Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том I (страница 38)

— Я должен попросить прощения. Наша нерасторопность дорого вам обошлась.

— Нет, что вы. В конце концов, началось всё как раз из-за моей спутницы.

Маархайт кивнул с непроницаемым выражением на лице. Немного помолчав, он заговорил осторожно, будто взвешивая каждое слово:

— Счастье, что служители Церкви вас не нашли. Да и то, что всё разрешилось в подземелье, — необыкновенная удача. Попадись ваша спутница кому не надо... Костёр ждал бы не только нас, но и работников головного торгового дома.

Лоуренс удивлённо спросил:

— Так вы видели Холо?

— Да. Мои люди, посланные вам на подмогу, вернулись с донесением: вас отыскали, но огромный волк не позволит вас забрать, пока не приведут меня.

Маархайту незачем было лгать. Но, выходит, когда Лоуренс потерял сознание, Холо вернулась к нему и никуда не уходила.

— Тогда... где же она сейчас?

— Ваша спутница отправилась в сторону рынка. Сказала, нужно вещи собрать в дорогу.

Похоже, Маархайт не знал подробностей, поэтому говорил беззаботно, но Лоуренс понял из его речи, что Холо пустилась странствовать в одиночку. Вероятно, в эту самую минуту она уже шагала по дороге, ведущей на север.

Его сердце сжалось при одной лишь мысли об этом, но вместе с тем пришло какое-то облегчение. В конце концов, он провёл с Холо всего несколько дней. Не так уж трудно будет убедить себя, что Волчица ему лишь пригрезилась.

Лоуренс решил вернуться к этим размышлениям позже и, пусть это далось ему нелегко, всё же сосредоточился на делах. От Маархайта он узнал не только о Холо, но и ещё кое-что важное.

— Если Холо ушла на рынок, выходит, сделка увенчалась успехом?

— Именно так. Сегодня утром наш гонец вернулся из замка Торени с подписанным договором. Удалось добиться от короля привилегии, которую желали себе наши противники. Её мы и предложили им позже, на переговорах. Торговцы дома Медио, видимо, понимали, что к чему, и ожидали полного разгрома. Всё закончилось миром и удовлетворённостью обеих сторон.

В голосе Маархайта звучала гордость.

— Вот оно как. Чудесно. Но... тогда получается, что я проспал почти весь день?

— Простите? Да, похоже на то. И кстати, отобедать не желаете? Время послеполуденное, огонь в кухонной печи ещё не потушили, так что вам разогреют — только скажите.

— Спасибо, не нужно. Знаете, с бо́льшим удовольствием я бы послушал о подробностях сделки.

— Хорошо, как скажете.

Лоуренс знал, что у южан нет привычки настойчиво приглашать к столу. Окажись Маархайт уроженцем Пассио, волей-неволей пришлось бы отобедать.

— Всего нам удалось собрать триста семь тысяч двести двенадцать монет. Король, видимо, был весьма решительно настроен, так что мы получили триста пятьдесят тысяч монет, которые на рынке ценятся не меньше торени.

Сумма чудовищная. Однако Лоуренс не растерялся, услышав о таких деньгах, а принялся подсчитывать свою долю. По договору ему полагалась двадцатая доля прибыли торгового дома Милоне, так что в целом выходило две тысячи сто монет. Если эти деньги окажутся у него в руках, то мечта о лавке станет явью.

— По договору, господин Лоуренс, мы должны вам двадцатую долю нашей прибыли. Верно?

Лоуренс кивнул, Маархайт ответил тем же, после чего вручил ему лист бумаги:

— Прошу, ознакомьтесь.

Однако Лоуренс этих слов не услышал: написанное в документе его оглушило.

— Как... Как же...

— Сто двадцать серебряных монет. Двадцатая доля нашей прибыли.

До чего же ловко Маархайт подобрал слова! Лоуренсу даже нечего было возразить: в документе обстоятельно расписывалось, как его доля превратилась в жалкие гроши.

— Плата за доставку наших монет к королю, за доставку к нам полученных от него денег, пошлины на ввоз и вывоз серебряных монет, а кроме того, сбор за составление договора. Короля, надо полагать, надоумили государственные поставщики. Вероятно, уступив нам привилегии, он решил хотя бы возместить себе материальный ущерб.

Если разобрать договор скрупулёзно, то выходило, что король, ловко воспользовавшись своим положением, задумал выжать из Милоне столько, сколько получится. Он не только заставил Милоне взять на себя расходы по перевозке собранных монет, но и настоял на оплате самими этими серебряными монетами. Перевозка десятков тысяч монет обходится в огромную сумму: нужно оплатить лошадей, возниц, сундуки и, конечно, охрану.

Кроме того, король забрал целое состояние, заставив уплатить некий сбор за составление договорной бумаги. Хотя он заключил договор с торговым домом, которым владел знатный южанин, однако выходило так, что с одной стороны выступал всего лишь торговец, пусть и с титулом, а с другой — король. Разница в их положении была слишком очевидной, так что торговый дом Милоне, не смея протестовать, был вынужден оплатить пошлину.

— Мы подсчитали прибыль и получили две тысячи четыреста монет. Вам, господин Лоуренс, полагается двадцатая доля от этих денег, другими словами, сколько видите.

Сто двадцать серебряных монет — вот цена огромному умственному напряжению и изувеченной руке. Останься Лоуренс в стороне от этого дела, возможно, ему не пришлось бы разлучиться с Холо... Мысль о том, что он потерпел крах, не отпускала: эти деньги явно того не стоили.

Однако договор есть договор. Оставалось лишь принять к сведению такой итог. Не угадаешь, где найдёшь, где потеряешь. Наверное, нужно радоваться уже тому, что остался жив и в придачу получил хотя бы сто двадцать монет. Он медленно кивнул, глядя на бумагу.

— Сожалеем, но мы не могли предположить такого конца. Признаться, результат весьма неутешительный.

— Что поделать, в торговле нужно быть готовым ко всему.

— Хорошо, что вы это сказали, — произнёс Маархайт и тут же продолжил: — Потому что...

Лоуренс невольно обернулся в его сторону. Говорил управляющий отчего-то почти весело.

— То, чего нельзя предвидеть, порой приводит к лучшему. Прошу.

Лоуренс взял из его рук два листа бумаги и пробежал глазами по коротким фразам. После чего в изумлении посмотрел на Маархайта.

— Похоже, в торговом доме Медио горячо желали полученных нами привилегий. Кроме того, они скупали монеты, заранее зная, что те подешевеют, а ведь это всё равно что брать в долг. Видимо, очень уж им хотелось иметь особые права в торговле. Поэтому они сами предложили нам достойную цену.

В документах говорилось, что Лоуренсу дарят тысячу монет как долю от дополнительной прибыли.

— Тысяча монет... Вы действительно можете себе это позволить?

— Разумеется, у нас от этого не убудет, — улыбнулся Маархайт.

Выходит, прибыль они получили довольно большую, но расспрашивать было бы невежливо, и Лоуренс, разумеется, промолчал. В конце концов, получить такую сумму сверх договорённого — всё равно что найти на дороге золотой слиток.

— Кроме того, мы возьмём на себя все расходы по вашему пребыванию здесь, пока не оправитесь от раны, а также уход за вашей лошадью и телегой.

— Неужели моя лошадь цела?

— Представьте себе. В Медио, видимо, решили, что лошадь в пленники не годится. И это правда.

Маархайт рассмеялся, и Лоуренс, не удержавшись, засмеялся вместе с ним. О таком обращении он даже и не мечтал.

— Подробнее выплату обсудим попозже, вы не возражаете?

— Ничуть. Только... не знаю, как вас и благодарить.

— Что вы! Мы лишь рады, если это послужит залогом нашей дружбы, господин Лоуренс.

Казалось, под цепким взглядом Маархайта любое дело было обречено на успех, и сейчас этот взгляд был устремлён на него. Губы управляющего вдруг тронула улыбка — та самая любезная улыбка, которая у торговца припасена для покупателей. Другими словами, человек, отвечавший за филиал торгового исполина Милоне, ценил Лоуренса столь высоко, что не жалел тысячи монет ради его расположения. Простого торговца такое не могло не обрадовать.

Сидя на кровати, Лоуренс согнулся в благодарном полупоклоне.

— Кстати, спрошу вас сразу: плату желаете получить серебряными монетами? Или можем отгрузить вам какой-нибудь товар на ваш выбор.

Тысяча серебряных монет займёт много места, однако ни гроша прибыли с этих денег уже не получишь. Любезное предложение Маархайта заставило Лоуренса призадуматься, а когда торговец представил размеры своей телеги, достойный товар нашёлся сам собой:

— Нет ли у вас чёрного перца? Он лёгкий, много места не займёт, а зимою, когда особенно в ходу мясо, он будет на вес золота.

— Чёрный перец, говорите?

— А что такое?

Маархайт рассмеялся, и Лоуренсу пришлось повторить вопрос.

— Ох, прошу меня извинить. Видите ли, недавно мне из южных краёв прислали одну пьесу. Вот разговор из неё и вспомнился.

— Пьесу?

— Да. Как-то одному богатому торговцу явился дьявол и требует: «Приведи мне самого вкусного человека, иначе я тебя съем». Торговец дорожил своей жизнью, поэтому много раз приходил с красивыми служанками и упитанными лакеями, однако дьявол всё качал головой: не то.