел на Ярэя, тот в ответ покачал головой, будто отчаявшись понять друга, и с глубоким вздохом запрокинул голову:

— Что ж, прощай. Мне тоже надо держать своё слово.

Ярэй поднял правую руку вверх, и его сообщники приготовились нападать.

— Эх, Лоуренс, недолгая у нас с тобой была дружба.

— Странствующим торговцам то и дело приходится прощаться с прошлым.

— Мужчину можно убить, — скомандовал Ярэй холодным, чужим голосом. — Девушку взять живой во что бы то ни стало.

Люди торгового дома Медио двинулись вперёд.

Лоуренс сильнее сжал рукоятку кинжала и постарался сдвинуть ноги, словно приросшие к полу. Выиграть бы хоть немного времени: ещё оставалась надежда, что прибудет подмога от Милоне. Вдохновлённый этой мыслью, он неуклюже взмахнул кинжалом, но тут Холо мягко обняла его сзади.

— Х-холо, ты чего?

Тонкие руки обвились вокруг, потянули вниз, и волей-неволей ему пришлось опуститься на землю.

«И откуда такая сила в хрупкой девушке?» — подумал он, однако, скорее, дело было в его слабости. Долго Холо не могла держать Лоуренса на весу, и он приземлился на копчик, выронив от удара о землю кинжал.

Тело не слушалось приказа подобрать оружие и подняться на ноги. Он протянул руку к ножу, но и она не выдержала собственной тяжести и повисла как плеть.

— Холо... Кинжал мне...

— Довольно.

— Холо?

Она лишь положила ладонь на его неподвижную левую руку:

— Будет самую малость больно, но потерпи...

— Что ты...

Поздно: Волчица уже рвала повязку, прикрывавшую рану, а едва показалась кровоточащая кожа, наклонилась и повела носом. Тут Лоуренсу вспомнилась первая встреча с Холо, когда он пожелал увидеть её волчий облик, чтобы узнать, правду ли говорит странная девушка со звериными ушами и хвостом. Она тогда ответила, что для превращения нужно немного пшеничных зёрен или... свежая кровь.

— Чего застыли? Хватайте, живо! — крикнул Ярэй.

Его сообщники, зачарованные странным поступком Холо, в мгновение ока пришли в себя и с оружием наготове двинулись к загнанной в угол добыче.

Холо закрыла глаза, белые клыки на секунду блеснули из-под губ. Лоуренс вздохнуть не успел, как Волчица зубами вонзилась в его раненую руку.

— Да она кровь пьёт! — воскликнул кто-то.

Глаза Холо чуть приоткрылись, взгляд скользнул по лицу Лоуренса. Невесёлая усмешка тронула губы девушки, и сразу стало ясно, как в тот момент смотрел на неё торговец. Кровь пьют только демоны и чудовища.

— Чего струсили?! Перед какой-то одержимой! Хватайте, я сказал!

Однако Ярэй тщетно надрывался: подручные и с места не сдвинулись. Когда Холо медленно подняла голову от руки Лоуренса, превращение уже началось.

— Послушай...

Картина перед его глазами менялась с каждой секундой: длинные волосы всё больше начинали походить на звериную шерсть, через порванный рукав проглядывали уже не руки, а скорее лапы.

— Я никогда не забуду, что ты выбрал меня.

Кровь стекала с губ по подбородку. Холо не вытерла её ладонью — лизнула алым языком, поразив Лоуренса.

— А теперь...

Она встала, обернулась к нему и, ещё раз невесело усмехнувшись, сказала напоследок:

— Не смотри.

Тело Холо, кажется, раздулось в несколько раз: раздался треск рвущейся ткани, бурая шерсть полезла во все стороны. Послышался мягкий стук — это кожаный мешочек с зерном упал на землю.

Лоуренс машинально протянул руку к тому, что хранило в себе жизнь Холо, а когда поднял голову, перед ним стоял огромный зверь. Бурый волк исполинского размера помотал головой, словно стряхивая сон, и топнул передней лапой по земле, — видно, чтобы проверить, слушается ли тело.