Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 6 (страница 23)

– Да?

Здоровяк повернулся к Лоуренсу, хрустнув шеей.

– У тебя и твоей очаровательной спутницы что-то случилось?

– По…

Неспособность Лоуренса спокойно переспросить «Почему ты так решил?» служила лучшим доказательством, что да, что-то случилось.

Даже сонный Коул поднял глаза на Лоуренса.

Как Рагуса понял, что не всё в порядке?

– Я просто удивился, почему она не прибежала к тебе, когда все более-менее успокоилось, – пояснил Рагуса; Коул кивнул, но вид у него был слегка ошарашенный. – Эй, только не говори мне, что сам не замечал, как она к тебе липла до сих пор. Она же тебя ни на минуту оставлять не хотела! Верно говорю? – последние слова были адресованы Коулу, и мальчик застенчиво кивнул.

Лоуренс отвернулся и прикрыл лицо рукой.

– Ха-ха-ха! – расхохотался Рагуса. – Не вздумай вырасти таким, как он!

От этого последнего удара, подкрепленного робким ответным возгласом Коула, Лоуренс лишь застонал.

Интересно, что бы сказала Хоро, будь она сейчас здесь?

Впрочем, если подумать – скорее всего, эти ее уши подслушивали.

– Так что давай выкладывай.

– …Э?

– Из-за чего вы поссорились? Знаешь, когда сверху привезут еду и вино, тут будет весело. И та компания уж точно будет искать, на ком бы отыграться, когда у них в животах окажется достаточно вина. Это же просто волки.

Рагуса ухмыльнулся во весь рот; его зубы, хоть и кривые, выглядели достаточно крепкими, чтобы перемалывать самые жесткие растения.

За время плавания на лодке Лоуренс научился не смущаться из-за шуток Рагусы; однако то, что во время предстоящего веселья он не сможет общаться с Хоро, действительно было грустно.

Неумолимое приближение конца их путешествия означало, что Лоуренс не мог позволить себе потратить впустую ни единого дня, что они оставались вместе.

Сколько еще раз он сможет насладиться празднеством вместе с Хоро?

Торговцы умеют хорошо считать прибыли и убытки… очень, очень хорошо. Но печальная действительность заключалась в том, что Лоуренс понятия не имел, на что так рассердилась Хоро. А вот Рагуса, который был старше Лоуренса раза в два, не исключено, смог бы догадаться с легкостью.

Проблема была в том, чтобы перейти к этой теме невзначай. Лоуренс ценой огромных трудов и стараний научился разговаривать как обычно, когда Хоро рядом… но чтобы задать другому вопрос столь личного свойства спокойным и естественным тоном – на такое Лоуренса пока не хватало.

– Хей, поверь мне, меня время не подгоняет. И вы, ребята, тоже не особенно против, правда?

Рагуса положил руку, на вид достаточно сильную, чтобы выбить из Лоуренса дух одним ударом, ему на плечо. Они оба старались, чтобы Коул ничего не услышал, но мальчик оставался поблизости, прислушиваясь изо всех сил.

– Я абсолютно уверен, что подобную проблему смогу решить. А знаешь почему?

Лоуренс покачал головой. Рагуса убрал руку и выпрямился во весь рост.

– Я больше двадцати лет на реке… Если у тебя есть проблема, которую надо смыть речной водой, ты обратился к правильному человеку.

Смех Хоро доносился отчетливо, хотя и издалека. Она явно подслушивала, но, похоже, была в хорошем расположении духа. По крайней мере Лоуренс был не единственным, кому хотелось бы разрешить их проблему.

Лоуренс был не уверен, что может довериться Рагусе по этому поводу, но попытаться стоило. В конце концов, для всех окружающих было очевидно, что у Лоуренса и Хоро были некие отношения.

– Тогда ты не против, если я поделюсь моей проблемой?

– Конечно, предоставь все мне.

Рагуса придвинулся вплотную; Коул тоже. С ними обоими Лоуренс познакомился лишь сегодня. Все трое были разного возраста, разного рода занятий, но, как ни странно, ощущение создавалось, будто они все старые друзья.

Уж конечно, до встречи с Хоро подобное было для Лоуренса чем-то немыслимым. Он призадумался, сможет ли продолжать жить так же, когда расстанется с ней.

***

– Есть у кого-нибудь рваная одежда или еще что-нибудь, что можно отправить в костер?

На этот выкрик отозвалось удивительно много людей. На берегу собрали кучу горючей всячины и принялись готовиться к празднеству. У причала выше по течению был торговец едой и вином – у него купили столько этого добра, что хватило доверху навьючить мула.

Сперва многие торговцы продолжали ругаться на несчастного владельца затонувшей лодки и торговца, который вез на ней меха, словно их грехи весили больше, чем груз лодки, – но ведь если даже их поколотить, река от этого проходимой не станет.

Конечно, это не значило, что остальные торговцы просто молчали, однако громкая ругань всегда была хорошим способом выплеснуть из себя раздражение. Ругань прекратилась, и люди заулыбались и отдали должное пище и вину. Раз уж поделать никто ничего не мог, то хоть повеселиться как следует.

Несмотря на общее настроение «пожми руку врагу своему и веселись вместе с ним», рядом с Лоуренсом никого не было. Даже Рагусы с Коулом.

«Знаешь, не вздумай вырасти таким, как он!»

После того как Лоуренс объяснил, как на него рассердилась Хоро, Рагуса с Коулом замолчали. А потом Рагуса раскрыл рот, но обратился не к Лоуренсу, а к Коулу.

Коул тактично не стал отвечать на эту фразу, но, когда Рагуса спросил: «Ты ведь тоже понял, да?», – нерешительно кивнул.

Стало быть, они оба согласились, что это Лоуренс виноват, что Хоро рассердилась.

Рагуса вдруг ухватил мальчика своими ручищами. Лишь несколько слов он произнес, после чего ушел прочь и утянул за собой Коула.

– Река течет… но почему?

Загадка? Коул, явно не понимая, склонил голову набок. Рагуса прошептал объяснение мальчику на ухо, и тот опять кивнул. Итак, они сообразили, почему разозлилась Хоро. И, похоже, ответ лежит на поверхности… но они решили оставить Лоуренса в подвешенном состоянии, чтобы он догадался сам.

Лоуренс чувствовал себя, как работник, который не способен выполнить данное нанимателем поручение. Он стоял на месте в полном остолбенении. При виде того, как те двое принялись беседовать с Хоро, это чувство лишь усилилось. Троица что-то весело обсуждала, и весьма приличные шансы были, что – его, Лоуренса. Нет – судя по тому, как Хоро упорно не смотрела в его сторону, а остальные двое, напротив, то и дело кидали на него взгляды, они могли говорить только про него.

Хоро извлекла Коула из объятий Рагусы, легонько стукнула по голове и обняла за талию. Коул закатил глаза; его чувства были написаны на лице. И лишь тогда Хоро покосилась на Лоуренса и заговорила. Но Лоуренс на ее провокацию мог лишь отвернуться.

Над ним откровенно потешались.

Впрочем, Лоуренс вовсе не чувствовал обиды. Даже если над ним смеялась не только Хоро, но и Рагуса с Коулом за компанию. До знакомства с Хоро Лоуренс был убежден, что репутация торговца, если ее разрушить, практически уже не может быть восстановлена. Вот почему он всегда держался прямо, блефовал, остро на все реагировал и никогда никому не доверял. Но теперь он ясно видел – он был таким же, как Коул при их первой встрече.

Когда Лоуренс предложил Коулу продать ему бумаги, мальчик устроил игру в гляделки, пытаясь поднять цену. Это не помогло и лишь заставило Коула выглядеть старомодным и неотесанным. Но Лоуренс понимал, что мальчик просто заперт внутри своих ограниченных знаний и мыслей. Он играл с Коулом точно так же, как Хоро играла с ним самим.

Положив руку на лоб, он задумался: а может ли человек вообще быть хорошим торговцем, оставаясь при этом независимым? Впрочем, он думает о таких мелочах; должно быть, в глазах Хоро он по-прежнему юнец. При этой мысли Лоуренс улыбнулся.

Лоуренс так сильно тянулся к компании, что думал иногда, что хорошо бы лошади умели говорить. А сходиться с людьми оказалось так легко.

Лоуренс подумал, не смотрели ли на него люди, которых он встречал раньше, с такой же понимающей улыбкой, с какой сейчас Хоро и Рагуса смотрят на Коула. И все же…

– Я это сознаю, но почему она злится, все равно не понимаю… – сказал он самому себе и вздохнул.

Рагуса и Коул оставили Хоро и отправились за вином. Коул явно стеснялся, в его глазах читалось отвращение. Возможно, он когда-то имел уже неприятный опыт знакомства со спиртным. Но Рагуса не желал выпускать из рук бутыль – его пристрастие к вину было столь же очевидно.

Лоуренс извлек из их пожитков бутыль спирта. Чистый спирт… Хоро, должно быть, думала, что у Лоуренса была какая-то особая причина просить купить именно его. Невольно Лоуренс представил себе, как она игриво хлопает его по руке. Загадка за загадкой… Может, он просто слишком туп, чтобы понять?

Уверенность Лоуренса в себе пошатнулась… впрочем, лишь на миг.

Внезапно послышались радостные выкрики… впрочем, ничего особенного не произошло. Просто на берегу, как только село солнце, появился огненный шар. Конечно, он имел лишь внешнее сходство с солнцем, хотя языки пламени, охватившие рваную одежду и обломки бочек, были совершенно настоящими – кто-то щедро пожертвовал масла, чтобы получилось красиво.

Черный дым поднимался в небо, точно какой-то скелет; желтое пламя весело плясало. Посреди зимнего путешествия там, где был костер, слова «друг» и «враг» теряли смысл. Никто не вел празднество, но все разом подняли чашки в тосте.

И тут началось интересное.

Женщина, с которой говорила Хоро, действительно была бродячей лицедейкой. Она и еще несколько человек выскочили из толпы; их сценой стали деревянные обломки на берегу. Раздались звуки флейт и барабанов, и женщины начали танцевать.